Река надежды - Мармен Соня - Страница 26

– Да.

– Значит, вы понимаете, что я хочу до вас донести?

– Думаю, да, – ответил взволнованный Александер. – Но я не пойму, чем я могу вам помочь.

– Скоро вы это узнаете, если, конечно, захотите что-то сделать… для меня и для людей, которые, так же как вы, оказались в роли отверженных.

– Но нас нельзя сравнивать! Мы, шотландцы, хотели посадить на трон своего короля и…

– А они хотят получить назад свои земли, – вставил ван дер Меер, глядя молодому человеку в глаза. – Во многих отношениях ваши ситуации похожи. Вы ведь тоже хотите сохранить свою национальную идентичность… Так каков будет ваш ответ?

– Не знаю, мсье! Я не могу обещать помощь, если не знаю, что именно от меня требуется.

– Разумеется, не можете…

Старик замолчал.

– Мне доверен на сохранение сундук золота, – проговорил он после довольно продолжительной паузы.

Александер моргнул. Глаза его расширились от удивления. Голландец внимательно следил за тем, как менялось выражение его лица, словно молодой шотландец был зверем, угрожавшим его жизни.

– Это золото получено в Европе в обмен на партию шкурок, собранных несколькими торговцами, которые хотят зону меновой торговли. Изначально оно предназначалось для закупки оружия для мятежных индейцев. Испанцы, которым принадлежит часть Луизианы, согласились продать это оружие нам.

– Я думал, испанцы решили не ввязываться в конфликт!

– Многие ли могут сохранить нейтралитет в ситуации, которая сулит обогащение? Золото всегда склоняет чашу весов в пользу того, кто им владеет… Александер, я не хочу возвращать золото этим торговцам, хотя они и наняли меня с тем, чтобы я доставил его по назначению. Я не желаю способствовать осуществлению их плана. К сожалению, я уверен, мне не удастся убедить их забрать свою долю, которая была бы равна сумме, которую они вложили в дело, а прибыль использовать на лечение и пропитание племен, пострадавших в этом конфликте. Они ни за что не захотят отказаться от своих планов. У них свои цели, свои интересы. Благополучие целого народа этих господ совершенно не интересует. А в сундуке, между прочим, порядка десяти тысяч фунтов в луидорах, испанских пиастрах и других денежных единицах.

Александер даже присвистнул. Сердце быстрее забилось у него в груди. Десять тысяч фунтов! Да с такими деньгами… Голландец, похоже, прочитал его мысли и горько усмехнулся.

– Большая сумма, правда? Больше, чем мог надеяться когда-нибудь получить человек, у которого нет ничего, кроме собственной жизни!

Александер быстро отвернулся.

– Вы правы, – пришлось признать молодому шотландцу. Ему вдруг почему-то стало стыдно.

– Теперь вы знаете мой секрет. Что скажете, друг мой?

– Но как быть с моим братом? Он работает на Дюрана и…

– Да, я тоже об этом думал. Но ведь вы обязались работать на меня только до осени! Вернувшись в Монреаль, я смогу заняться этим делом сам, и вы будете свободны. К тому же шансов в ближайшее время встретиться с братом у вас мало. Дюран торгует в форте Микиллимакинак, в нескольких сотнях лье отсюда.

Александер никак не мог решиться. Он понимал, что, дав слово чести ван дер Мееру, он поставит себя в двусмысленное положение. Но обещание утратит свою силу по истечении контракта, ведь так?

– Хорошо, – тихо ответил он, все еще сомневаясь, что принял правильное решение.

– Славно, славно… Я знаю, что слово чести шотландца, который себя уважает, не имеет цены! Александер, пообещайте, что сделаете все необходимое, чтобы помочь этим людям!

– Обещаю, мсье! Даю вам свое слово. Но только до нашего возвращения в Монреаль.

– Надеюсь всем сердцем, что я в вас не ошибся! Нельзя допустить новой войны, потому что она приведет к исчезновению целого народа. Я не могу вернуть племенам туземцев то, что они утратили, но сделать что-то, чтобы они не лишились последнего, в моих силах. Это золото должно обеспечить им пропитание, лечение и одежду. Вам ясны мои намерения?

– Но почему вы решили взять в помощники меня? – спросил Александер, который все больше сомневался, что вообще сможет хоть чем-то помочь ван дер Мееру. – Не лучше ли было вам самому разделить между племенами золото так, как вы считаете нужным?

