Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 652

«Хороший выстрел!» — раздался в воксе голос Мецгера с явным облегчением.

— Отличный выстрел! — поправил Висс.

Вульфе больше беспокоило плотное облако чёрного дыма, накатывающее на них от горящего остова разбитой вражеской машины.

— Теперь мы ни черта не видим. Они полезут прямо на нас. Спонсонные стрелки, глядеть в оба!

Вульфе по привычке использовал множественное число, и потеря Гарвера неожиданно остро резанула его. Они не были особенно близкими друзьями, как с Борштом, но спонсонный стрелок был членом экипажа. Люби их или ненавидь, но экипаж — это семья.

В ушах Вульфе раздался голос Дессембры:

«Мы не можем больше здесь оставаться. Уходим сейчас же!»

— Мы должны проредить их больше! — ответил Вульфе. В венах у него плескался адреналин, заставляя кровь бурлить. — Хотя бы так, чтобы у Штрайбера был шанс ещё повоевать.

«Приоритеты, сержант», — прошипела Дессембра. — «Вы ничего больше сделать для него не можете. Оглянитесь назад. Мы должны уходить немедленно!»

Вульфе выглянул в задние смотровые прорези и почувствовал, как боевой пыл мгновенно потух. Теперь всё стало ясно. Мотоциклы и багги служили лишь для отвлечения внимания в расчёте измотать и задержать танки, пока настоящая огневая мощь не перекроет каньон с обоих концов. С северо-востока по дороге растянутой колонной натужно ползли орочьи боевые машины — массивные, тяжело бронированные и ощетинившиеся толстыми стволами орудий.

Вульфе наполнила ярость, когда он их увидел: по крайней мере, половина вражеских танков была построена из трофейных остовов погибших имперских машин. Нечестивые ксеносы изуродовали и осквернили их.

Под толстыми плитами брони, приклёпанными как попало, он узнал знакомые очертания: самоходная артустановка «Василиск», три бронетранспортёра «Химера» и один обезображенный «Леман Русс». Остальная техника в колонне, похоже, была полностью построена по каким-то собственным безумным чужацким чертежам.

— Проклятый Глаз! — сплюнул он. Показав впечатляющую для своей породы сообразительность, орки сумели обойти их с флангов.

Каньон потрясла волна выстрелов орочьей артиллерии.

— Летит! — заорал Вульфе. На шоссе посыпались разрывные снаряды. Взрывы поднимали в воздух огромные тучи грязи и обломков, но не более того. Орочий залп сильно не дотянул до цели, но так будет недолго.

«Император над нами!» — послышался в воксе голос сержанта Коля. — «Они выдвигают тяжёлую артиллерию!»

— Мы идём на прорыв прямо сейчас, — приказал Вульфе, — или мы покойники!

Штрайбер едва не кричал в вокс:

«Вульфе, не шути так. Ты не можешь нас здесь оставить. Не можешь!»

У Вульфе скрутило кишки в узел, когда он ответил:

— Мне жаль, Штрайбер. У нас нет другого выхода.

«Мой танк, мой экипаж — мы «Пострелы», чёрт побери! Не убегай из боя. Не отворачивайся от нас, ты грязная скотина!»

Донёсся новый раскат грома орочьих пушек. На этот раз снаряды легли ближе. «Прощальную молитву» уже обсыпало землёй. Вражеские танки продолжали пристреливаться.

Вульфе проговорил сквозь сжатые зубы:

— Выводи нас, Мецгер. Полный вперёд. Держись в стороне от шоссе. Там ещё хватает мин. Зиглер, заряжай. Бронебойным. Висс, готовься их продырявить. Здесь они нас не остановят!

«Прокляни тебя Трон, Вульфе!» — завизжал Штрайбер.

— Мне жаль, Штрайбер. Мне правда жаль. Но ты пойми, другого пути нет. Продолжай стрелять. Продолжай сражаться. Помоги нам прорваться, и я обещаю — полк будет помнить и чтить твою жертву. Это всё, что я могу тебе сейчас предложить.

«Прощальная молитва» вздыбилась, стартовав прямо перед тем, как очередной вал тяжёлых снарядов потряс дно каньона. Там, где секундой раньше стоял танк, внезапно всколыхнув землю и камни, появилась огромная воронка. Орочьи танки вышли на дистанцию поражения, а мотоциклы и багги всё ещё гнали вперёд с безумной энергией, безрезультатно поливая имперские танки очередями стабберов.

Уже более спокойно Штрайбер сказал в вокс:

«Тогда удачи, Вульфе. Мы будем сражаться сколько сможем. Я… Я надеюсь, что ты успеешь обратно в Банфри».

