Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 772

Банник схватился за турельный штурмболтер. Его руки вцепились в холодные металлические рукоятки, колючие от песка, и лейтенант развернул оружие. Мир сжался до точки прямо перед ним — орк и оружие, жизнь и смерть. Буря и бой вокруг исчезли из его восприятия, чувство времени замедлилось до почти остановки. Банник нажал спусковой крючок, отрешенно наблюдая, как болты вылетают из спаренных стволов штурмболтера, и в хвосте каждого болта включается крошечный ракетный двигатель. Один, два, три… Все мимо. Ракета орка неминуемо опускалась.

Четвертый болт поразил орка в ногу. Сенсоры привели в действие заряд мини-ракеты, вошедшей на определенную глубину в бородавчатую плоть орка, полностью оторвав конечность в фонтане крови и мяса. Орк рухнул лицом вниз, его ракета с лязгом упала, не причинив никакого вреда. Монстр взревел, свалившись с корпуса «Неукротимой Ярости», его рев быстро оборвался, когда орк попал под гусеницы.

Банник развернул штурмболтер, расстреливая орков где только возможно.

— Не допускать зеленокожих в центр боевого порядка! — приказал он.

— Сэр, что-то в прицеле! — испуганный голос Патинелло громко звучал в его наушниках. — Ради Императора, сэр! Вам лучше спуститься и самому взглянуть. Сэр!

Банник увидел их сквозь пелену песка: сверхтяжелые шагоходы орков. Четырнадцать метров высотой, ощетинившиеся стволами орудий, давившие орков, слишком медленно убиравшихся с их пути.

Как и все машины орков, они были топорны и уродливы, похожи на карикатуры чудовищно толстых орков, с раздутыми утробами, изготовленными из небрежно склепанных зазубренных бронеплит, и раскрашены в кричащие красно-желтые цвета или аляповатый камуфляж. Грубо сделанные, но смертоносные, и семь из них шли прямо на левый эшелон имперского наступления. Строй «Леман Руссов» приближался к ним почти вслепую.

— Строй… стоп! — послышался среди помех голос Мэллианта. — Строй…

Голос капитана прервался, когда гигантские шагоходы орков открыли огонь, тяжелые орудия в их могучих руках посылали снаряды в самый центр имперского боевого порядка.

— Мэллиант? Капитан Мэллиант? Прием! — закричал Банник. Бесполезно.

— Лейтенант Верланник? — попытался вызвать он заместителя командира. И тут никто не отвечал. Значит, командовать обескровленной ротой остался он.

Имперский боевой порядок начал разваливаться, эскадроны танков дали задний ход, отчаянно пытаясь избежать встречи с шагоходами. Танковые пушки изрыгали огнь и дым, башни вращались, отслеживая цели. Снаряды с яростным грохотом разрывались на толстой броне орочьих машин, но шагоходы не замедлили движение.

— Всем эскадронам! Это лейтенант Банник! Я вступаю в командование! Задний ход! Задний ход! Восстановить строй! Построиться в линию! Сосредоточить огонь… — он сверился с тактическим дисплеем, отметив шагоход с предположительно самыми тяжелыми орудиями… — по координатам девять-пять-ноль!

Услышав его голос, рота начала проявлять некое подобие порядка, сформировав оборонительный строй. В составе роты осталось не более шести танков. Банник прищурился. Вторая рота, казалось, делала то же самое, танки медленно двигались задним ходом, упорно отстреливаясь.

Банник приказал по микрофону внутренней связи:

— Патинелло, целиться…

Он не успел закончить приказ. Трехствольная пушка ярко-желтого шагохода полыхнула огнем. Спустя секунду весь мир вокруг Банника стал белым, содрогаясь от шума.

Банник почувствовал, как падает, а потом уже не чувствовал ничего.

