Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 529

— Ага, значит послать флот вторжения — это такой странный способ не начинать войну, — говорит Стрелли, и я киваю, соглашаясь.

— Что ж, для начала, этот Пресветлый Меч чрезмерно фанатичен, — возражает Ориель, делая еще один глоток, — иногда у нас возникают проблемы с некоторыми Имперскими командующими, когда они берут на себя слишком много и развязывают войну на других мирах, где в этом еще нет необходимости. В отличие от тау, мы можем без особых беспокойств убрать их, и это не нанесет вреда нашим верованиям. В конце концов, только Император непогрешим, в отличие от его слуг.

— Включая инквизиторов? — хитро спрашивает Трост.

Ориель пристально смотрит на него:

— Мы вроде говорим о тау, а не о человечестве. Тау прибывают на твой мир, с флотом, танками, штурмовыми машинами, воинами Огня и боевыми скафандрами, и спрашивают: а не желаете ли присоединиться в поисках высшего блага? Что ж, я думаю, именно так и произошло с галгами. И они были достаточно умны, чтобы сказать "да", так как есть некоторые записи, которые показывают, что происходит с теми мирами, которые сказали "нет". Рано или поздно, они все равно говорят "да", когда их города горят, а солдаты гниют в открытых могильниках, ну или вообще больше никогда ничего не говорят.

— Тогда я полагаю, должно быть, все эти покоренные расы, очень обижены, что тау явно правят, а от такого положения вещей обычно никто не счастлив, — предполагает Квидлон, оглядывая таверну.

— К несчастью, обычно все обстоит не так, — качая головой, отвечает Ориель, — тау после победы очень великодушны. Те расы, что стали частью Империи Тау — не рабы, хотя они определенно ничего не решают, как ты заметил. Тау выясняют, на что они годны и находят им применение. Они так же не всегда колонизируют захваченные миры, иногда просто устраняя стратегическую угрозу. Как вы, возможно, заметили, они предпочитают очень жаркие, сухие миры и обычно за них мало кто соревнуется.

— Пока они не наткнулись на человечество, — добавляет Полковник, — мы можем жить на планетах тау так же, как и они, и изредка эксплораторы находят мир, к которому одновременно прибывает колониальный флот тау. Это не всегда кончается кровавой баней, но часто да.

Я уже готов что-то добавить, но в этот момент меня отвлекает взгляд Морка. Я сижу спиной к двери, напротив него, и разворачиваюсь, чтобы посмотреть, на что это он пялится. У двери небольшой отряд, судя по очертаниям — гуманоиды, разговаривают с охранником.

— Что такое? — спрашиваю я бывшего комиссара.

— Предатели, — мрачно отвечает он, кивая на группу. Присматриваюсь и вижу, что он прав: пришедшие — люди. Когда они входят, у меня появляется шанс рассмотреть их получше. Как и мы, на них ассортимент различной униформы, часть из которой явно произведена чужаками, и на каждом полоса белой материи: как бандана, нарукавная повязка или шнурок вокруг талии. Я видел таких раньше, профессиональные наемники, что продаются тому, кто больше заплатит, независимо от того как он выглядит или за что сражается. Я дрался против них, дрался с ними, и ни то, ни другое мне не понравилось.

Они кивают нам, проходя мимо к бару, но слева от нас раздается гневное бормотание. Развернувшись в эту сторону, я замечаю идущий к нам отряд тареллиан. Я видел их раньше на Эпсилон Октариус. Ну, хорошо, в тот раз это были трупы. Узкие талии, широкие плечи, тареллиане несколько ниже, чем большинство людей, и у них вытянутые, похожие на собачьи морды. Вот почему мы называем их псами-солдатами. Их шестеро, и они угрожающе рычат друг на друга.

Один из них выходит вперед и рычит что-то нам по тареллиански. Мы смотрим на Ориеля, тот пожимает плечами и бросает взгляд на бармена, после чего произносит что-то на языке, на котором разговаривал раньше.

Бармен указывает на нас, быстро отвечает, и затем указывает на дверь. Ориель отвечает что-то, но владелец качает головой.

— Тареллианцы говорят, чтобы мы уходили. Им не нравится, что мы пьем тут, — переводит Ориель.

— Я слышал, — говорит один из наемников, что остановился у нашего стола и смотрит на тареллиан. Он вроде как гавкает на чужаков, подчеркивая слова ударами по своей груди. Это не нравится тареллианам, те рычат и лают в ответ.

— Да к фрагу это, — говорю я, вскакиваю на ноги и иду к командиру тареллиан. Слышу, как Ориель зовет меня по имени, но игнорирую. Щелкая челюстями, меня обступают чужаки, но я игнорирую их и смотрю только на говорящего.

