Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 429

— ЧТО это за долбаный шум? — спрашивает Джоретт, когда я передаю ему респираторы и фотолампы. Я на секунду прислушиваюсь, нахмурив брови, и тоже слышу. Словно царапанье по корпусу, неустойчивый скрип.

— Без понятия, — отвечаю я, пожав плечами и натягивая ремень собственной маски. Скорее всего, атмосфера луны не пригодна для дыхания, но что больше беспокоит, так это тьма подземной пещеры, все остальное терпимо. Полковник приглядывает за бойцами, когда мы пытаемся произвести какой-то элементарный ремонт двигателей; силовые катушки прокололо во время крушения. Пилот-техножрец был выведен из строя и без сознания, и по его рассеянному бормотанию, мы четко поняли, что никуда не полетим, пока наши двигатели не включатся вместе с еще несколькими штуками. Уоррент-офицер, который управлял полетом, говорит, что навигационный маяк обнаружил нас за тридцать километров от штрафной колонии, так что о марше не может быть и речи. У нас есть респираторы только для десятка человек и даже если бы их хватило на всех, баллонов хватит только на полчаса, после чего их нужно снова наполнить из фильтрационной системы шаттла, которая и так работает на износ на вспомогательном питании. Мы собираемся выйти наружу для проверки внешних повреждений, но, насколько мы можем судить, разрывов в корпусе нет. Если система обнаружения загрязнений шаттла все еще работает, то нет.

С выключенными двигателями мы на вспомогательном питании, так что рампу придется опускать вручную. Это тяжелый процесс, потому что нужно было опустить две герметичные переборки, чтобы сформировать воздушный шлюз. Сложная работенка, с учетом, что система циркуляции воздуха в посадочной кабине и так почти перегружена из-за двенадцати пыхтящих и задыхающихся бойцов, воздух становится затхлым и разряженным. Примерно через час работы мы готовы опустить рампу.

— Хорошо, надевайте маски, — приказываю я, опуская свой собственный загубник респиратора. Я пару раз вдыхаю для проверки работоспособности, затем затыкаю ноздри двумя пробками. Я опускаю визор со лба, устанавливая его на переносице, и затем проверяю, готовы ли остальные. Я поставил по три человека за каждый ручной маховик, и они начинают вращать, опуская рампу сантиметр за сантиметром. Я ощущаю, как наружная атмосфера судорожно врывается внутрь. Через пять минут рампа опускается, и я марширую в пещеру, включая фотолампу. В ее резком красном свете я вижу пласты различных пород в зазубренных стенах пещеры. Взглянув вверх, луч исчезает во мраке, так что потолок, должно быть, находится более чем в десяти метрах над нами. Я машу остальным спускаться, и иду к двигателям, самой жизненно важной части шаттла на данный момент. Песок хрустит под ногами, пол усыпан обломками скал, упавшими от нашего падения. Я снова слышу странное царапанье, когда оказываюсь рядом с гондолами двигателей. По ходу приближения, жар, выделяющийся от ускорителей, заставляет меня потеть.

Я провожу лучом фотолампы по соплам ускорителей, ища трещины или вмятины, но не обнаруживаю таких. Я вижу, как мимо проходит Джоретт, светя фотолампой на кожух двигателей с другой стороны. Он подходит ближе, и затем хмурит брови, выпрямляясь.

— Кейдж, — взмахом подзывает он меня, его голос приглушен маской, — взгляни на это.

Встав рядом с ним, я тщательно осматриваю место, куда указывает его фотолампа. В красном свете я различаю тень, примерно на середине, как раз над моей головой. Похоже на дыру и я ругаюсь про себя. Если кожух проткнут, то его нужно залатать до того, как бойцы внутри смогут подсоединить катушки. Затем, кажется, что дыра двинулась, слегка изменив очертания.

— Какого фрага? — слышу я, как бормочет Джоретт. Подтянувшись на перекладине повыше, я приглядываюсь. Дыра вовсе не является дырой. Это что-то вроде существа с множеством ног, размером примерно с ладонь. Я вижу, как блестят ее глаза в свете фотолампы. Ее десять ног вывихнуты наружу и вцепились в корпус шаттла. Я замечаю, как ее трехсантиметровые мандибулы жуют, и вижу какую-то пену у рта. Она, кажется, совершенно не обращает на меня внимание. Я толкаю ее фотолампой, но она даже не сдвинулась. Уголком глаза я замечаю что-то еще, и, смотрю выше по фюзеляжу. Еще около двух десятков таких же тварей прицепились к корпусу. Пузырящийся ручей стекает по корпусу, оставляя металлические следы на почерневшей от жара краске.

