Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 721

Стальная кровать в блоке-бараке была следующим пунктом назначения Лоунса. Часть барака, выделенная Катачанцам, была покрыта многими военными трофеями и цветными знамёнами. Это сильно отличалось от той спартанской опрятности, к которой Стрек призывал в своих осмотрах частей Имперской Гвардии. Отвращение Стрека к Катачанским Бойцам никогда не приводило его в эту часть барака. Сейчас он всматривался через окно как вор.

В тишине сумерек Лоунс взял свой лазган и начал разбирать его быстрыми, отрывистыми движениями, каждая рука выполняла собственную задачу. Стрек смотрел, как Лоунс прошёл этот ритуал снова и снова, загипнотизированный симфонией сборки и разборки. Раны солдата ещё кровоточили, но он игнорировал боль.

Стрек наблюдал довольно долго. Он знал, что форма должна быть достаточно податливой, чтобы отливки получались разнообразными. В те дни правосудия Император проверял и перепроверял его действия, каждое особенное, достаточное, чтобы сдержать предателей и еретиков, угрожающих чистоте человечества. Он полагал, что если бы не поступал так, то ход его мыслей стал бы очевидным, а его военные стратегии — бесполезными. Стрек по-прежнему верил, что его навыки следует отточить. Возможно он должен научиться немного большей гибкости в стратегии и в суждении. Должен позволить Лоунсу быть человеком, которым он должен быть, подумал Стрек, позволить ему выбрать форму для отливки, немного грубую по краям. Возможно это было испытание, посланное Императором, испытание его способности рассуждать с верой, смелости использовать для побуждения все священные писания, а не только Знания Наказания и Возмездия. В конце концов разве Лоунс не служил Императору хорошо? Возможно Катачанец не должен быть столь резко осуждён за свои действия.

Стрек давно научился никогда не ослаблять бдительность. Два года назад три имперских гвардейца попытались поднять мятеж, пока он был занят в битве с ренегатом Космическим Десантником. Их бегство было навсегда выжжено у него в уме.

Шелест в кустах около бараков привлёк его внимание. Стрек заметил человека, вбегающего в барак. Неожиданная атака? Приготовив болт-пистолет, он снова посмотрел в комнату. В темноте он увидел две фигуры — Лоунс и вторая, женщина. Стрек вгляделся сильнее, но смог рассмотреть только силуэты. Вспышка света изнутри на мгновение позволила Стреку видеть всё. Торс Лоунса был обнажён, глубокие разрезы и раны были влажными от крови. Сильные оранжевые вспышки исходили от прижигающего устройства, которое применяла женщина.

Когда его раны были обработаны, Лоунс наклонился, чтобы вытянуть рюкзак из-под его кровати. Он носил его через все сражения. Стрек не обратил на это внимания, думая, что внутри рационы или ремонтное оборудование — он знал рассказы о самостоятельности Катачанцев.

Боец Джунглей открыл сумку и подержал её открытой для женщины. Теперь, когда она оценивающе смотрела на содержание сумки, Стрек мог видеть её должным образом. Она выглядела необычно, коротко стриженные волосы в стиле уроженца Катачана, длинный шрам, сбегающий вниз по одной щеке до конца острого подбородка. Парашютное обмундирование и бронежилет показывали, что она не была солдатом, значок торговой гильдии, висящий на её груди — вот всё, что обозначало её принадлежность.

Женщина взяла сумку и начала исследовать её содержимое, тело Лоунса загораживало её от взгляда Стрека. Комиссар быстро тихо обошёл полуоткрытую дверь и обнаружил, что он может полностью видеть комнату.

— Ты поможешь мне и моим людям покинуть это место? — спросил Лоунс.

— Лоунс, как долго ты меня знаешь? — ответила торговец, тщательно рассматривая сумку.

— Долго… с тех пор, когда мы были молоды. Но я знал, что это всего лишь бизнес. Этого хватит для заключительной платы?

— У меня нет времени, чтобы торговаться с тобой, поэтому я соглашусь — но только потому, что знаю тебя, Лоунс.

— И пропуска для всех них.

— У нас достаточно помещений, — повернулась торговец.

Наконец-то Стрек увидел, чем торговал Лоунс: оружие эльдар!

— Лейтенант! — комиссар ворвался в комнату, болт-пистолет был у него в руке.

