Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 53

– Ага! В результате - стремительный взлёт никому неизвестного пацана. Ясное дело, как писарь он пока мало чего соображает, так секретарь его как подай-принеси использует.

– Мальчик на побегушках?

– Скорее, живая игрушка. Он ведь умеет быть забавным, бывший акробат всё-таки и лицедей неплохой. Секретарь ему многое позволяет, тем более что поручения он безупречно выполняет. От его "господин секретарь срочно требует" никто отмахнуться не может. Он же упрямый. Вот и стараются с ним дружить.

– Выходит, он теперь большой человек при дворе!

– Вот именно. Я договорюсь о встрече, возвращайся пока к своим, незачем тебе у дворца мелькать.

С этим я был абсолютно согласен. Вернулся Кот довольно поздно и с порога заявил:

– Собирайся, сегодня мы празднуем моё освобождение в "Бочке". Малышу передадут, он придёт.

Мои заботливые верноподданные вскинулись, очень эмоционально возражая против моей прогулки без присмотра. Как они пытались отговорить меня! Марут уже приготовился занять круговую оборону у двери. Но на мою сторону неожиданно стал Дерон, заявив, что двое молодых людей, забредших в кабак, привлекут внимания меньше, чем большая компания, особенно трезвая, потому как пить сейчас неуместно, даже в целях маскировки. Разгорелась бурная дискуссия уже на тему маскировки, прерванная приходом слуги, сообщившего о человеке, который разыскивает даму, похожую на ту, что я привёл с собой. Мои друзья напряглись. Я же сразу догадался, кто ищет матушку Мику, и попросил слугу проводить его сюда.

Роско удивлённо осмотрел нашу компанию, остановив взгляд на нас с Котом. Я, вольготно устроившись на подоконнике ещё во время спора, гадал, узнает - не узнает? Узнал.

– Так это ты купил его?!

– Выкупил, - поправил я. - Если всё пройдёт так, как я задумал, мы сможем потом и с новым хозяином разобраться, чтоб навсегда запомнил, как моих друзей обижать!

– Почему-то мне его уже жалко! - Хмыкнул Роско. - Что ж, ребятки, чтобы ни задумали вы, удачи вам!

– Роско, как ты относишься к государю? - Неожиданно для себя спросил я.

– Я его не знаю, чтобы как-то к нему относиться, - осторожно ответил Роско. - К тому же, неизвестно, жив ли он.

– А к регенту как относишься?

– Худая власть лучше, чем никакой.

– А если государь жив?

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Похоже, вы все здесь из-за него, - задумчиво пробормотал Роско. - Плетёте заговор против регента?

– Нет, мы действуем за Антуана.

– Интересно. А что делает Антуан, пока вы действуете за него?

– Тоже действует в меру своих скромных сил и возможностей. - Мои друзья, хоть и встревожились от столь откровенного разговора с незнакомцем, невольно улыбнулись, услышав от меня такую характеристику моих же действий.

– Ты веришь ему?

– Скорее, он верит нам. Ты с нами?

Роско ещё раз оглядел нашу компанию, и ухмыльнулся:

– Лорд, солдат, акробат, ряженая девица и эльф… конечно, я с вами!

Нас с Котом почтительно встретили в кабаке, из чего я заключил, что Кот здесь - частый гость. Акробат потребовал кабинет, и нас проводили в маленькую комнату за залом, куда официант принёс две кружки пива и миску солёных орешков. Кот отпустил официанта, предупредив, что мы ждём друга и заказ сделаем, когда он придёт. Серебряная монета, которую я бросил на стол, исчезла, я даже не заметил как.

В ожидании Малыша я рассказал Коту о смерти его друга. Он долго молчал, потом вздохнул:

– Мир душе его, хороший был человек. А что с его труппой?

– Идут сюда. Я хотел их тебе отдать.

– В смысле?

– Мне-то они зачем? Я хотел их пристроить в надёжные руки, чтобы они в кабалу не попали. Возьмёшь?

– Куда? У меня, как ты знаешь, больше нет труппы!

– Будет. А когда мы освободим твоих, они смогут присоединиться к тебе, если захотят.

– Он не продаст всех. Он и меня продал только потому, что со мной проблем было много.

– А я и не собираюсь покупать свободных людей. - Я вздохнул. - Ты так и не понял, кого прятал?

– Может, хватит говорить загадками?!

– Согласен, хватит. Позвольте представиться, лорд Маркус! Моё полное имя - Антуан третий Интарийский. - Я мотнул головой, изобразив ироничный поклон. Кот вскочил. Ой, не нравится мне его взгляд! - Кот, пожалуйста, успокойся, здесь слишком тесно, чтобы уворачиваться от тебя, пока ты не образумишься!

– Образумишься?! Да ты!…

– Кот, ну что мне сделать, чтобы ты простил меня? Хочешь, на руках пройдусь? Или ножами покидаюсь? Пойми, я не виноват, что я тот, кто я есть!

– Не виноват?! А сказать не мог?! Нравилось голову морочить?!

– Нравилось?! Знаешь, каково это, вдруг найти дело, которое не только тебе нравится, но и другим нужно?! Не прятаться по углам, надеясь, что тебя не заметят, а выйти вперёд "вот он я"! Как бы я хотел остаться Тони-Королём, но меня угораздило родиться Антуаном третьим! Я что, виноват?!

– Прости. - Кот сел.

Мы молчали, не глядя друг на друга. В таком настроении и застал нас Фабьо.

– Кот? - Испуганно спросил он.

– Не переживай, Фабьо, - ответил я. - Я только что рассказал Коту, с кем он спал в одной постели.

Кот фыркнул. Не удержавшись, я прыснул в ответ. Взглянув друг другу в глаза, мы расхохотались. Я перегнулся через стол и обнял Кота. Он хлопнул меня по спине:

– Мир?

– Мир.

Тут Фабьо понял, с кем он встретился, и он повис у меня на плечах.

– Эй, Малыш, не задуши меня!

– Простите, государь. - Он отпустил меня, но глаз с меня не спускал.

– Не переживай, не исчезну я!

– А надо бы!

– Тихо! - Кот призвал нас к порядку. Позвонив в колокольчик, он вызвал официанта и сделал заказ. - Вот теперь рассказывай.

И Фабьо рассказал. Регенту надоело ждать, пока его слуги найдут меня и предоставят Совету Короны доказательства моей гибели. Он решил короноваться. Все, кто могли бы оказать ему серьёзное сопротивление, уже выведены им из игры. Тот же Генрих Каманский: что он может сделать, пока его сын якобы служит во дворце, где никто не может гарантировать его жизнь? Правда, недовольство Свободных Домов нарастало, а, значит, усиливалось сопротивление, которое могло бы помешать регенту в достижении его цели. И регент не стал дожидаться, пока недовольство выльется на него, а решил направить его себе на пользу. Он в течение последнего месяца усиливал давление, провоцируя недовольных на вооружённое выступление. Подавив им же вызванный мятеж, регент, если и не изничтожит совсем, то существенно ослабит оппозицию, и никто не сможет воспрепятствовать ему занять трон.