– Я не могу полагаться только на себя. С тех пор как я вернулся из региона Великих озер, торговцы, которые в свое время вступили в Лигу, пытаются вызнать, где я спрятал золото. Когда в Париже был подписан мирный договор между Британией и Францией, я убедил их, что лучше подождать: близилась зима, и отложить задуманное на весну было бы разумнее… И вот пришла весна, и я уверен, что они придут за мной, где бы я ни был. Понтиак теряет спокойствие. Несмотря на то что французы в Луизиане ведут себя тише, он не скрывает своих намерений снова собрать воинов и привлечь на свою сторону племена Иллинойса. Он знает, что торговцам не терпится расширить торговлю и что они недовольны указом, запретившим им заниматься коммерцией с местными индейцами. Ни для кого не секрет, что с начала последней войны дела у них идут все хуже, а с тех пор как Англия стала полновластной хозяйкой страны, английские коммерсанты готовы на все, чтобы прибрать к рукам хорошо отлаженные и прибыльные каналы торговли, которыми, как и прежде, заправляют французы. У французских торговцев, к числу которых отношусь и я, возникла серьезная проблема: мы больше не можем рассчитывать на поставки товаров с нашей исторической родины. Теперь нам приходится покупать их у англичан и американцев из Олбани или Нью-Йорка. Из этих соображений я и согласился вступить в сделку с Соломоном, прекрасно зная, что он поддерживает связь с Филиппом Дюраном. Мне кажется, Соломон – порядочный человек, но я не могу исключить возможность, что его подослали торговцы, чтобы следить за мной. Это значит, что я должен быть с ним очень осторожен. Если все пойдет, как я планирую, это будет мой последний поход. У меня достаточно денег, чтобы прожить с Салли безбедно до конца наших дней. На обратном пути я заберу золото и сделаю то, что до́лжно сделать. Потом предложу Соломону выкупить мою долю в компании, если он захочет. Если же он откажется, я продам ее мистеру Александеру Хенри, который уже поставил меня в известность о том, что он заинтересован в этом. Вы наверняка задумывались, почему я счел необходимым прописать в контракте, что вы возвращаетесь со мной в Монреаль?

– Да, я задавался этим вопросом. Мой кузен Мунро должен провести в Гран-Портаже зиму, а я…

– Как и большинство вояжеров, он останется зимовать на фактории, это верно. Сопровождать меня в Монреаль в сентябре будут всего пять-шесть человек. Вас я включил в отряд по той простой причине, что вы будете знать, где спрятано золото. Если со мной что-то случится, кому-то нужно будет его забрать и разделить так, как я говорил. Эту миссию я хочу поручить вам.

– Но как я смогу это сделать?

– Имена участвующих в сделке и их взносы записаны в тетради, которую вы найдете в сундуке вместе с деньгами. Каждый должен получить то, что ему причитается. Что касается оставшегося золота, моя жена Салли в курсе, как им следует распорядиться.

– Мсье, не знаю, что и сказать… Десять тысяч фунтов!

Голландец посмотрел молодому человеку в глаза.

– Представьте, что эти индейцы – ваши соплеменники. Александер, что бы вы сделали для своих, если бы у вас на руках были такие деньги? Ну же, подумайте!

Порывшись во внутреннем кармане накидки, торговец протянул Александеру измятый клочок бумаги. На нем было начертано несколько строк, перемежавшихся цифрами.

– Что это?

– Здесь указано место, где спрятан сундук.

Сердце молодого шотландца стучало как сумасшедшее, пальцы дрожали. Он медленно поднял голову и увидел, что патрон смотрит на него внимательно и выжидающе.

– У нас за спиной, чуть правее, березовая роща, а в ней, среди зарослей папоротника, можно разглядеть узкую тропинку. Она приведет вас в маленькую бухту на берегу Северной реки. Путь короткий, порядка пяти минут. На реке вы увидите остров. Если вы хороший пловец, то без труда доберетесь туда. Расстояние между островком и рекой небольшое. В северной части острова стоит заброшенная деревянная хижина. По знакам на этом клочке бумаги вы найдете тайник. Цифры укажут вам количество шагов (всего нужно будет пройти фута три) и направление. А вот эти буквы, – продолжал он, приближая фонарь и указывая на надпись пальцем, – «8 Ш-С» означают «восемь шагов на север». Незамысловатый шифр, правда? Но только если точно знаешь место, откуда надо начинать отсчет.