Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 80

– Король, нам возвращаться не пора?

– Успеем. Есть одна идея.

Не буду лукавить, я здорово сглупил. Ведь знал же, что, войдя в зал, быстро я оттуда не выйду! К тому же в зале собрались все. Они взирали на нас с Котом как на приснившееся чудо, и только привычный окрик вернувшегося хозяина: "У Вас что, работы нет?" помог им поверить в то, что чудо и впрямь свершилось. И они начали работать.

Забыв про свою идею, я смотрел, как у меня на глазах меняются люди. Плечи расправлялись, в глазах загорался лёгкий безумный огонёк, на лицах расцветали улыбки, со всех сторон послышались шутки и подначки. Я нашёл взгляд Кота. Он, как и я, впитывал меняющиеся эмоции, а в уголках глаз его блестели слёзы. Лиандир подошёл ко мне. Он не понял, что произошло: почему приказ вернуться к работе вызвал в людях столько воодушевления. Я не дал ему задать вопрос, потому что тогда бы пришлось объяснять, а любое объяснение убило бы чудо, что свершилось у нас на глазах и при нашем участии: люди поверили в свою свободу.

Вот Кот подошёл к кому-то, что-то сказал, потом поправил ещё кого-то, двум мальчишкам-гимнастам показал хитрый пируэт… в общем, Кот вернулся домой. Я поманил Медведя и Фабьо с собой. Уходить, не оставив подарка, мне не хотелось, и я занялся во дворе новым номером. Я здорово вымотался, обнаружив, что ставить номер другим - совсем не то же самое, что работать самому.

Остановил нашу тренировку Лиандир, причём остановил довольно оригинальным способом: он громко хлопнул дверью, привлекая к себе внимание. Едва глянув на его эльфийски-загадочное лицо, я вспомнил, кто я.

Отправив Медведя отдыхать, я попросил Лиандира позвать Кота. Я не хотел долгих проводов. У нас уже сложилась хорошая традиция, что, уходя откуда-либо, я обхожусь без бурных и слёзных прощаний. Пусть всё так и останется. Я сел на узкую деревянную скамейку. Фабьо сел рядом.

– Государь…

Я не дал ему ничего сказать. Зачем? Всё и так ясно. Фабьо вернулся в свою стихию, так же как и Кот. Если бы я мог предложить им дело… дело?! Хорошо, что рядом не было никого, кто мог бы меня отговорить. Бумажная работа Фабьо явно не по нутру. Он с ней справлялся, причём справлялся успешно, но не вечно же ему в писарях сидеть! К тому же, он и не столько бумагами занимался, сколько по поручениям секретаря бегал, да забавлял его. Забавлял?! А почему бы нет? В людях он разбирается, акробат опять же. Должно получиться!

И я предложил Фабьо должность шута. Он сначала не поверил. Потом сказал, что не справится. Я набросал ему с ходу круг его обязанностей. Он заинтересовался, хотя сомнения ещё оставались. И тут я выложил главный козырь: я сказал, какие преимущества даст ему эта должность и сколько у неё недостатков. Недостатки перевесили, и Фабьо согласился, поставив единственное условие: не надевать шутовской колпак. Что ж, тем лучше, мне не нужен "шут как все", мне нужно что-то необычное. А костюм мы ему придумаем, или мы не акробаты?! Так я и сказал Фабьо, и он расцвёл довольной улыбкой.

Во двор вышел Кот, сел рядом с нами. Какое-то время мы молчали, потом я сообщил Коту о новой должности его брата.

– Я всегда знал, что этот охламон далеко пойдёт! Недаром он на дворцовую кухню пробраться смог. - Усмехнулся Кот. - На вечер то его оставишь?

– Конечно, зря мы, что ли, номер готовили!

– А вы… о боги, я забыл совсем! - Кот расстроился.

– Ты не забыл, ты остался там, где был нужнее. И не бери в голову. Как Медведь отдохнёт немного, поправишь, что нужно.

Мы с Лиандиром уже почти ушли, как нам навстречу попались Роско и матушка Мика. Быстро же слухи разлетаются! Возвращение пришлось ещё немного отложить, к тому же, настало время обеда. За обедом Кот вспомнил, что Лиандир мог бы стать менестрелем. Невзирая на робкие возражения эльфа, ему вручили лютню. Звонкий, мелодичный голос заворожил всех, и Кот захотел вывести его вечером на сцену. Пришлось мне напомнить, что у нас другие планы на вечер. Тогда Кот попросил юного менестреля спеть на прощание, потом ещё, а после его и просить не пришлось. Стало ясно, что он и без наших уговоров теперь справится. Я вышел в коридор, Кот нагнал меня:

– Что случилось?

Как передать всю грусть расставания? Ведь прощался я не только с друзьями, я расставался с самим собой - юным, беспечным насмешником. Кот меня понял, и ему не понадобился ответ. Мы пришли в нашу комнату. Пыльный комод, свёрнутая постель на кровати, подсвечник без свечи… в этой комнате давно не жили. Вот только необжитой она не казалась. Она просто ждала своего хозяина… и дождалась.

– Кот, если бы ты знал, как я не хочу уходить! - Простонал я.

– Так же, как я не хочу отпускать тебя. Что вы там с Медведем задумали?

– Увидишь, - улыбнулся я. Что поделать, люблю напускать таинственность. - Да, слушай, у меня же идея одна есть!

Я рассказал о том, как однажды запутался в верёвке. Идея Коту понравилась. Перекладина - одно из опаснейших гимнастических приспособлений. Одно неловкое движение, соскользнувшая рука - и акробат падает. А во время выступления толпы друзей внизу быть не должно. Но чаще всего акробаты разбиваются на тренировках, когда осваивают или придумывают новые упражнения и номера. И друзья не спасают. О том, что собираешься падать, трудно предупредить заранее. И здесь такая верёвка пригодилась бы ещё больше. Кот задумался. Если кто-то и придумает, как сделать её удобной, то только Кот, удивительно талантливый гимнаст.

Я отвлёк его от размышлений, рассказав, как этот номер можно сделать смешным. Что-то вечно у меня, как что дельное придумаю, оно обязательно смешным выходит! Вот что будет, если отправить на перекладину гимнаста, который боится высоты? Например, тот, кто должен выступать, отказывается из-за того, что заболел, напился, ушёл на свидание… да неважно! Хозяин отправляет другого. Тот сначала отказывается, потом привязывает к поясу верёвку, лезет наверх, закрепляется, начинает выполнять простые упражнения и запутывается. Внизу выстраивается толпа сочувствующих акробатов. Он какое-то время пытается распутаться, потом ему кидают нож, он режет верёвку и ужасает зрителей падением. Внизу его, естественно, ловят. Все довольны и счастливы.