Сиротка. Слезы счастья - Дюпюи Мари-Бернадетт - Страница 12

– Я знаю, я не чистокровная! – сердито пробурчала Киона. – Ты заявил мне это прямо в лицо три года назад, на берегу Перибонки.

Делсен, сделав несколько шагов вперед и встав прямо перед Кионой – так близко, что она почувствовала его теплое дыхание, – посмотрел на нее каким-то странным, почти ласковым взглядом.

– Получается, я тебя оскорбил? Обманщица, я не говорил таких слов.

– Ты был рассержен.

– Я тогда, наверное, выпил слишком много. А что я еще сделал тебе плохого?

Он с насмешливым видом заухмылялся и, обхватив ее руками, притянул к себе.

– Прошлой зимой в лесу я, наверное, был невежлив, да?

– Да нет, очень даже вежлив. Отпусти меня, пожалуйста.

Киона попыталась его оттолкнуть. Ее пугало возникшее у нее приятное головокружение и желание быть обласканной и расцелованной.

– Нет, ты угодила в пасть к волку, и я собираюсь тебя сожрать.

Он сжал ее еще сильнее и зарычал, как пес, а затем стал покусывать кожу на ее шее прямо под ухом.

– Умоляю тебя, Делсен, мне нужно вернуть коня в Валь-Жальбер. Люди, которые берегли его, будут беспокоиться. Они знают, что я пришла к тебе сюда.

Делсен, не обращая внимания на ее слова, закрыл ей рот страстным поцелуем, не пытаясь, однако, преодолеть барьер ее сжатых зубов. Затем ей удалось отстраниться от него.

– Делсен, послушай меня. Мне хотелось бы, чтобы мы вдвоем с тобой пошли к реке Уиатшуан. Это недалеко отсюда. У тебя нет желания искупаться… э-э… искупаться вдвоем?

Делсен вдруг помрачнел и выбросил едва начатую папиросу.

– Ты боишься, что я грязный? – резко сказал он. – В такое время года я почти все время плаваю в озере. Так что не бойся.

Киона, усмехнувшись, пожала плечами. Поняв, к чему клонит Делсен, она покачала головой.

– Что ты себе воображаешь, Делсен? Я не собираюсь с тобой ничем таким заниматься до тех пор, пока не выйду за тебя замуж.

– Замуж? Ты выйдешь за меня замуж? – усмехнулся в свою очередь Делсен.

– Возможно…

Делсен уселся на пень и расхохотался.

Этот смех придал ему ребяческий вид, сделал его неотразимым. Киона, почувствовав волнение, присела рядом с ним.

– Ты должен все знать, – сказала она. – У меня было видение, когда я встретила тебя в интернате. В этом видении мы были одни и занимались любовью в реке при ярком солнечном свете. На нас не было никакой одежды.

Почувствовав, что у нее от этих слов зарделись щеки, Киона на несколько мгновений замолчала. Делсен все еще ухмылялся.

– Да послушай же ты меня! – снова заговорила Киона. – В этом видении было так много любви и так много счастья! Оно появлялось перед моим взором снова и снова. У меня мало-помалу появилась уверенность, что ты станешь моим мужем – мужем, от которого я рожу детей. Каждый раз, когда я тебя встречала, я чувствовала в себе эту любовь. Я не могу тебя потерять и…

– Погоди-ка, – перебил ее Делсен, становясь серьезным.

Он стал разглядывать ее недоверчиво и растерянно. Был ли он дитятей демонов, как утверждала старая Одина, или не был, в этот момент он вдруг стал здравомыслящим и рассудительным.

– Киона, ты говоришь как юная и несмышленая девчонка. Ты увлеклась мной потому, что у тебя было какое-то видение?

– Да. Моя мама верила, что в снах и грезах можно увидеть свое будущее. Тошан в это тоже верит.

– Тошан? Твой сводный брат? Метис!

– Да. Тот самый Тошан, чью породистую собаку ты украл. Он очень ее любил.

Делсен сделал небрежный жест. Он судил о животных исключительно по той сумме денег, которую мог за них получить.

– Обворовывать богатеньких – в этом нет ничего зазорного. Я никогда не воровал у своих, – соврал он.

