Сиротка. Слезы счастья - Дюпюи Мари-Бернадетт - Страница 47

Ее мучило еще одно желание – каким-либо образом мысленно связаться с Акали, которая сейчас находилась в монастыре. Впрочем, для Кионы было очевидно, что, если ей удастся связаться с Акали, об этом рано или поздно узнает Мадлен – а следовательно, и Эрмин.

«Я должна от всех от них отвернуться, – сказала она очень тихо. – Я не заслуживаю ничего лучшего. Я их утратила, я утратила саму себя».

Она в отчаянии закрыла глаза и прикрыла лицо ладонями, надеясь, что перед ее мысленным взором предстанет какое-нибудь видение. Причем не важно какое. Сейчас она нуждалась в том, чтобы успокоиться, узнать, как обстоят дела у ее отца, у ее дорогой Мин, у Лоранс, у Мари-Нутты, у детей. Но никакого видения она так и не вызвала! Вообще никакого! Как она ни молилась и сколько ни думала о каждом из этих людей, она не почувствовала никакого недомогания, являющегося предвестником очередного случая билокации.

– Что со мной?

Она, которая так часто желала стать обычной девочкой, теперь сожалела о том, что больше не обладает своими экстраординарными способностями. Она снова открыла глаза и, уставившись с удрученным видом куда-то в пустоту, сидела неподвижно, даже не прикасаясь к еде и питью, до тех пор, пока не наступила ночь.

Роберваль, дом семьи Шарденов, тот же вечер, но немного ранее

Лора с превеликим удовольствием играла свою роль гостеприимной хозяйки. Она беспрестанно расхваливала Роберваль очаровательной Эстер Штернберг, которая чувствовала себя очень неловко здесь, в провинции Квебек, среди незнакомых людей. Что касается Эрмин, то она, сидя в гостиной между своим отцом и Тошаном, все еще дулась, напуская на лицо бесстрастное, граничащее с равнодушным выражение. Ей снова и снова вспоминался тот момент, в который она услышала из уст своего мужа эти жуткие слова: «Эстер – сестра Симоны».

Поначалу она была ими шокирована и буквально окаменела. Лора, присутствовавшая при этой сцене, решила взять ситуацию под свой контроль. Несмотря на свой тяжелый и взбалмошный характер, она умела искусно навязывать окружающим свою волю и заставлять их соблюдать приличия.

– Это замечательно, что вы наконец-то прибыли сюда, дорогой зять! – воскликнула она. – Мадемуазель, добро пожаловать в Роберваль. Входите поскорее в дом, отдохните и чего-нибудь перекусите. Поездки всегда так утомляют!

Тошан с тревогой поглядывал на напряженное лицо Эрмин. Он ее перед этим поцеловал, но только в щеку, потому что она отвернулась в тот момент, когда он стал искать губами ее губы. Эстер, идущая вслед за Лорой, ничего этого не заметила.

«Не бойся ничего, дорогая моя, я тебе все объясню, – прошептал Тошан жене. – Не надо устраивать скандалов, прошу тебя».

Жослин изумленно приподнял брови, когда Тошан представил ему Эстер как сестру Симоны. Все взрослые члены семьи знали это еврейское имя, поскольку о короткой связи Тошана с молодой женщиной, носившей такое имя, в конце концов стало известно. Поначалу о ней узнала одна лишь Лора, затем Мадлен и, наконец, Жослин и Мирей. Только лишь «молодежь» – Мукки, Луи и Лоранс с Мари-Нуттой – ничего об этой истории не слышали.

Мирей, сразу же встав на сторону своей Мимин, посмотрела на чужачку весьма недружелюбно и поджала губы. Все сели в гостиной за круглым столом красного дерева, на котором стояло множество хрустальных бокалов, бутылка хереса и графин с лимонадом.

– В вашем интерьере чувствуется изысканный вкус, – сказала Эстер, внимательно разглядывая каждую безделушку, лишь бы только не встречаться взглядом с Эрмин.

«Сестра Симоны! – мысленно твердила себе Эрмин, бросая на Эстер пристальные и все более и более яростные взгляды и мысленно негодуя по поводу поступка своего мужа. – И как он только осмелился привезти эту женщину в дом моих родителей, даже не предупредив нас об этом? Ну да, конечно, он утверждает, что не смог связаться с нами по телефону и что ему пришлось принимать безотлагательные решения, но я-то знаю, что он просто предпочел поставить меня перед свершившимся фактом».

