Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 64

О, какой тут поднялся переполох! Ещё бы! Они, наверняка, ждали традиционных для таких сборищ намёков, увёрток, недосказанностей, а их сразу к делу пристроили. Я наблюдал за ними, запоминая тех, кто не возмущался, не кричал, не требовал. После я обязательно выясню, что они за люди. Они ведут себя не так, как остальные, и этим подозрительны, но этим же и привлекательны мне: не люблю пустых криков. Мирандаль быстро прекратил шум, просто показав людям корону. В наступившей тишине я вышел из тайника.

– Приветствую, милорды, мастера, мэтры! Благодарю, что откликнулись на мой зов.

Люди настороженно смотрели на меня, а я почти слышал их мысли: мальчишка собрался провести коронацию в замке эльфа. Что ж, пока я не собирался разубеждать их подозрения. Пусть они гадают, как ему удалось меня окрутить, и пытаются переманить меня, а я буду развлекаться. Эх, прав был Кот, не впервой Тони-Король перед толпой стоит, так что пусть они наслаждаются моей игрой, а я буду наслаждаться их вниманием. Бледной тенью мне больше не быть, и вы, господа благородные лорды и вольные мастера, мне поможете! Я обратился к Мирандалю:

– Всё готово, милорд?

– Да, мой государь.

В зал вошли маг и жрец и поднялись к нам на возвышение. Теперь никто не сможет уйти отсюда до окончания церемонии, сколько бы она не продлилась. Я, конечно, хотел, что бы всё поскорее закончилось, но мне рассказывали о случаях, когда коронации длилась день и ночь, и ещё день. Жрец затянул молитву, прося Светлого одарить нового короля своей милостью. Предполагалось, я должен просить то же самое, но милость богов мне не нужна была в тот момент. Я просил силы, терпения и мудрости.

Жрец закончил молитву. Вперёд вышел маг и прошептал несколько слов. Я с лёгкой оторопью рассматривал серебряный медальон мага. Как Мирандалю удалось убедить его обладателя поучаствовать в моей сомнительной авантюре? Совет магов держался в стороне от всех действий регента, а тут один из его членов проводит коронацию пропавшего наследника! Случайность или поддержка?

За размышлениями я не сразу заметил, что вокруг меня засветился круг радиусом пару шагов и с центром в виде меня. Знаменитое испытание. Неужели регент думал его пройти? Или… он ведь мог упразднить эту форму коронации! Тут я окончательно понял его план. В случае моей смерти он вполне мог бы объявить себя королём, как исполнитель Королевской Воли, назначенный последним королём прежней династии. И даже смог бы нацепить мою корону, если бы нашёл её. Но он, похоже, не понимал, что без обряда это ничего бы ему не дало, кроме золотого украшения на голову. А кровь правителей, пролитая им, защитила бы моё королевство от узурпатора. Правда, меня бы это уже не спасло, но и ему бы не сладко пришлось.

Мирандаль встревожено всматривался мне в лицо, и я беспечно улыбнулся ему. Да, теперь я мог позволить себе беспечность, потому что знал: регент мог выгнать меня из дворца, лишить короны и власти, отнять жизнь, но он бы никогда не получил землю. Мою землю, которая издревле покровительствует своим владыкам. Я снова, как однажды во сне, узрел её, простирающуюся вокруг меня, зовущую меня, и потянулся к ней. Ощущение обруча на голове, к которому я уже привык, усилилось. Я не мог видеть, что мой лоб пересекла тонкая полоска алого света. Маг взял мою корону и переступил защитную черту. В тот момент, если бы он ошибся, он бы умер вместе со мной. А я должен бы был умереть, если Интария отвергла меня. Маг возложил корону на меня. Ничего не произошло, только защитная черта исчезла. Зал выдохнул.

Я посмотрел на людей, с суеверным трепетом взирающих на меня, и никак не мог понять, что ввело их в такое состояние, пока не заговорил маг:

– Коронация завершилась необычайно быстро. Похоже, Интария заждалась своего короля.

Дерон провозгласил:

– Приветствуйте короля Интарии Антуана третьего!

Итак, предстояла долгая нудная процедура, именуемая клятвой вассальной верности. Давным-давно я вызубрил клятву так, что мог среди ночи, не напрягаясь, произнести её слово в слово с любого места. Отец предупреждал меня, что проще пережить этот ритуал, отсутствуя на нём. Пусть язык говорит нужные слова, а мысли витают там, где им приятно быть. Как бы я хотел так сделать, но мысли мне нужны были здесь, где разные люди вставали передо мной на колено, называли свои имена, произносили положенный текст, слушали положенный ответ, расписывались в огромной книге, подтверждая обязательства своих Домов, и отступали в сторону, пропуская следующего.

Когда Саймон подошёл, я едва заметно дёрнул подбородком, и Валиэн, идущий "к присяге" после Саймона, остановился так, что, вздумай предатель бежать, он бы попал прямо в крепкие объятия верного мне человека. Клятва тем временем подходила к концу. Я сказал свои слова, и Саймон направился к Эгерлану, который и вёл строгий учёт всех поклявшихся. Так у нас нашёлся секретарь, а эльф, к тому же подданный другого королевства (о чём мало кто знал), смог присутствовать на церемонии, не вызывая вопросов. Помогал ему Тирлоэн, который как-то учуял, что начинается заварушка. Валиэн не двигался с места, но никто ещё не увидел в этом ничего не обычного и, тем более, тревожного. Саймон тоже ничего не заподозрил. Он взял перо, занёс его над листом, и тут я его остановил:

– Как Вы думаете, лорд Саймон, человек, присягнувший мне на верность, но не верный мне, может считаться предателем уже после присяги, или только после того, как подтвердит своё слово подписью?

– Я не совсем понимаю Вас, Ваше Величество, - пробормотал Саймон.

– Прекрасно Вы меня понимаете, милорд. Зря Вы остались, ведь лорд Дерон предложил Вам уйти. Одного понять не могу: чем регент Вас прельстил? Вы производили впечатление умного человека.

– О чём Вы, Ваше Величество?!

– О том, что я дам Вам шанс. Пообещайте рассказать мне всё, и спокойно подписывайте Вашу клятву мне, а после церемонии мы поговорим с Вами, лорд Саймон. Я думаю, Вам очень нужно будет облегчить душу признанием.

– О каком признании Вы говорите?

– О признании в предательстве.

Присутствующие заволновались. И Саймон не выдержал: он бросился на меня. Что и говорить, крайняя неосторожность. Мои телохранители загородили меня, обнажив мечи, я же не двинулся с места. У меня ведь и свои методы есть, как всяких нехороших людей к порядку призывать. Дворянский кинжал, это, конечно, не жонглёрский нож, но метать его можно, иногда даже нужно, что я и продемонстрировал. С ножом в бедре, мешающем шагнуть, предатель превратился в прекрасную мишень, которую украсили два ножа и стрела. Стоп! Три ножа, прилетевшие с разных сторон. Вот тут я с места двинулся, обходя людей, что загораживали мне обзор. Тирлоэн немного растеряно смотрел на меня.