— Пошли двух бойцов в оружейный шкафчик в посадочном ангаре и пусть притащат все огнеметы, которые там есть, — приказываю я Джоретту. Он секунду колеблется.

— Сейчас же, Джоретт!

— Они жрут наш шаттл, — говорю я сержанту, после того как он отослал пару парней обратно к рампе, — нужно проверить нос, выяснить, сколько там еще этих тварей.

Если они прогрызут фюзеляж, воздух изнутри выйдет и все задохнутся… Когда он уходит, я снова обращаю свое внимание на инопланетных жуков, расползшихся по шаттлу. Пройдясь до другого конца шаттла, я насчитал еще двадцать штук. Я полагаю, что они могут быть похожи на ферро-зверей Эпсилона Октариус, переваривающих металлическую руду в скалах. Шаттл, должно быть, для них целый чертов банкет, это уже точно.

— Тут еще около сорока этих гребаных тварей! — слышу я приглушенный крик Джоретта от носа шаттла. Двое бойцов, отправленных внутрь, вернулись, неся по паре огнеметов. Я забираю у них по одному, и отправляю вперед к сержанту.

— Давай на хер спалим этих мелких уродцев, — говорю я, передавая огнемет Ламмаксу, толкователю снов. Я отхожу на шаг и нажимаю на запальную кнопку в камере воспламенителя, синий огонек пробуждается к жизни. Вручив фотолампу одному из бойцов, я твердо сжимаю огнемет обеими руками, расставляю ноги и навожу сопло на вершину шаттла. Я нажимаю спусковой крючок и позволяю в течение нескольких секунд огню облизать шесть метров корпуса. В паузе между струями, я замечаю оранжевые блики от носа и понимаю, что Джоретт делает то же самое. Ламмакс открывает огонь, и я вижу пятна дымящегося жира там, где раньше находились инопланетные твари. Ламмакс перенаправляет поток пламени и горящее топливо огнемета стекает с корпуса, разбрызгиваясь в метре от меня справа.

— Твою ж мать, смотри куда направляешь эту долбаную штуку! — ору я, и пламя исчезает. Снова открыв огонь, я заливаю оранжевой струей огня ускорители, убеждаясь, что ни одна из этих тварей не спряталась внутри сопел. Еще одну минуту я иду вдоль шаттла, посылая струи на крышу каждые несколько метров. Прилипшее к фюзеляжу топливо огнемета продолжает гореть, окрашивая пещеру мерцающим оранжевым светом.

— Хорошо, прекратить огонь! — кричу я.

Обменяв огнемет обратно на свою фотолампу, я карабкаюсь по поручням наверх шаттла. Осветив там все лучом фотолампы, я вижу пузырящуюся, расплавленную краску и больше ничего. Я разворачиваюсь к другим, чтобы сказать, что все чисто, когда странный звук начинает эхом разноситься по пещере — тихое, продолжительное царапанье. Осмотрев все с помощью фотолампы, я вижу туннель, примерно в двадцати метрах от хвоста шаттла. Пока я смотрю, то замечаю тени, двигающиеся в туннеле к нам, их сопровождает такой же царапающий звук, который мы слышали внутри шаттла, и он становится громче.

— Ох, фраг, — шепчу я, когда волна инопланетных жуков врывается в пещеру, разбегаясь по полу, словно живой ковер.

— Огнеметы! — реву я рассеянным гвардейцам ниже, указывая на приближающуюся массу ксеносов. Джоретт бегом вылетает из-за носа шаттла и сразу же ослепительное пламя освещает пещеру. Он встает рядом с Ламмаксом и химичит что-то несколько секунд с соплом огнемета, после чего посылает широкую струю дугой к туннелю. Я поспешно слезаю на землю, постоянно оглядываясь через плечо на происходящее.

— Мы, мля, сдерживаем их, — объявляет Джоретт, и посылает еще одну струю.

— Да, но ненадолго, они разбегаются, — добавляет Ламмакс, делая паузу и указывая налево. Верно, существа разбегаются от огня, угрожая окружить нас.

— Дарвон! Тенсон! — кричу я бойцам с огнеметами. — Дуйте туда и загоните их обратно в туннель.