Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 755

Ханник бросил потрепанный блокнот на стол и вздохнул.

— Да, да. Они тебе пригодятся, у них хоть какой-то опыт… — он сел на койку и устало потер лицо.

— Дело в том, сэр, что у них нет опыта, — возразил Банник. — Они и в своей роте были только что призванными новобранцами, не более того. Но другие еще хуже. Какой-то тощий заморыш, который даже не может нормально говорить на готике. Я не представляю, в каком полку такого нашли…

— Он босовар. Босово — дикарский мир, — пояснил Ханник. — Не идеально, конечно…

— Сэр?

— Призывники оттуда присоединились к флоту на Молд Квартус. Я был решительно против его назначения к нам, если на то пошло.

— И еще савларец… — протянул Банник.

— Да, — довольно резко сказал Ханник.

— Они с Меггеном не ладят.

— Савларец… — Ханник взглянул на список экипажа на столе. — Шоум? Тебе же приходилось работать с ним раньше?

— Да, сэр. При атаке на заброшенный рудник на Калидаре, перед последним наступлением. Он сопровождал нас в разведке. Слушайте, я не возражаю против него, — это была ложь; Банник относился к савларцам с тем же предубеждением, что и все остальные, — но другие члены экипажа не доверяют ему. Я… — Банник запнулся. — Впрочем, я тоже ему не доверяю.

Ханник выдохнул и провел рукой по волосам, которые казались необычно потными и грязными. Вообще Ханник выглядел нездоровым.

— Я не буду подслащать это глисом, чтобы стало вкуснее, — заявил почетный капитан. — Тебе придется заставить экипаж сработаться. Ты знаешь, как техножрецы вмешиваются в назначение членов экипажа. Мы не можем выбирать. Они со своей нумеромантией, ритуалами и тому подобным настаивают, что машины сами делают свой выбор.

Банник кивнул. Он и сам попал в экипаж «Гибельного Клинка» из-за такого вмешательства Культа Машины.

— Да, сэр.

— Кто мы такие, чтобы сомневаться в воле Омниссии? Их методы всегда хорошо работали, — Ханник пытался заставить свой голос звучать оживленнее, но все равно не мог скрыть усталость. — В каждом из этих новобранцев есть что-то. И твоя задача — разобраться что именно, и заставить это работать на тебя и на «Честь Кортейна». Это часть того, что является обязанностью почетного лейтенанта. Ты меня понял?

— Да, сэр.

Ханник кивнул. Его внимание снова отвлеклось, и он рассеянно уставился в угол стола. Помедлив немного, он протянул руку и достал из стопки потрепанную папку, украшенную печатями и перевязанную лентой.

— Лучше скажу сразу, — резко заявил он. — Боюсь, что у меня для тебя еще плохие новости. Ты откомандирован, — Ханник протянул ему папку, — в распоряжение Инквизиции. Тут я тоже ничего не мог поделать. Сейчас я вообще мало что могу сделать. Буду рад, когда мы, наконец, уберемся с этого корабля.

— Сэр? — Банник взял папку, взглянув на инквизиторскую эмблему “I” с черепом на восковой печати в центре картонной обложки, и открыл ее. Большая часть текста на листках внутри была замазана черным.

Ханник пожал плечами.

— Такое случается. Роте сверхтяжелых танков нечасто доводится сражаться в полном составе в течение долгого времени. Знаешь, в этом есть и преимущества. Ты будешь путешествовать больше, чем обычный солдат, увидишь больше разных мест, больше будешь участвовать в боях. Потом ты к нам вернешься, это условие всегда часть соглашения. Когда и если возможно, нас стараются возвращать после откомандирования. Всегда. Техножрецы на этом настаивают. Материально-техническое обеспечение и знания Омниссии.

— Танк вернется, даже если мы не вернемся? — уточнил Банник. Он смотрел на отредактированные тексты из папки, но их содержание не говорило ему ни о чем.

Ханник поморщился.

— Что-то вроде того. Слушай, Банник, я не буду врать, что это легко. На таких заданиях может быть очень трудно. Ты окажешься один, без поддержки роты, вдали от соотечественников. Ты можешь даже оказаться старшим по званию офицером, и тебе придется командовать солдатами, собранными с разных частей всего сектора. Я знаю, что ты еще новичок, и если хочешь знать мое мнение, тебе еще рано на такие задания. Но это то, что мы должны делать, так уж складываются обстоятельства. Не всегда Императору нужно собирать всю Его мощь в одном месте. Наши силы сейчас слишком растянуты, сильнее обычного, из-за крестового похода Лорда-Соляра. Но иногда одного удара бывает достаточно. Один правильно нанесенный удар может расколоть камень. И молотом для этого удара можешь быть ты, Банник. Это твой долг и это честь для тебя. Ты был избран, избран самим «Марсом Победоносным».