— Стрек! — Полусобранный лазган лежал на кровати около Лоунса. Он бросился к нему, но его части загремели на стальной пол, проваливаясь через ячейки решётки.

— Лейтенант Лоунс, вы обвиняетесь в дезертирстве и владении еретическим оружием!

— Что?

— Эта отговорка, эти планы сбежать — не работа война. Вы опорочили свое тело как машину Императора. Император дал вам жизнь и вы, в свою очередь, отдаёте ему вашу. Это зона военных действий, и вы запятнали себя незаконной сделкой, — Стрек высказал всё взбешённым речитативом. — Как чемпион Императора вы предаёте всех нас.

Лоунс встал между Стреком и торговцем. — Я делаю то, что лучше для моих людей, как всегда.

— Ваши люди — слуги Императора. Вы — слуга Императора. Обладание таким оружием это ересь, которая наказывается смертью — но стремление сбежать с праведной войны стирает всю честь с вашего имени после смерти. Ваш дух испорчен, вы не можете исправиться. Верьте в Императора, не в объятия женщины! — Стрек поднял пистолет.

— Поберегите силы, Стрек, — сказал Лоунс более спокойно. — Он не заряжен. Я разрядил обойму, когда вы были без сознания.

Стрек всё равно нажал на курок. Ничего не случилось.

Они оба подпрыгнули разом. Стрек бросил пустую обойму из пистолета на землю, выхватывая новую из пояса и вставляя ее в оружие. Лоунс одновременно бросил содержимое сумки на кровать и взял пистолет эльдар, нацелив его на комиссара.

— Это безумие! — закричала торговец, изо всех сил пытаясь встать между ними, но рука Лоунса не пускала её. — Взгляните, комиссар. Я могу взять вас на борт, бесплатно. Я вытащу вас отсюда прежде, чем всё это исчезнет. Это сделка всей жизни.

— Позвольте моим людям уйти, Стрек. Вы никогда не услышите о нас снова, — умолял Лоунс.

— Вы будете приговорены к смерти, — ответил Стрек сквозь сжатые зубы.

— Мой палец на спусковом крючке. Я выстрелю тогда же, когда и вы.

— Моя цель благородна, — комиссар твёрдо держал оружие.

— Также как и моя. Посмотрите, это безумие. Мы оба можем жить.

— И для каждого, показавшего спину в сражении, да будет смерть. Поскольку они уже мертвы…

"Наступают!" — закричал голос снаружи. Металлическая обшивка разорвалась и пол покрылся трещинами, когда массивный взрыв сотряс строение. В бараке, тем не менее, никто не двигался несмотря на дрожащий пол.

"Эльдар! Они идут!" — прокричал другой голос от ворот.

Стрек сделал паузу на мгновение. Лоунс смотрел ему прямо в глаза, женщина-торговец наблюдала в ужасе.

Внезапно один из людей Лоунса показался в дверях: "Сэр, оно большое. Они нарушили — лейтенант?"

Другие Бойцы Джунглей появились позади него, безоружные и окровавленные. Ни Стрек, ни Лоунс не двигались.

— Поскольку они уже мертвы… — начал Стрек.

— У нас достаточно времени, чтобы убежать. Нам не победить, комиссар! — настаивал Лоунс. — Эта планета потеряна, но мы можем жить — возможно и преступники, но живые! Давайте!

Стрек прервал литанию и посмотрел на Лоунса стальными глазами. — О да. Мы можем бежать, — проворчал он. — Ещё одна планета падёт, наводнённая чужими дегенератами, намеренными уничтожить человечество. Существа, движимые такой отчаянной местью, что они будут сражаться, пока последний из нас не будет уничтожен. Однако мы можем остаться непокорными, сражаясь вопреки этому безумию. Встать лицом к лицу перед начатой работой и сделать выбор. Смерть каждого врага в этом последнем противостоянии сократит число врагов, с которыми предстоит сражаться в будущем. У каждого человека есть выбор: "Быть оружием Императора или быть потерянным для его залов славы!" — Стрек закончил, его голос выровнялся с непоколебимой верой.

Лоунс посмотрел на твёрдое выражение лица комиссара, его разум метался в беспорядке.

Произошёл оглушительный рёв, и ударная волна обрушилась напротив бараков, посылая людей и части постройки в полёт. Штукатурка и кирпичи влетели в помещение, оставив несколько отверстий в стене.