Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 502

В моей голове начинает формироваться план.

Я УЖЕ ПАРУ ЧАСОВ НЕ СПЛЮ, и мне как раз предоставляется возможность. Я потратил все это время на обдумывание. Использую техники, что изучил в камере, я концентрирую свои мысли на каждой части плана по очереди, анализирую их, пытаюсь понять, что может пойти не так. Приходят ответы на вопросы, которые я задаю своему работающему вхолостую разуму. Остается еще несколько деталей, которые нужно продумать, но я решил, что если захвачу шаттл, то вернусь обратно на "Лавры Славы" и потребую, чтобы Полковник взял меня на задание. Вот тогда он поймет, насколько я хорош.

Так что когда молодой расстегнул свои ремни безопасности и вышел из отсека, я начал действовать по плану. Я считаю, так будет легче. По крайней мере, нужно начать с освобождения.

— Эй, флотский! — говорю я старому слева. — Чего-то твоя компания скучна. За что тебя сослали сюда капитаны кораблей?

— Закрой пасть, гвардеец, — огрызается он, пытаясь игнорировать меня.

— Знаешь, я однажды распотрошил орка, который выглядел в точности как ты, — продолжаю я со смехом, — только вот орк все же выглядел лучше и был умнее. Да и кажется, пахло от него лучше.

— Как-то ты много болтаешь для привязанного арестанта, солдатик, — угрожающе отвечает охранник, — наверное, мне прямо сейчас нужно будет пересчитать тебе зубы.

— А, — фыркаю я в ответ, — тебе лучше сначала дождаться своего дружка. Судя по кораблю, тебе понадобится его помощь. Иначе я набил бы тебе морду так, что она напоминала бы твою задницу.

Это вызвало нужную реакцию, поскольку его лицо налилось красным.

— Если не хочешь до конца своей короткой жалкой жизни всасывать супчик, то тебе лучше заткнуть свою проклятую пасть! — орет он на меня.

— Я слышал про флотских, — продолжаю неустанно болтать, улыбаясь как эфирная акула, — да ты пернуть то нормально не можешь, не то чтобы набить мне морду. Единственная причина, по которой ты пошел в охрану — тебе нравится шлепать мужиков. А я слышал, такое частенько происходит.

— Почему бы тебе… — на сей раз он затыкается и проглатывает наживку. Он откладывает в сторону дробовик и отстегивает себя, после чего снова берет оружие и топает в мою сторону. Он делает замах, но я уклоняюсь влево и избегаю удара, благодаря тому, что уже несколько часов, шаг за шагом ослаблял свои ремни безопасности. Дробовик с лязгом врезается в переборку сзади меня, от удара его руки трясутся. Длины цепи вокруг ног достаточно, чтобы я хорошенько пнул его в левое колено, из-за чего он сгибается. Когда она валится вперед, я двумя руками хватаю дробовик и врезаю ему в морду, разбиваю нос, и он отпускает оружие. Быстрый крученый удар по щеке отправляет его валяться на палубу. Обхватываю ногами его шею и вклиниваю дуло меж коленок, упирая ему в лицо. Теперь все что мне нужно — ждать.

— Как тебя зовут? — непринужденно спрашиваю я, стараясь избегать мыслей о том, насколько в целом ситуация возможно безнадежна. Я прижимаю дуло к его лицу одной рукой, второй отстегиваю ремни безопасности.

— Да иди ты на хер, — уголком рта он выплевывает ругательство.

— Слушай, — говорю я ему, — мне на самом деле не хочется вышибать тебе мозги, но если будешь умным, и будешь делать все, что я тебе скажу, то проживешь достаточно долго, чтобы рассказать своим корабельным дружкам, как психопат Кейдж угнал у вас шаттл.

Если захочешь, можешь даже пропустить ту часть, где я пересиливаю тебя, несмотря на то, что прикован.

— А ты действительно веселый парень, а? — с сарказмом отвечает он. — Тебе не захватить шаттл, на котором еще шесть охранников, плюс пилот и второй пилот.

— Ты думаешь, у меня не получится? — говорю я и тыкаю дробовиком. — Если будешь вести себя хорошо, то еще сможешь есть, вместо того чтобы жевать полный рот дроби.

— Моя смерть не поможет тебе сбежать, — дерзко отвечает он.

— Пока нет, но зато я буду чувствовать себя просто великолепно, — со смехом отвечаю я.

— Ну и куда ты собираешься отправиться на шаттле, если все получится? — спрашивает он. Я считаю, что он продолжает болтать, чтобы отвлечь меня, так что можно продолжать шутить.

— Что ж, я думаю вернуться к Полковнику и дать ему еще один шанс, — со всей серьезностью отвечаю я.

