Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 36

– А про то, что он убил ваших родных, Вы ему тоже сообщите?

Я думал он бросится на меня, но он вместо этого упал на колени.

– Почему ты не выдал меня, раз всё знал?

– Что бы Вас растерзали на месте?

– Это было бы лучше!

– Простите, я не подумал, что Вы можете ждать встречи с ними. - Он уставился на меня. Ещё бы, такого перевёртыша он никак не ожидал! - Много времени прошло с той поры, как я полюбил жизнь, и мне трудно понять тех, кто ищет смерти. У вас остался меч, только прошу Вас, прежде чем воспользоваться им не по назначению, выведите меня отсюда, иначе, боюсь, я не найду выход.

– Ты доверяешь мне? - Он действительно был удивлён. Предатель заслуживает презрения. Иногда - жалости. Но никогда - сочувствия. И уж, тем более, доверия.

– А Вы то себе доверяете?

Он долго молчал, прежде чем выдавил из себя:

– Я ведь давно уже служу регенту.

– Насколько я знаю, Вас не было среди тех, кто ворвался в королевские покои в ту злополучную ночь.

– Я… он поймал меня, я ничего не мог сделать!

– Вы могли выжить. И Вы могли бороться за тех, кого любите.

– Но всё напрасно! Ни сына, ни чести…

И тут он заплакал. Он отвернулся, и я не видел его лица, но плечи у него вздрогнули характерно. Я присел на корточки рядом с ним.

– Лорд Валиэн! - Обращение по имени - непростительная дерзость со стороны простолюдина. Либо меня снова будут убивать, либо разговор продолжиться. Валиэн молчал, ожидая продолжения. - Вы присягали регенту?

– Нет! - От возмущения лорд даже успокоился.

– Значит, вас связывало не слово чести, а обычная сделка: Ваша служба в обмен на семью. Регент нарушил условия сделки, Вы ему больше ничего не должны.

– Не должен! - Горько воскликнул он. - Мальчику пять лет всего было! Да и жена моя, хоть и слова доброго сказать о ней не могу, но и худого тоже ведь не заслужила. Красивая дура, это на всю жизнь! Ах, приглашение в столицу! Ах, приглашение на бал! Ах, охота! Ах, приём! И почему муж запрещает развлекаться? Восторженные глаза и длинный язык! Из-за него регент мной и заинтересовался. Растрепала она лишнее. Мы же со Стефаном Каманским старые знакомые, в замок герцога я допущен, а политически веса никакого не имею. Маленький Свободный Дом, кому он нужен? На сына герцога я, конечно же, повлиять бы не смог, а вот, знакомством с ним пользуясь, в доверие к Генриху попасть - вполне. Так оно и получилось. И когда человек от господина регента мне службу предложил, а потом намекнул, что жене моей по вкусу столичная жизнь, а это удовольствие дорогое, я лишь усмехнулся. А потом он добавил, что моему сыну нужно хорошее будущее обеспечивать уже сейчас. И тут я сломался. Да, видно, усердие свое не сильно демонстрировал… вот и…

– Вы сделали всё, что от Вас зависело. Знаете, как мне передали, Ваша жена узнала о Вашей службе.

– Откуда? - Ахнул Валиэн.

– Понятия не имею. Но длинные языки при дворе - вещь распространённая. Так что, вполне могла услышать.

– И промолчать, разумеется, не смогла, кукла болтливая! Если бы я мог отомстить…

Он долго молчал, я тоже ничего не говорил.

– Спасибо Вам, лорд Тони. Надеюсь, Вы обретёте свой герб.

Я смотрел на него и вспоминал. Вспоминал, как у меня отняли надежду, бросили в одиночестве и собирались убить. Я вспоминал, как готовился умереть той ночью, как выбросил дворянскую цепь, как сгорели мои волосы в огне. Какое счастье, что король Антуан третий мёртв, потому что, будь он жив, мне бы пришлось обвинить этого лорда в измене. А Тони-Король не мог бросить беспомощного человека в одиночестве.

– Прошу Вас, лорд Валиэн, проводите меня к выходу, я боюсь заблудиться.

Он встал. Я пристроился рядом.

– Неужели Вы не можете думать ни о чём, кроме мести?

– У меня отняли честь, о чём ещё я могу думать?!

– Честь - это не кошелёк, который могут отобрать разбойники на перекрёстке. Либо Вы сами предаёте её, либо она у Вас есть, и никуда Вы от неё не денетесь. В отличие от совести, она даже спать не умеет!

– Как ты можешь шутить такими вещами?!

– А какими ещё вещами шутить? Уж не теми ли, что благородные лорды, которым, казалось, сам Светлый велел броситься на помощь государю, размышляют, как его возвращение соотносится с их планами? А если ему не найдётся места в ваших планах, ему что, самому под меч регента падать?

– Не торопитесь разочаровывать Его Величество. Они уже настолько привыкли к мысли, что Антуан мёртв…

– Что теперь потеряли разум от радости! - Язвительно закончил я. Я не хотел, чтобы это звучало так, но ничего не мог поделать: всё-таки, я был разочарован. - И вот ещё что. Я понимаю, доклад регенту - это дело святое, но если Вы вдруг не сможете придумать, что сказать о происходящем безобразии… я согласен помочь сотворить что-нибудь, похожее на правду. - Что-то блеснуло в его глазах, или мне показалось? Скоро выясним. - Наш балаган остановился на Ремесленной площади. Заходите. Может, ещё о чём поговорим.

Александр и Марут дождались меня за воротами замка. До балагана мы добрались быстро, я и рассказать ничего толком не успел. Договорились встретиться после выступления. Они остались ждать меня.

Представление мы отработали, выручку собрали богатую, хозяин остался доволен. В таком настроении он всех всегда отпускал без вопросов. Но визит к воинам всё равно пришлось отложить, потому что оставался ещё учитель, который мрачно на меня поглядывал. Сначала нужно было выяснить, что такого наговорил ему Генрих.

Я сел у входа в шатёр, махнув телохранителям, чтобы подождали. Наставник заметил меня и сел рядом. Он молчал, не решаясь заговорить. Оно и понятно! Такой бред на трезвую голову повторить сложно. Снова пришлось импровизировать:

– Итак, лорд Генрих изложил Вам свой план и мою роль в нём?

– Какой план, Тони? О чём ты?

– А что, он разве не хочет короновать меня как бастарда Его Величества Аларика шестого?

– А это реально?

В меру заинтригованности, в меру любопытства. Главное - не выдать своих чувств. А ведь мастера трясло от гнева. Незаметно для посторонних, но очень явно для меня. Я слишком хорошо его изучил. Понять, что так разозлило мастера, труда не составило. Мастер решил, что я обманул его.