ВСТАВКА

ГЛАВА 3

Эмоции всех на корабле были наэлектризованы и полны предчувствий. Двухлетний полет к Калидару был почти завершен, и сны становились все хуже — Банник не спал нормально уже несколько дней. Рука лейтенанта Каллигена, опустившаяся на его плечо, стала неприятным сюрпризом.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — сказал Каллиген, вглядываясь во тьму церкви № 42, самой большой церкви Экклезиархии на борту транспортной баржи. Статуя Императора в доспехах, в три раза выше человеческого роста, смотрела на ряды скамей, окруженная меньшими скульптурами святых-покровителей Гвардии и Флота. Чем ближе подходило время выхода из варпа, тем больше прибавлялось в церкви народу с каждым днем, и сейчас хоры священников непрерывно проводили песнопения, моля Императора о безопасном переходе через варп.

— Тише ты! — прошептал Банник. Каноник баржи обходил ряды скамей, и его взор был почти так же суров, как у статуи Императора. — Может человек спокойно помолиться?

— Ты и так слишком много молишься, — Каллиген присел на скамью, у которой стоял на коленях Банник. Но, по крайней мере, он немного сбавил громкость и сотворил знамение аквилы, в парагонском стиле — через лоб. — А я помню времена, когда ты совсем не считал нужным молиться.

— Времена меняются. И люди тоже меняются.

— Возможно, — кивнул Каллиген. — Пошли со мной. Я кое-что тебе покажу.

— Оставь меня в покое.

— Тебе понравится, обещаю.

— Я не закончил молиться.

Лицо Каллигена на секунду потеряло свою вечную ухмылку.

— Да кончай уже — молитвы ничего не изменят, Коларон.

— Я так не считаю.

Каллиген почесал голову.

— Что сделано, то сделано. «Герои Империума! Время для слов прошло! Пора жить ради битв!» — Каллиген изобразил сильный акцент их полкового командира, полковника Шоланы, не парагонца, как и большинство старших офицеров в новом полку.

— Да что ты знаешь об этом, — сказал Банник.

— Я знаю, что ты был идиотом, если завербовался в Гвардию. Ты мог бы остаться дома, толстеть и богатеть, а не бегать туда-сюда по этому склепу, пока снаружи до нас пытается добраться Император знает что, — Каллиген содрогнулся. — Это здорово пугает меня. Сейчас, насколько я знаю, ты свободен, — Каллиген встал и поклонился Повелителю Человечества. — Мне нужно отнести кое-какие приказы на транспортную палубу. И поверь мне, ты захочешь увидеть то, что есть там, куда я иду. Надо только немного пройтись.

— Время до начала ритуала перехода в реальное пространство — шесть тысяч циклов, — объявил голос из динамиков, раздаваясь по всей транспортной барже, на механически правильном высоком готике с флотским акцентом, пересыпанным незнакомыми словами. — Всему личному составу готовиться к переходу. Для экипажа баржи по приказу капитана Альмазена свободное время сокращается с тридцати до десяти минут в день. Задействованы протоколы ускоренной подготовки к переходу «Альфа-10». Только глупец пренебрегает своим долгом, ибо Император знает все.

Объявление закончилось металлическим шипением.

— Это что, пять дней? — шепотом спросил Каллиген, его лицо казалось налитым кровью из-за красного освещения коридора.

— Ты безнадежен! Два дня и четыре с половиной часа плюс-минус несколько минут.

— Да ладно! Честно говоря, Кол, я не слышал, чтобы этой системой «тысяч циклов» пользовался кто-то еще кроме басдаковых бюрократов. Это и еще Ночь Зеро… ох, — он поморщился, разглядев, куда чуть не наступил ногой. Банник не отреагировал.

— Во имя любви всех святых… Мой клан, твоя приемная семья, использует эту систему на наших мануфакторумах, — сказал Банник. — Это радует «басдаковых бюрократов». И если бы ты тратил больше времени на изучение дела своей семьи, и меньше — на выпивку и девок, она не казалась бы тебе такой непонятной.