Висс крикнул: «Держись!» и выстрелил из главного орудия. В трёхстах метрах от танка изуродованная орками «Химера» яростно лопнула. Сбоку от Зиглера скользнул назад казённик орудия, выбросив пустую гильзу в напольный улавливатель. С чёткостью сервитора заряжающий вставил новый бронебойный снаряд в казённик, дёрнул рычаг и крикнул:

— Горит!

Мецгер перешёл на третью передачу, отъезжая от повреждённого «Стального сердцем». Висс развернул башню влево, целясь в громоздкую орочью боевую фуру. Он подправил вертикальную наводку, учёл упреждение на ход танка, вознёс молитву Императору, испросив точного попадания, и выстрелил. Сила отдачи орудия бросила «Прощальную молитву» вправо, но хода не замедлила. Снаряд ослепительно прочертил воздух и вонзился глубоко в корпус орочьей машины. Должно быть, он пробил топливные баки фуры — машину подбросило взрывом так высоко, что она перевернулась и рухнула на крышу. Горящие обломки и обугленные тела усеяли землю, из искорёженного металлического остова рвалось ревущее пламя. «Чемпион Церберы» и чёрная «Химера» шли прямо за «Прощальной молитвой». Вульфе увидел язык огня, выброшенный боевым орудием Коля. Переделанный орками «Леман Русс» далеко слева резко встал, в броне башни появилась большая дымящаяся пробоина. Секундой позже изнутри полыхнуло. Охваченные огнём ксеносы начали вываливаться из люков машины, но было уже поздно. Горящий экипаж некоторое время корчился на песке, затем неподвижно замер.

— Продолжать огонь! — приказал Вульфе, — Мы почти проскочили.

Они с рёвом пронеслись мимо пыхтящих орочьих танков, едва увернувшись от лавины фугасов и ракет. Висс выстрелил прямо в ближайшую машину, целиком сорвав лобовую секцию брони, та кувыркаясь взлетела в воздух. Орудие Коля жахнуло снова и повредило ещё один танк, разбив тому правую гусеницу. Чёрная «Химера» стреляла непереставая, но её мультилазер мало что мог сделать тяжёлой бронетехнике врага. Поэтому Дессембра перевела огонь на большой, открытый сверху грузовик и сумела уничтожить ещё пару десятков орочьей пехоты.

Затем они прорвались. Каньон остался позади, впереди расстилалось свободное пространство.

Тяжёлые орочьи машины начали разворачиваться вслед за ними, но они были гораздо медлительнее, чем хорошо смазанные имперские танки. Лишь уцелевшим мотоциклам и багги хватило скорости, чтобы броситься в погоню. Они рванулись за конвоем, многие из них позабыли про мины, которые их же боевая стая уложила на шоссе. Те, кого не разнесло на куски взрывами, быстро сократили дистанцию, но их оружие было слишком слабым. Пока «Прощальная молитва», «Чемпион Церберы» и чёрная «Химера» уносились прочь, Вульфе приказал Виссу развернуть башню назад и отстреливать легкобронированных преследователей из спаренной с главным орудием автопушки.

Вульфе заметил мигающий сигнал на вокс-панели. Коль вызывал по закрытому каналу. Что бы он ни хотел сказать, это не предназначалось для ушей Дессембры.

Вульфе открыл канал:

— Что такое, сержант?

«Я возвращаюсь», — ответил Коль.

— Что ты делаешь?

«Подумай сам, Вульфе. Орки будут гнаться за нами всю дорогу до Готенца, если не связать их боем здесь».

Пауза.

«К тому же, у меня тут мигают сигналы, все какие есть. Мы схлопотали попадание в корму. Система охлаждения почти сдохла, и экстрактор тоже. Мы можем сломаться на полдороге к цели, или мы можем повернуть обратно и дать вам немного времени. Я бы предпочёл отдать концы сражаясь, если не возражаешь. Может, мы сможем помочь Штрайберу и его экипажу умереть с размахом».

Вульфе не знал, что сказать. Он чувствовал себя опустошённым.

«Доведи этих проклятых баб до Готенца», — сказал по воксу Коль. — «Выполни задание хотя бы ради чести полка. Ты всё ещё можешь успеть улететь, если не будешь заниматься ерундой».

Вульфе хотелось бы в это верить. Он уже перестал смотреть на хронометр. Всё равно тот не показывал ничего хорошего. Орки обошлись им слишком дорого, и не только в плане времени. Внутренний голос подсказывал ему последовать примеру Коля и умереть с честью среди своих. Но другой голос говорил, что честь полка важнее. Он должен довести задание до конца.