Кривые зеркала - Вербицкая Клавдия Валерьевна - Страница 9

– А вот сейчас и должна появится мышь.

– Мышь! - Кот указал рукой в сторону предполагаемого зверя.

Я подпрыгнул, задрал несуществующую юбку, обежал по сцене широкий круг, высоко вскидывая ноги, и спрятался за ширмой, играющей роль кулис. Кот одобрительно кивнул.

– Ещё сыровато, но уже что-то. Пошли. Скоро наши начнут просыпаться, познакомишься.

Мы остановились у входа в зал, откуда доносились аппетитные запахи и голоса.

Женский голос: А кого это Малыш вчера притащил?

Мужской голос (уже слышанный мной вчера): А кто его знает. То ли парень с длинными волосами, то ли девчонка в мужском костюме.

Женский голос: А что бы здесь длинноволосому делать? Да и вряд ли кто из благородных будет разговаривать с Малышом.

Мужской голос: И почему Кот не заставит его бросить всё и вернуться? Такой талант…

Кот, закусив губу, развернулся и, поманив меня за собой, направился ко второй двери, раньше мной незамеченной. Из зала мы попали в ещё одну прихожую. Кот велел мне подождать, а сам поднялся наверх. Оставшись один, я осторожно осмотрелся. Напротив лестницы была комната, куда было любопытно заглянуть, но я не рискнул: вдруг там кто-то спит, а тут я врываюсь. Входная дверь, закрытая хлипкой щеколдой, вела во внутренний двор, очень похожий на гимнастический зал, только под открытым небом. Подробно рассмотреть его не удалось, поскольку вернулся Кот.

Он снова вышел из зала, видно спустился по другой лестнице, а потом опять прошёл дом насквозь. За ним следовала необъятная женщина высоченного роста. Она недоумённо взглянула на меня.

– Вот, матушка Мика, это и есть то самое дело! - Довольно оригинально представил меня Кот.

– Доброе утро! - На всякий случай я решил оставаться вежливым.

– Доброе-доброе! - Усмехнулась женщина. - И какое же дело может быть утром, пусть и добрым?

– Мы тут хотим маленький сюрприз ребятам устроить.

В двух словах Кот объяснил нашу затею. Матушка с полуслова поняла наши затруднения. А комната, куда я постеснялся зайти, оказалась кладовкой. Акробаты зарылись в сундук, вытряхивая оттуда платья, брюки, рубахи. Из разворошённого хлама матушка Мика подхватила одно платье и бросила его мне. Не долго думая, я натянул его поверх одежды. Матушка задумчиво осмотрела меня.

– С бантом будут сложности. Хотя… был здесь один парик. - Она разыскала парик с потрясающими соломенными буклями. - К нему заколкой пришпилишь бант, только кому-то придётся отшпилить его, а то ещё вместе с ним парик на щите останется.

Тень тоски, таящейся в глазах женщины, резанула меня по сердцу. Как только она отвернулась сделать бант, я зашептал Коту:

– Слушай, нам же нужен третий!

– Я помню. Не переживай, подберём кого-нибудь.

– Зачем подбирать? - Я мотнул головой в сторону матушки Мики.

– Брось, не очень умная идея!

– Давай попробуем! В конце концов, что мы теряем? - Настаивал я.

– Ничего. Эй, матушка Мика, нам ведь для этого номера ещё один человек нужен.

– Какие проблемы? Возьмите Альду. Или Поэта, он смешной сам по себе.

Кот кивнул на меня:

– Король предлагает тебе попробовать.

– Король? А тебе подходит. И что же ты предлагаешь мне попробовать?

Я объяснил женщине, что мы от неё хотим, запнувшись лишь один раз, когда она должна была ставить Кота на ноги. Она усмехнулась, схватила нас обоих за шкирку и приподняла.

– Помогаю встать, как же! - Она отпустила Кота. - Запомни, мальчик, я хоть и женщина, любого из вас в бараний рог сверну! - Я шлёпнулся на пол.

Матушка Мика предложила пойти гримироваться к Коту. Акробат начал соглашаться, но одёрнул себя на полуслове, зарылся в какой-то сундук, откуда вытащил довольно объёмный плотно закупоренный флакон с неразборчивой надписью на боку. Мика пристально посмотрела на меня, потом забрала флакон у Кота, недовольно мотнула головой и тоже зарылась в сундук. Оттуда она вытащила такой же флакон. Кот задумчиво повертел его в руках, согласно кивнул и бросил ёмкость мне.

Во флаконе оказалась краска для волос. Ярко-рыжая. Будь я светловолосым, я бы тогда своей огненно-рыжей шевелюрой засверкал, как солнце в полдень. Но на тёмных лохмах рыжесть проявлялась не так явно. Скорее, как блеск тёмной меди на солнце. Вроде я, а вроде и не я. Вроде, похож, а всё равно не я. Матушка Мика оказалась права. Кот собирался осветлить меня, но тогда стало бы ясно, что цвет волос изменён. А зачем мальчишке, так похожему на принца-наследника менять цвет волос? Рыжеватый же отблеск выглядел естественным, да и поддерживать его было легче, чем постоянно осветлять, что бы тёмные волосы у корней оставались не заметными.

Изменив мою "масть", Кот загримировал меня для номера. Он намалевал мне кукольный румянец, густо накрасил губы, и, запудрив брови, начертил на лбу две широкие дуги. Себе он слегка изукрасил красным нос и изобразил под глазом изумительный фингал. Матушку Мику гримировать не понадобилось, так как она в широченных штанах и пёстрой жилетке, которая едва сходилась на ней, выглядела достаточно комично, но грозный взгляд остерегал нас смеяться над ней.

Потом мы быстро приготовили тренировочный зал к представлению. Ожидая за ширмой-кулисой, пока соберутся приглашённые матушкой Микой акробаты, я спросил Кота, сможет ли он взять меня на руки.

– Зачем? - Удивился акробат.

– Я подумал, что если мне не убегать, а запрыгнуть тебе на руки, и ты меня тогда унесёшь?

Я и охнуть не успел, как он схватил меня на руки. Поставив меня на пол, он коротко бросил:

– Годится.

Тем временем кто-то из собравшихся подзадорил матушку Мику:

– Что, Мика, решила тряхнуть стариной? А не боишься, что канат под тобой лопнет?

– Канат, может, и лопнет подо мной, а вот кадриль я и с завязанными глазами станцую!

Раздались добродушные смешки, и Кот объяснил:

– Это Шустрый Лис, потрясающий канатоходец. Только танцевать он почему-то не умеет. Ага! Готовься, все собрались.

Стало слышно, как матушка Мика призывает к порядку:

– Итак, уважаемая публика, представляю вам непревзойдённого мастера метания ножей. Вы увидите, как юная дева встанет к этому щиту, и мастер станет бросать ножи в щит. Вдумайтесь, ни одна из четырнадцати помощниц мастера не погибла совсем.