— Если не хочешь до конца жизни пить через трубочку, вали сам, — говорю я их бойцу, улыбаясь. Тот смотрит на бармена, который быстро переводит. Тареллианин пялится на меня, обнажая длинные клыки. Так или иначе, эти тареллиане станут для нас настоящей проблемой, и не думаю, что они просто позволят нам уйти.

Если я правильно помню легенды, еще во времена, когда Император возглавлял Великий Крестовый Поход, мы закидали несколько их планет вирусными бомбами. Полагаю, что спустя десять тысяч лет они этого так и не простили. Тем не менее, тареллианин рычит что-то бармену, одновременно тыкая в мою грудь своим когтистым пальцем.

Да во имя Императора, это самая вялотекущая драка в баре, в которой я когда-либо участвовал и с тех пор, как у меня она вообще была, так что я просто сжимаю кулаки и вмазываю тупому чужаку прямо в челюсть, откидывая его спиной на стол.

— Первый за Императора! — выплевываю я, поворачиваясь на месте и пиная ногой в живот еще одного пса-солдата.

Когда тареллианцы наскакивают на меня, в общую свалку кидаются остальные штрафники Последнего Шанса, а так же наемники-люди. Хотя, кажется, остальные посетители бара против нас, так как из тьмы на нас выпрыгивают и выползают твари разных мастей. Тареллиан пытается схватить меня за глотку, но я уклоняюсь назад. Он шагает вперед, а я ему навстречу и врезаю коленом в ребра. Зажимаю его голову в замок, но кто-то бьет меня сзади в затылок, и я разжимаю хватку. Разворачиваюсь и вижу, что на меня наседает один из галгов, размахивает конечностями в сторону моего лица. Реагирую как раз вовремя, хватаю его в середине прыжка, делаю разворот на месте и отшвыриваю через всю комнату.

Тареллианин пытается снести мне голову стулом, но я подныриваю и вижу, как в это время Морк целиком зашвыривает пса-войны за стойку бара. Ухмыляясь как идиот, врезаю локтем в морду тареллианцу и пинком вышибаю стул из его рук. Он кидается на меня, щелкают челюсти, и я отпрыгиваю в сторону, перекатываясь через стол. Приземляюсь на ноги с другой сторону, как раз когда приходит в себя галг и кидается ко мне. Хватаю стул и с размаха, тяжелым ударом отправляю галга обратно в другой конец комнаты. Об мой затылок вдребезги разбивается стакан, и на секунду я оглушен. Чужак в зеленых чешуйках и с лягушачьей мордой замахивается на меня и попадает наотмашь в грудь, вышибая воздух из легких. Блокирую следующую атаку рукой, хватаю существо за запястье, делаю бросок через бедро и размазываю его по столу. Бью кулаком ему в морду, но он перекатывается, и мои костяшки болезненно разбиваются о нелакированное дерево.

Ударом ноги тареллианин отправляет в меня стул, который я перепрыгиваю, неловко приземляюсь и ударяюсь бедром о стол. Тареллианец рычит что-то и пытается схватить меня за горло, но я отбиваю его руку и делаю шаг назад. Он делает еще один выпад, я подныриваю, разворачиваюсь на пятках и размашистым ударом ноги попадаю в его правое колено, сшибая его с ног. Хотя атаку продолжить не получается, так как жабомордый вскакивает на ноги, хватает своими перепончатыми пальцами мою руку, и швыряет на перевернутую скамью. Впечатываюсь в землю. Сильно лягаюсь, чувствуя, как мой ботинок попадает во что-то мягкое, и существо, завывая как бешеное, отлетает назад. У меня есть краткий миг осмотреться.

Морк методично вбивает тареллианца в стену. У него на спине висит галг и пытается обернуть свои щупальца вокруг его шеи. Вижу, как Полковник наносит ломающий шею удар другой лягушенции, заставляя ее сделать сальто назад. Ориель борется с еще одним тареллианином, сжимая шею в замке и пытаясь воткнуть его голову в стойку бара. По полу катается Таня и существо с колючей головой, каждый вцепился другому в глотку руками. За плотно дерущимися телами не видно Троста и Стрелли. Один из наемников вбивает стулом тареллианина в пол, выкрикивая при этом что-то, что не могу разобрать. Второй лежит на задрапированном столе, а из пореза на лбу сочится кровь. В тенях прячутся два хруда, шипят друг на друга на своем странном языке и тыкают в мою сторону. И только в этот момент я осознаю, насколько нас превосходят числом. Кажется, что против нас ополчился весь бар.