Как раз в этот момент Тошан давал объяснения в свойственной ему манере. Он прибегнул к хитрости, которую считал неотразимой и которая заключалась в том, чтобы рассказать все не своей жене, а кому-нибудь другому и постараться при этом доказать свою благонамеренность, а также продемонстрировать, какой коварной иногда бывает судьба. На роль этого «кого-нибудь другого» лучше всех подходил Жослин.

– Согласитесь, тесть, что наша с ней встреча в Монпоне – нечто весьма странное. Мы приехали туда с одной и той же целью в один и тот же день одного и того же года. Удивительно, не так ли, Мин, дорогая?

– У меня это вызвало ошеломление, – сказала Эрмин притворно-слащавым тоном.

Лора и Жослин всем сердцем сочувствовали дочери, но при этом старались вести себя цивилизованно и любезно по отношению к своей гостье.

– Затем события как бы сами по себе выстроились в одну цепочку. Возвращение в Париж, перелет в Канаду на самолете… Само собой разумеется, что после трагических событий, которые здесь произошли, я постарался поскорее вернуться. Так и не было найдено никаких следов?

– Любовь моя, мы вообще-то занимаемся сейчас не тем, что охотимся на лису или лося! Мы хотим побыстрее найти твою сводную сестру! – воскликнула Эрмин, уже готовая дать волю своему гневу. – Мадемуазель Штернберг, я думаю, в курсе того, что здесь произошло, да?

– Да, мадам, и я вам искренне сочувствую, – ответила Эстер, чувствуя себя еще более неловко.

Ей было вполне понятно раздражение этой горделивой женщины, красивое белокожее лицо, светлые волосы и объемные формы которой удивительно гармонично сочетались с ее большими голубыми глазами. «Я же говорила Тошану, что глупо привозить меня в этот дом сразу же после моего прибытия сюда, в эту местность! Мне следовало остановиться в отеле, а не являться немедленно сюда, к этим людям!» – подумала Эстер.

– Мне не хочется продолжать стеснять вас и дальше, – вдруг громко сказала она. – Не могли бы вы порекомендовать мне какой-нибудь хороший отель? Когда я начну работать медсестрой в санатории, я сниму небольшой домик или квартиру.

– Отель «Шато-Роберваль» будет для вас, пожалуй, дороговат, – вежливо сказала в ответ Лора. – Жосс, ты должен сопроводить мадемуазель и подобрать для нее подходящий отель. Туризм в нашем регионе развивается активно, и есть уже немало весьма уютных гостиниц.

Эрмин слушала этот разговор с угрюмым видом, стараясь не смотреть в сторону своего мужа. Тошан обнял ее за плечи, надеясь, что она не станет отталкивать его, когда на них смотрят столько глаз.

– Дорогая моя, не переживай, я ведь уже приехал и нахожусь теперь рядом с тобой. Киона наверняка скоро даст о себе знать и появится перед нами – перед тобой и мной.

– Почему-то до сих пор она этого не сделала. Кроме того, ты еще не всё знаешь. Мы поговорим об этом позже, когда останемся в кругу своей семьи, без посторонних.

Она произнесла эти слова нарочито холодным тоном. Эстер, даже не пригубив бокал с лимонадом, который подала ей Мадлен, встала.

– Мадам Дельбо права, – сказала она. – В той ситуации, которая сложилась, вам и в самом деле необходимо поговорить в кругу своей семьи, без посторонних. Я очень рада тому, что познакомилась со всеми вами, но мне хочется поскорее остаться одной и лечь спать.

– Да не торопитесь вы так, Эстер, – возразил Тошан. – Мин, а где малыши? И где Лоранс?

– Мадлен повела малышей на прогулку, но она давно должна была вернуться, – ответила Эрмин уже более теплым голосом, в котором чувствовалось вдруг охватившее ее легкое беспокойство. – Лоранс тоже опаздывает. Ее должен привезти сюда Овид Лафлер. Она пробыла целый день на его бесплатных занятиях, которые он проводит рядом с резервацией.

Тошан, вдруг сердито нахмурив брови и повысив голос, сказал:

– Час от часу не легче! Правильно ли было отпускать Лоранс в Пуэнт-Блё, тем более что Мари-Нутта все еще развлекается в Квебеке? И что там взбрело в голову Мадлен? Уже ведь почти ночь. Обычно к этому времени Констан и Катери уже заканчивали ужин, купались и отправлялись спать.