— Ха! — фыркает он. — Шеффер пристрелит тебя, как только увидит. Да ты намного тупее, чем я думал.

— Ну да, настолько, что сижу тут и целюсь в тебя из дробовика, — подчеркиваю я, зажимая его шею ботинком, от чего он взвизгивает, — мне кажется, что эта ситуацию сбрасывает тебя далеко вниз по шкале сообразительности.

— Тебе повезло и все, — отвечает он.

— Забавно, чем больше дерусь, тем больше мне везет, — смеюсь я, наклоняюсь вперед и по-отцовски взъерошиваю ему волосы, — а ты думал, что все уже закончилось.

— Дело в том… — дальше охранник начинает орать, потому что слышит грохот ботинок в смежном коридоре. Я откидываюсь и смотрю на дверь. Секунду спустя входит молодой, и на его лице такое забавное изумление, что я скалюсь в ответ.

— Ты так быстро? — любезно интересуюсь я.

Он смотрит на меня, затем на свой дробовик на противоположной от входа скамейке, в добрых пяти-шести метрах от него.

— Да даже месть Императора не так быстра, — предупреждаю я его.

— А… что ты хочешь? — спрашивает он, делая шаг назад.

— Ну, для начала, подойди ближе ко мне на пару шагов и отойди от этой двери, — спокойно говорю я, — затем ты снимаешь ключи со своего ремня и кинешь их мне.

— А что если нет? — спрашивает он, одним глазом зыркая на коридор позади себя.

— Тогда сначала я пристрелю твоего дружка, — носком ботинка пихаю охранника под ногами, — затем грохну тебя.

— Ты не убьешь его просто так! — в его голосе слышится недоверие.

— Очень даже убьет! — стремительно выпаливает мой заложник. — Просто делай то, что он велит, Лангстарм, делай что он велит!

— Пошевеливайся Лангстарм, ты слышал своего друга, — говорю я молодому, и указываю на пространство перед собой. Он делает два торопливых шага вперед, его глаза мечутся между мной и заложником.

— А теперь ключи, медленно и плавно, — приказываю я ему, стараясь сохранить голос спокойным, несмотря на то, что мое сердце бешено колотится. Похоже, все может получиться. Может. Он отцепляет кольцо с ключами от ремня и поднимает их, чтобы я видел. Затем он начинает глупить.

Он со всей мочи швыряет ключи мне в лицо. Я сжимаю палец на спусковом крючке, и что-то влажное расплескивается мне на ноги. Поднимаю дробовик и передергиваю затвор. В это время он несется за своим оружием, а в моих ушах до сих пор звенит от первого выстрела. Он хватает оружие и с одной руки делает выстрел в мою сторону. В левое плечо мне тут же впиваются осколки от переборки. Мой ответный выстрел уходит ниже, в правую ногу, полностью отрывая конечность ниже колена и заставляет его отлететь. Пока он делает пируэт на пол, оружие вылетает из его пальцев, а из культи во все стороны брызжет темно-красным.

До моего обоняния долетает запах пороха — резкая вонь, смешанная с ароматом свежей крови.

— Ты… ты отстрелил мне ногу, идиот! — орет он на меня, заставляя меня ржать изо всех сил.

— Кажется да, — соглашаюсь я, все еще похихикивая, — я предупреждал тебя.

— Но… но… да ты мне ногу отстрелил, ублюдок! — орет он, и кажется, что в его голосе больше злости, чем боли. Списываю это на шоковое состояние. У тела есть одна чрезвычайно приятная особенность, оно отфильтровывает все дерьмо, с чем не может справиться твоя голова. Наподобие обжигающей боли в плече. Я проверяю рану. Все не так плохо, металлические щепки торчат из мышц, но не сильно кровоточат. Выживу, это уж как пить дать. Лангстарм садится на палубу, облокачивается на скамейку и недоверчиво пялится на искалеченный огрызок своей ноги.

— Хей, да это же флотский с деревянной ногой, кто бы мог подумать? — шучу я, но он почему-то не улыбается. Он все смотрит на огнестрельную рану. Я оглядываюсь в поисках ключей, но они в недосягаемости, в метре слева от меня. Пытаюсь подтащить их ближе с помощью дробовика, но не важно, насколько я тянусь и изгибаюсь, так далеко дотянуться не могу. Нужно действовать быстро, ведь если мертвый говорил правду, то на борту еще есть охрана. Они должны были услышать выстрелы, и я подозреваю, что в данный момент они решают что делать. Меня убили? Или же я освободился и иду за ними? Долго они раздумывать не будут и скоро придут к согласию. И если я тут так и буду сидеть как мишень, то могу распрощаться со своей жизнью.