Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 58

– Я вовсе не хотел обидеть его! Я просто вернул деньги, которые просил у него в долг!

– Не сомневаюсь. Он просто не понял, что Король Антуан должен был вернуть долг лорду Дерону ради чести Тони-Короля. Он отказался взять деньги назад, но отдавать их тебе я не буду. Твой последний подарок слишком дорог мне, чтобы обесценивать его деньгами.

– Я в неоплатном долгу перед тобой.

– Как и я. Это называется дружба, Король.

Я долго молчал.

– У Антуана не было друзей, кроме, разве что, охранников "Королевского десятка" и парочки учителей. Это, наверно, подло, но я благодарен регенту за его заговор, потому что только из-за него я стал тем, кем стал, и нашёл людей, которых хотел бы назвать друзьями.

– А что в этом подлого?

– Из-за него погибли люди, пока я мотался, гил знает где! Разбойники и работорговцы бесчинствуют, столько людей остаются в заложниках, а я, понимаете ли, благодарность испытываю!

– По крайней мере, ты честен.

– И что мне с этой честностью делать?

– Признать, что твоя благодарность имеет право на существование. Думаю, ты и регента отблагодаришь. Не знаю как, но ты найдёшь способ.

– Он мой враг.

– Ты что, никогда не слышал о побратимстве между врагами?

– Так то в легендах!

– Что мешает тебе стать легендой? И не смотри на меня удивлёнными глазками! Ты уже стал легендой. Приди в любой балаган и скажи: я Тони-Король, и тебя обвинят в присвоении чужого имени, и долго будут объяснять, что нехорошо старших обманывать.

– А с тобой что, не так?

– Меня попросят доказать, потому что я, всего лишь, талантливый акробат и хозяин труппы, а ты - Король, клоун, метатель ножей, гимнаст, и просто Король, чем всё и сказано.

– Очень скоро я перестану быть им.

– Нет. Я ошибался, когда говорил, что ты забудешь нас. Даже если ты разучишься делать сальто или метать ножи, ты всё равно останешься Тони-Королём. Потому что такой ты истинный, а Антуан третий - лишь одна из масок, которые ты носил. Будешь ли ты носить её дальше, зависит только от тебя.

– А ты тоже разбираешь в людях, Кот.

– Не всегда, - печально улыбнулся он и пояснил: - Ринго я просмотрел. Не удивляйся, я заметил, что ты ему не доверяешь, и всё не понимал, почему. Мне казалось, мелочная мстительность тебе не свойственна.

– Ты прав, уж если мстить, то по крупному.

Кот расхохотался. Отсмеявшись, он подмигнул мне:

– Вот о чём я говорил: изречение, достойное великого монарха, но изрёк его…

Он ушёл, оставляя меня додумывать, кто же изрёк то, что я изрёк. В принципе, думать было особо не о чем, я и так прекрасно понял, что он хотел мне сказать.

Сидеть в одиночестве и дуться на весь мир расхотелось. Зайдя в комнату, я чуть не споткнулся о напряжённое уныние, скопившееся за время моего отсутствия. Да уж, мрачноватая обстановка! Лиандир сидит, нахохлившись, только глазами туда сюда водит, и лицо у него такое же бледное, как было у сокровищницы. Белка поближе к Коту жмётся. Ещё бы! Благородные господа ссориться изволят, простолюдинам лучше держать вместе. Кот её развлечь пытается, да она его толком не понимает. Марут руку у меча держит. Ему, наверно, труднее всех: его господина обидели, а он заступиться не может. Дерон мрачный сидит, цепь на груди перебирает. Прощается он с ней что ли? Ого! Похоже, ко мне вернулось обычное расположение духа, а это значит, я снова могу творить великие дела.

Итак, дело первое. Я глубоко вдохнул и решительно подошёл к Дерону.

– Лорд Дерон, прошу Вас, простите меня, я не хотел оскорбить Вас. - Он поднял голову. В его глазах смешались недоумение и недоверие. Он встал, и тогда уже мне пришлось смотреть вверх, совсем чуть-чуть, правда. - Я, наверно, глупый ещё, но ведь это не повод, чтобы обижаться? Простите меня, прошу Вас!

– Государь? - Растерянность Дерона вполне понятна: не каждый день монархи у вассалов прощения просят.

– Вы не обижаетесь? - Если он ничего не скажет, я сбегу снова. Уже окончательно. И пусть сами потом разбираются с короной, мечом, регентом и прочим хламом, загружающим мою жизнь. Кажется, Дерон понял моё настроение.

– На тебя невозможно обижаться, - тихо сказал он.

– Так Вы простите меня?

– Ты и вправду глупый ещё!

Дерон крепко меня обнял. Отпустив меня, он положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза.

– Похоже, у нашей страны будет замечательный король!

– Время покажет, - смутился я.

И тут человек, который когда-то резко интересовался, не потребуют ли от него личной присяги, встал на колено и протянул мне меч рукоятью вперёд.

– Милорд! - Ахнул я.

– Мой государь, моя жизнь и мой меч принадлежат Вам.

Я принял присягу, только руки у меня дрогнули, и Дерон заметил это. Я осторожно разжал руки.

– В таком случае, берегите свою жизнь, иначе Ваш меч не сможет послужить мне. - Не лучшая моя шутка, но напряжение она немного развеяла.

Дерон улыбнулся. Ура, он успокоился! Теперь можно решать следующие проблемы. Лиандир начал оживать, так что мне осталось лишь немного взбодрить его. Я взял меч, предусмотрительно завёрнутый мной в кусок плотного сукна, найденного на хуторе. Пристальные взгляды моих спутников всю дорогу оглаживали интригующий свёрток, но вопросов никто не задавал. Особенно изнывали Кот с Лиандиром, которых любопытство глодало от самой сокровищницы, но и они не осмелились проявить его. Хорошо быть королём! Теперь же взгляды опять приклеились к свёртку. Я сел рядом с Лиандиром, и безразличным таким голосом спросил:

– Скажи мне, эльф, что такое Меч Королей?

Он аж подскочил. Да, хвалёной невозмутимости эльфов ему не хватает. Вот только почему смертные считают эльфов невозмутимыми? Пока я разворачивал меч, Лиандир неотступно следил за моими руками. Вот я протянул ему древнее оружие. Он благоговейно коснулся серебряных листьев - узора, украшающего ножны. До рукояти, увенчанной головой дракона, он не стал дотрагиваться. Поскольку он не отваживался обнажить клинок, я выдернул меч сам. Полуэльф сжал пустые ножны, как заворожённый глядя на сверкающую сталь. Подозреваю, остальные трепетали не слабее, но я на них не смотрел. Я внимал словам эльфа.

– Меч Королей сделал сам Пресветлый Лориэн в дар ко дню коронации интарийскому королю, спасшему его однажды. Только король Интарии может владеть этим мечом.