Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 462

— Заходи внутрь, идиот!

ДВАДЦАТЬ мертвых охранников лежат внутри сторожки, которая оказалась всего лишь помещением с терминалами, с парой камер вдоль одной из стен. И снова тут мозаика, в этот раз это изображение какой-то битвы из древности, а не абстрактные очертания. Я не могу сказать, что это за сражение, поскольку тела мертвых офицеров безопасности заслоняют обзор. Их раздутые трупы очень сильно напоминают гвардейцев в башне у ворот, и это подсказывает мне, что не мы одни сражаемся против повстанцев изнутри.

— Вы вовремя, — говорит Лорон, когда мы заходим внутрь.

— Что здесь случилось? — спрашивает Страйден, глядя на трупы.

— Они были мертвы, когда мы прибыли, — пожав плечами, отвечает Лори, — я думаю, наш невидимый помощник из сторожевой башни все еще присматривает за нами.

— Вы намеренно что ли хотели попасться, Кейдж? — требует ответа Шеффер, закрывая двери за нами. Он указывает на Гудманза, который сидит за самым здоровым терминалом, снова подключенный.

— Отсюда мы получили доступ ко всей сети безопасности и следили за всеми коммуникационными каналами. Мы отслеживали доклады о вашем местонахождении последние четыре часа. К счастью для вас, Гудманз умудрился сотворить несколько ложных докладов и якобы пожаров, чтобы сбить их со следа.

— Так как мы пройдем через следующие ворота? — спрашивает Страйден. — Они теперь очень внимательны.

— Как и в прошлый раз, мы просто пройдем через них, — отвечает нам Полковник, указывая в сторону униформы на трупах вокруг нас.

— Последние два часа туда-сюда шастают отряды безопасности, еще один не вызовет нежелательного внимания.

Все внимание приковано к Гудманзу, когда он вздыхает, и пока я смотрю, невральный шнур возвращается в голову, после чего он откидывается на спинку стула.

— Что такое? — спрашивает Полковник, наклоняется над стулом и пристально вглядывается в полудюжину экранов терминала.

— Я больше не могу использовать терминальную сеть, — медленно произносит он, восстанавливаясь от какого-то шока, — они распознали, что я сделал, и другие техножрецы начали сканировать сеть, ища меня. Я умудрился отключиться до того, как они нашли, но только потому, что у меня достаточно такой практики за последние два дня. Они найдут меня сразу же, как только я снова появлюсь в сети.

— Что последнее ты выяснил? — спрашивает Шеффер, отводя взор от экранов, чтобы посмотреть на техножреца.

— Ничто не указывает на то, что они знают о том, что мы направляемся к плазменным реакторам, — уверяет он нас, — они подозревают, что мы пытаемся пробраться в одну из башенных групп в центральной крепости. Им и в голову не приходит, что мы можем сделать что-то более неприятное, чем отключить пару орудий.

— Хорошо, значит, мы можем продолжать, — говорит Полковник, выпрямляясь, и пробегается взглядом по мертвым охранникам в комнате, — мы должны будем добраться до последнего туннеля до ночи, третье кольцо совсем небольшое.

— И потом что? — спрашивает Лорон, склонившись, чтобы снять комбинезон с подходящего по размерам охранника.

— Мы завершим нашу миссию, — мрачно отвечает Полковник.

— Я ДУМАЛА насчет нашего таинственного стража, — говорит Лори, пока мы спускаемся по пролету, который уводит нас из главного коридора третьего круга. — Почему он не взорвал реакторы?

— Это очень сложный процесс — надругаться над сдерживающим полем такого типа, о котором мы говорили, — объясняет Гудманз, пока прихрамывает по рокритовым ступенькам перед нами.

— Большая часть реактора предназначена для создания печатей и хелиграмм, чтобы наверняка сохранилось благословение Бога-Машины. Множество систем безопасности будут останавливать вас, вы не можете просто дотронуться до руны и пропеть пару гимнов, чтобы они отключились. Понадобится кто-нибудь из моего ордена.