Затем он снова посмотрел на Киону недоверчивым взглядом. Девушка обладала такой редкой красотой, что она взяла его за душу. Пряди рыжевато-золотистых волос поблескивали вокруг ее высокого лба. Делсен опустил взгляд на ее белую хлопковую кофту, под которой угадывалась небольшая девичья грудь.

– Ты, похоже, чокнутая, – заявил он. – Но это меня не смущает. Ты мне очень нравишься.

Киона вскочила на ноги, чтобы не позволить Делсену себя обнять. Встав чуть поодаль от него, она, тяжело задышав, сказала:

– Пойдем! Мы отведем Фебуса на луг. Тебе нужно будет пообщаться с Андреа и Жозефом Маруа. А затем мы отправимся к реке. У тебя есть рубашка? Такой твой вид неуместен.

Как ни странно, Делсен уступил ей. Он, усмехаясь, прошмыгнул в хижину и затем вышел из нее одетым в заношенную голубую рубашку. Его серые полотняные штаны выглядели не лучше.

– Мне хочется есть, – пробурчал он. – Я думал, что найду какой-нибудь еды в шкафу их лачуги, но там ничего не оказалось.

Киона, торжествующе улыбнувшись, показала на свой рюкзак.

– Я так и знала! У меня тут есть чем тебя накормить. Пошли!

Она поймала своего коня и снова обвязала веревку вокруг его шеи. Идя рядом друг с другом и ведя на веревке коня, они направились по тропинке, ведущей в Валь-Жальбер.

– Тут сейчас очень красиво! Все зеленое и золотое! – воскликнула вскоре Киона. – Этот день предназначен для счастья, тебе так не кажется? Делсен, если бы именно сегодня, а не в какой-то другой день, ты почувствовал себя счастливым и хохотал от счастья!

Делсен слопал бутерброд с ветчиной и печенье с орехами. Почувствовав жажду, он выпил лимонада из дорожной фляги, которую тоже принесла Киона.

– Почему бы и нет? – ответил он. – Ты меня накормила, ты собираешься дать мне денег – значит, я вполне могу доставить тебе удовольствие.

Произнеся провокационным тоном эти слова, Делсен взял Киону за руку и легонько ее сжал – в знак того, что капитулирует. Кионе показалось, что она погружается в море блаженства. А еще ей стало казаться, что она одета в полупрозрачные ткани и восточные шелка и что она словно невеста из «Песни песней» – этой длинной поэмы, случайно прочитанной как-то вечером. Красота и чувственность стихов поразили ее настолько, что она позже выучила наизусть несколько отрывков из нее.

Несмотря на свой незаурядный интеллект и все услышанные ею предупреждения, Киона отдавалась своей мечте. Ей казалось, что вместе со своим возлюбленным она идет к алтарю, которым для нее будут теплые камни и прохладная вода, по центральному проходу гигантской церкви. Ее свод был лазурным (лазурь эта была чистой, как сапфир), деревья вокруг казались похожими на мраморные колонны, а пение птиц звучало как свадебный марш.

Делсен хранил молчание, но его пальцы ласкали пальцы Кионы. Как и многие люди до него, он попал под действие ее удивительных чар.

Эти чары развеялись, когда Киона и Делсен приблизились к полузаброшенному поселку Валь-Жальбер. В теплом воздухе послышался шум мотора, раздались какие-то голоса. Вернувшись с небес на землю, Киона замедлила шаг.

«Это, должно быть, Онезим завел свой грузовичок. Жозеф и Андреа вот-вот уедут. Поэтому лучше немножко подождать», – подумала Киона.

Она повернулась к своему спутнику и заставила его остановиться. Он покорно посмотрел на нее.

– Эти люди, мои знакомые, сейчас уедут. Давай немного подождем здесь. Я оставлю им записку.

Киона стояла совсем близко к Делсену. Она дрожала от нервного возбуждения и странного нетерпения. Недолго думая, она обвила руками шею Делсена и прикоснулась своими губами к его губам. Он страстно обнял ее, и его руки стали гладить ее выгнутую спину и узкие бедра. На этот раз их поцелуй был смелым. В Делсена он вселил надежду на еще большую телесную близость с этой девушкой, а Кионе позволил испытать новые для нее сладострастные ощущения, от которых она едва не потеряла голову.