Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 588

Вернув клинок в ножны, Жак оглядел окутанные туманом джунгли. Где-то вдали всё ещё продолжалась перестрелка.

— Это местечко и не сравнить с Мафусаиловыми топями у нас дома, — солгал Валанс. — Конечно, справлюсь, сэр.

— Тогда веди нас, парень, — прорычал Мэйхен. — Там льется арканская кровь!

Джойс видел, как погиб Уиллис Калхун. Это была плохая смерть, грубая и бессмысленная. Умирающий партизан, который барахтался в воде рядом с конфедератом, ударил его копьем в пах, сержант пошатнулся и отступил назад, прямо под огонь пролетавшего мимо диска. Гвардейца мгновенно рассекло надвое.

Оди похолодел, часть юноши умерла вместе с его негласным опекуном. Парень не понял, чего именно лишился, но подумал, что это, возможно, была лучшая часть новобранца Джойса. А затем он снова услышал крики командира повстанцев — тот оставался невидимым, но арканец подобрался уже очень близко. Как утопающий хватается за соломинку, Оди сжал ствол огнемета и заскрипел зубами, когда раскаленный докрасна металла подогрел его ярость. И конфедерат, будто одержимый, снова бросился вперед, пробиваясь через скотов-повстанцев.

Их командир рявкал на кого-то, отвечавшего ему в спокойном тоне и со странным акцентом. В голосе второго собеседника было нечто такое, отчего у Джойса волосы на загривке встали дыбом, и парень зарычал, с боем продвигаясь к невидимой паре.

Юный арканец обнаружил их за скоплением папоротников, где враги укрывались, склонившись над одним из дисков-убийц. На корпусе «блюдца», которое парило на высоте пояса, повсюду торчали шипы датчиков и увесистые модули чужацкой техники. Оди решил, что это какой-то комплекс связи, может, даже, устройство управления остальными дисками. Воин в странной броне с головой ушел в настройку, а дородный мужчина в полевой форме нетерпеливо наблюдал за ним. По тому, как они грызлись, Джойс с уверенностью понял, что перед ним офицеры.

Оскалившись, словно череп, Оди продрался через папоротники и навел огнемет. Повстанцы подняли головы, и Джойс мгновенно вздрогнул от ужаса, распознав плоское, клинообразное лицо оператора диска — черные глаза, нет зрачков, никакого носа. Парень видел тот голопикт тау, но не был готов к подлинной нечестивости облика ксеносов.

Он замер.

Глядя на Оди спокойными карими глазами, офицер-человек успокаивающе поднял руку и заговорил.

— Сынок, ты не хочешь этого делать, — в его голосе звучала усталая мудрость, которая напомнила юноше о дяде-сержанте Калхуне.

— Что бы тебе ни говорили, всё это ложь, — продолжил повстанец. — Не нужно выбрасывать жизнь на помойку ради…

Джойс изо всех сил нажал на гашетку и поджег обоих, будто сальные свечи. Предатель перестал говорить и начал кричать. Крики продлились недолго, но Оди продолжал поливать врагов пламенем, пока бак огнемета не опустел. Юноша весь покрылся потом от чего-то, что не имело никакого отношения к жаре — только к ненависти.

— Вы оба свихнулись! — простонал Хайме Гарридо сквозь сломанные зубы. Связанный шнуром молодой летчик сучил ногами на полу, пытаясь выбраться из пут. — Ортега, ты же знаешь инструкцию! Мы не летаем над вражеской территорией!

Катлер и второй пилот не обращали на него внимания. Гвидо, начавший сбрасывать высоту, вообще следил только за приборами. Несколько секунд спустя десантное судно выскочило из Удавки, и плотный смог за иллюминаторами сменился серо-зеленым размытым пятном Трясины, быстро проносящейся внизу.

— Если здесь окажутся «небесные снайперы», нам конец, — выдохнул Ортега.

— Не окажутся, — отозвался полковник. — Если я верно разобрался в тау, они подобной техникой на бесполезные дела не разбрасываются.

— И как же, скажите на милость, возможность сбить имперский десантный корабль оказалась «бесполезным делом»? — подняв бровь, уточнил верзантец.

— Ты говорил, что никто не летает над этой территорией уже несколько лет, верно?

— Именно так, архипелаг Долороза объявлен бесполетной зоной по прямому распоряжению самого Небесного Маршала.