— Да упокоят Император и Омниссия его дух, — произнес Банник. Ханник склонил голову в знак памяти, потом продолжил:

— С точки зрения техножрецов это значит, что в тебе есть что-то, и они правы. Я бы никогда не повысил тебя в звании, если бы и сам так не считал. По крайней мере, на это у меня есть полномочия.

Ханник слабо улыбнулся. Его зубы были желтыми, кожа выглядела болезненной. Вдруг лицо его исказилось, и он закашлялся.

— Сэр?

Ханник отмахнулся. Банник мог лишь беспомощно наблюдать, как грудь капитана конвульсивно содрогается. Кашель затих только спустя минуту. Когда Ханник снова заговорил, его голос был хриплым.

— Адепт-технопровидец Брасслок отправится с тобой, его будет сопровождать часть технического персонала 7-й роты. Постарайся вернуть их всех обратно, и желательно не по частям. Запрашивать пополнение персонала Департаменто Муниторум — одно из самых неприятных дел. Я до сих пор получают уточняющие вопросы на заявки, сделанные четыреста лет назад.

— Да, сэр.

— Очень хорошо, — Ханник встал. — Увидимся на Гератомро. Постараемся не убивать там всех до твоего возвращения, оставим кого-нибудь для тебя.

— Сэр, — Банник встал и отсалютовал.

— Запомни, что я сказал, почетный лейтенант Банник. Как ты послужишь Императору на этом задании, зависит только от тебя; я не буду там водить тебя за ручку. Служи так, чтобы 7-я рота гордилась тобой, слышишь?

Рев двигателя «Чести Кортейна» разрывал тишину опустошенного мира. Дорога сужалась, стесненная с обеих сторон огромными горами шлака. Сотрясение от проезжавшего танка стряхивало с крутых склонов куски породы, осыпавшиеся вниз, словно небольшие лавины.

— Почетный лейтенант, впереди что-то есть, — доложил Эппералиант.

Связист-оператор передал информацию на пост командира, и на экранах Банника появилась окулярная сетка. Банник подвинулся вперед, чтобы лучше разглядеть — и содрогнулся от увиденного, его глаза расширились от отвращения. Вдоль дороги были развешаны трупы. Он повернулся к Эппералианту; младший лейтенант покачал головой.

Банник схватил наушники, поднеся ко рту вокс-микрофон.

— Колонне остановиться! Шоум, остановить танк!

— Да, сэр, — отозвался савларец. В акценте мехвода было много шипящих и свистящих звуков, из-за чего все его фразы звучали как-то лукаво.

По вокс-сети колонны раздались приказы, когда командиры эскадронов и взводов передавали команду Банника своим подчиненным. Колонна остановилась. Всепроникающий рев двигателя «Чести Кортейна» стих до негромкого гула реактора.

Банник встал, взяв шинель со спинки кресла. Внутри танка всегда было жарко, и экипаж работал, раздевшись до маек. Снаружи — другое дело. Новички вопросительно смотрели на командира, переводя взгляд с него на экраны авгуров и обратно.

— Ждите здесь, — приказал Банник. Накинув шинель, он взял магнокуляры из сетки на потолке и поднялся по трапу в башню.

— Мегген, — позвал Банник, — за мной.

Наводчик снял наушники и встал со своего места у орудия главного калибра, согнувшись в тесном пространстве башни.

Когда Банник распахнул башенный люк, в лицо ему ударил сильный ветер. Вздрогнув, Банник застегнул шинель до самой шеи. Из второго люка показался Мегген. Оба они инстинктивно потянулись за дыхательными масками, но пальцы наткнулись на пустоту. Маски были необходимы для выживания во время их предыдущей кампании на Калидаре, где бритвенно острые частицы песка могли изорвать легкие человека за несколько секунд. На Агрите необходимости в респираторах не было. Хотя этот мир был таким же холодным и пустынным, что и Калидар, но пока в его воздухе не попадалось ничего опаснее снежинок.