— И я понимаю, почему не послали туда тебя одного, — добавляет Лорон, ссылаясь на все возрастающую хрупкость техножреца. Тот, словно каждый час старится на год, он начал сильно медлить с тех пор как, я встретил его три дня назад. Он говорил, что пройдет как минимум месяц, но глядя на его текущее состояние, я не могу вообразить, что он переживет хотя бы послезавтрашний день. Полковник снова молчалив, явно в напряжении от того, что мы приближаемся к цели нашей миссии. Он некоторое время уже вел себя почти как человек, но сейчас вернулся к своему поведению человека-машины.

Третье кольцо похоже на второе, террасы фабрик пересекаются с лабиринтами жилых блоков. Это странная смесь металлических панелей, кирпичной кладки и плитки, все это можно найти во внешних кольцах. Стараясь представить в голове образцы различных стилей, исходя из того малого, что я знал о плане Коританорума, мне кажется, что изначально эта область на самом деле была несколькими цитаделями, которые со временем медленно переплелись друг с другом, а центральные туннели доступа были сооружены позднее, чтобы связать их всех вместе.

Снаружи наступила ночь, казалось, что все вокруг стало тише. Мы видим немногих людей, большинство из охраны, они обмениваются приветствиями и убегают дальше по своим делам. Когда мы подходим к последнему проходу, протянутые комнаты выглядят по-военному, множество закутков с терминалами и вроде бы как бараки. Пока мы маршируем вдоль изгибающихся коридоров, я ощущаю, как все занервничали, и старюсь отвлечь остальных штрафников "Последнего шанса", чтобы они не сильно дергались.

— Я вот думаю, как поживает Линскраг? — спрашиваю я.

— Ставлю на то, что он рад, что не пошел с нами, — рискнула предположить Лори, внимательно глядя в боковой туннель.

— Он мертв, — тихо информирует идущий впереди нас Полковник.

— Откуда вы знаете? — спрашивает Лорон.

— Потому что штрафной легион, в которые его отослали, получил приказ выступить с диверсионной атакой, когда мы пошли к проходу, — объясняет он, не глядя на нас.

— И избегая пламени, Святой Бакстер прыгнул со скал, — наполовину про себя бормочет Кронин.

— Он все еще может быть жив, — говорит Лорон, цепляясь за осколки надежды о судьбе нашего отколовшегося товарища.

— Нет, — отвечает нам Полковник, — я лично отдал комиссару Ханделю четкий приказ — стоять до последнего человека. Он осуществил приказ буквально.

Следующие пару минут мы идем в тишине, обдумывая такой поворот событий.

— Что бы вы сделали, если бы мы все отказались от этой миссии? — спрашивает Лорон, пока Полковник ведет нас налево, через мостик, который проходит над какими-то металлическими конструкциями, чьи печи в данный момент выключены, — вы были бы в заднице, если хотя бы половина из нас отказалась.

— Должен признать, я не ожидал, что Линскраг откажется, — отвечает Полковник, все еще глядя вперед, — я думал, что никто из вас не откажется от возможности, которую я предоставил вам. Линскраг оказался более слабохарактерным, чем я думал.

— Почему вы были так уверенны, что мы пойдем? — упорствует Лорон, поспешив вперед, чтобы пойти рядом с Шеффером.

— Потому что именно по этой причине вы все еще здесь, — отвечает он, — в вас есть жажда к жизни, которая бросает вызов всему. Я знал, что если предложу вам шанс освободиться, вы ухватитесь за него.

— Но Линскраг отказался, — победоносно выкрикивает Лорон. Пока мы не дошли до конца мостика, мы с минуту молчим, после чего выходим в еще один покрытый металлом коридор, мимо нас пробежала пара писчих, бросая на нас подозрительные взгляды.

— Должно быть, это напугало вас, — говорит Лори, когда тифонцы скрываются из виду, — должно быть, вас встряхнуло, когда Линскраг сказал нет.

Полковник резко останавливается и разворачивается на месте, чтобы взглянуть на нас.

— Я не выбирал Линскрага в штрафники "Последнего Шанса", он был навязан мне, — рычит он на нас, — остальных из вас я выбрал лично. Я изучил ваши дела, наблюдал за вами в бою и оценил ваши личности. Я не просто так побывал на войнах в десятке миров за последние три года. Я был там, чтобы увериться в вас.