Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 25

Импровизация удалась. Первым из кабинета вышел сияющий Кот, следом - мрачный учитель, последним - я, поникший и побитый. Мы поднялись на второй этаж, в жилые покои. Моя сумка была уже собрана, осталось добавить кое-какие мелочи. Мастер принёс свои вещи. Нагруженный двумя сумками, я поплёлся вниз следом за "девушкой". Холодный голос наставника каждым словом припечатывал меня всё ниже:

– Проводи девушку домой. И если такое повторится, вылетишь отсюда, и охнуть не успеешь.

Естественно, я проводил "девушку", радуясь возможности пообщаться с Котом и с Медведем. Они рассказывали мне новости из балагана, жаловались на Фабьо, который упорно отказывается вернуться в труппу, вздыхали, что зря я сам ушёл. Погребённый под ворохом новостей, я всё-таки заметил, о ком они не сказали ни слова. О Ринго и Альде. Мне это не понравилось.

Кот сначала заглянул домой, чтобы переодеться. До его возвращения я, под присмотром Медведя, оставался на улице. А потом мы бодро зашагали по направлению к весёлому дому. Меня сильно смущала необходимость посвящать посторонних в наши планы. Да и с чего бы хозяйке борделя помогать нам? О чём я и спросил Кота. Акробат одобрительно посмотрел на меня, а потом широко улыбнулся:

– Ты, как всегда, видишь самое основное. Никому мама Лу помогать не будет, ей вся эта политика совершенно ни к чему. И она права, к ней ведь за другим ходят. Но нам она поможет. Видишь ли, ученица Шустрого Лиса - её дочь. - Он рассмеялся, глядя на моё обалдевшее лицо. - Чему ты удивляешься? Мама Лу не сразу хозяйкой весёлого заведения стала. Дети, как ты сам понимаешь, там никому не нужны. Она отдала девочку дальней родственнице на воспитание, а когда та умерла, забрала к себе. Тогда она, уже будучи хозяйкой, смогла себе это позволить. Вот только бордель - не лучшее место для воспитания детей. Ты не находишь?

– А как она к тебе попала?

– Случайно. Или по воле судьбы, не знаю. Получил я документы на труппу, шёл весёлый и счастливый. Смотрю, на площади акробат представление показывает. Ну, остановился на конкурента посмотреть, а они рядом встали. У девочки глаза так и вспыхнули. Она, оказалось, раньше ничего такого не видела. Родственница та строга была. Никаких развлечений, никаких прогулок. Максимум - в лавку, да в храм по праздникам. А тут - такое волшебство. Слышу, девочка говорит маме, что так же хочет уметь. Мама ей сразу, мол, тяжело, опасно, долго учиться, лучше в белошвейки. Тут я не выдержал. Сказал, что не так уж это и опасно, если, конечно, много тренироваться. Только талант нужен. Если таланта нет, то и тренировки не помогут. У девочки глаза сразу потухли. А я и говорю, что могу посмотреть. Если окажется, что талант есть, возьму в ученики. Мама Лу на меня чуть с кулаками не набросилась. Догадываешься, небось, что она могла подумать. А я, будто и не замечаю ничего, объясняю, что сегодня стал хозяином собственной труппы. И уж если встретил сразу человека, который хочет стать акробатом, значит, судьба.

– Судьба, - вздохнул я.

– Выходит, так. Мама Лу сначала переживала, что я на канат её определил, а потом посмотрела одну репетицию, увидела, что у дочки всё получается, что ей нравится, и что её страхуют, и растаяла. Любая мать хочет счастья своим детям, а её дочь нашла счастье у нас.

За разговорами мы чуть не прошли нужное нам заведение.

"Рабочий день" там был уже закончен, но с хозяйкой нам разрешили встретиться. Кот, ничего не объясняя, попросил её подержать у себя наши вещи до вечера, а когда мы за ними придём, вывести через специальный выход. Мама Лу, ничего не уточняя, показала мне, куда положить сумки. Потом Кот выпроводил меня из гостиной, а сам ненадолго задержался. Я не стал спрашивать, о чём они секретничали, рассудив, что это не моё дело. Да и меня куда больше волновал другой вопрос, который я и задал, когда мы прощались.

– Кот, а что с Альдой

– Какая разница? - Напрягся Кот.

– Кот? - Беспомощно воскликнул я.

– Она сделала свой выбор. Мне в её жизни не нашлось места. И давай больше не будем об этом.

Не будем, значит, не будем. Мы разошлись в разные стороны.

Как мы и договаривались, мастер полдня старательно меня игнорировал, что вызывало язвительные усмешки некоторых его клиентов. Меня ведь не все любили, и кое-кто был рад лицезреть мою опалу. Эх, знали бы их милости, над кем они насмехаются! По-моему, учителю игра понравилась. Вскоре после обеда он хлопнул меня по спине, признал, что погорячился, и пообещал объяснить мне, как можно общаться с девушками, не рискуя получить неприятности в их лице.

А перед уходом мастер Альверик вручил мне меч.

– Уж если тебя угораздило влезть в эту драку, неплохо бы тебе оружием обзавестись. Считай, что это твой трофей из той драки, где мы познакомились.

Я внимательно осмотрел его. Он был немного длинноват для меня, но, с другой стороны, я ещё рос.

Меч меня заинтриговал. На его рукояти не было никаких символов, по которым можно было бы определить, кому (какому человеку, Дому или воинскому отряду) оружие принадлежало если не в нынешние дни, то хотя бы во времена прежние. Значит, меч новенький, недавно с наковальни. Я на треть вытянул клинок из ножен. Мне хватило, чтобы оценить качество стали. Такие мечи к разбойникам редко попадают: обычно мастерства не хватает отобрать у тех, кто может такую ценность и заказать, и удержать. Либо на мастера нападали не обычные разбойники. Что очень вероятно, учитывая, как подозрительно долго не появлялись дозорные. Тот, кто смог задержать стражников городского гарнизона, вполне смог бы вооружить напавших хорошими мечами.

Я полностью вытянул меч и пристально взглянул на мастера. Он пожал плечами и усмехнулся. Что ж, я не имел права претендовать на его тайны, а что спутник из него беспокойный - так и я не подарок.

Всю дорогу до весёлого дома я высматривал соглядатаев, но никого не увидел. Что могло означать как и отсутствие, так и незаметность их. Учителя такие мелочи не волновали. На мой вопрос, он заметил, что для нас самое сложное будет скрыться потом, а что мы делали в борделе - пусть сами догадываются. Из чего я заключил, что кто-то за нами идёт. Но кто и как их заметить? Этому мастер меня ещё не учил.