— Никогда не задумывался, с чего бы ему отдавать подобный приказ? — Катлер нахмурился, почувствовав очередную тайну, но пока что отложил её в сторону, к другим вопросам без ответов. — В любом случае, тау должны были перебросить снайперов туда, где они принесли бы пользу.

— Со всем уважением, сеньор, это только догадки.

— Давай назовем их «тактическим анализом», друг.

Вокс-бусина в ухе Энсора загудела, и раздался голос Вендрэйка.

— Кавалеристы «Серебряной бури» в седлах, полковник, — командир отряда «Часовых» был явно напряжен.

— Мы сразу же вступим в бой, капитан. Если кто-то из всадников не готов к такому, пусть остается на борту. Эта твоя блондинка…

— Всё мои люди готовы, — отрезал Хардин и отключился.

Катлер нахмурился, понимая, что рано или поздно из-за дамочки Вендрэйка начнутся проблемы.

Скорее, рано.

— Вот-вот окажемся над Раковиной, — предупредил отчаянно потевший Ортега. — Этот щенок Гарридо прав, сеньор, ваш план — настоящее безумие.

— Может, и так, но мне всё это по душе.

Гвидо вздрогнул, заметив, что полковник скалится наподобие белого волка.

Имя «Раковина» весьма подходило базе повстанцев, искаженному городу пустых храмов, посвященных забытым богам, которые перестали прислушиваться к молитвам целые эпохи назад. Возвышаясь над огромным участком бесплодной земли, некрополь раскинулся по нему огромной коралловой сетью расплывшихся зиккуратов и шаровидных ротонд. Каждое здание этого целостного левиафана соединялось с остальными при помощи магистральных колоннад, заваленных обломками, и словно бы парящих над землей мостиков с невысокими бортами. Прошлое лежало на мертвом городе, будто слой пыли, и свысока насмехалось над машиной чужаков, грациозно скользящей по его улицам.

Обтекаемый гравитанк был творением будущего, юного и безрассудного. На гладких обводах глянцево-черного корпуса не задерживались ни грязь, ни капли дождя, боевая машина стряхивала всё, что могло запятнать её достоинство. Несмотря на громоздкий внешний вид, расположенные на корме двигатели работали почти бесшумно, и танк несся вперед, держась чуть выше уровня дороги. Носовая часть изящно загибалась к земле, и по обеим сторонам от неё вырастали горизонтальные стабилизаторы, на каждом из которых виднелся знак командующего Приход Зимы — белый круг со стилизованной черной снежинкой. Рядом с символами находились характерные диски «спящих» дронов, но главным оружием боевой машины была грозная роторная пушка, выступающая из-под переднего обтекателя. Кадет-комиссар Рудык опознал бы в летающем аппарате «Каракатицу», основной БТР расы тау.

Над некрополем пронесся низкий рокот, напомнивший отдаленные раскаты грома. Боевая машина немедленно остановилась, дроны-близнецы вылетели из гнезд и, неуверенно бормоча, закружились рядом, пытаясь отыскать источник беспокойства. Где-то зазвучал сигнал тревоги, а через несколько секунд ему отозвались сирены по всему городу. Тут же их вой утонул в могучем реве имперского десантного корабля, который прошел над крышами на бреющем полете, заставив содрогнуться коралловые здания. Через несколько секунд транспортник скрылся из виду, умчавшись к центру некрополя. Яростно переговариваясь, диски метнулись обратно к «Каракатице», и БТР понесся следом за противником.

Отделения бойцов Гармонии уже спешили по улицам, некоторые на своих двоих, другие — набившись внутрь гравитранспортов с открытым верхом. Среди них не было туземных партизан, только профессиональные солдаты в литых бронежилетах с наплечниками, вооруженные короткими импульсными карабинами. Янычары гуэ’веса, люди, которые изменили прежним обетам и поклялись в верности Империи Тау. Нечто большее, чем наемники, нечто меньшее, чем уважаемые союзники.

«Каракатица» перегнала гравитранспорты, с головокружительной точностью вписываясь в изгибы и повороты улиц. Два Т-образных скиммера вынырнули из бокового переулка и понеслись следом, жужжа, словно разозленные шершни. Открытые сверху «Пираньи» тау были дозорными машинами быстрого реагирования, и в каждой из них находились по двое воинов огня. Шлемы пригнувшихся седоков сливались с обводами скиммеров, так, что бойцы и их мчащиеся вперед транспортники казались единым размытым пятном.