Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 777

Эппералиант перегнулся через аппаратуру связи.

— «Люкс Император»! «Люкс Император» подбит! — произнес он, кровь лилась по его лицу из раны на голове. На экранах командирского поста и поста связиста было видно, как горит огромный остов «Теневого Меча».

— Басдак! Нет! — закричал Радден.

— Император милостивый, мы не справимся с ним, — прошептал Кортейн, тихо, чтобы не пугать экипаж.

— Свяжитесь с почетным капитаном Ханником, немедленно! — приказал он.

— Сэр! — Эппералиант стер кровь с глаз, пытаясь остановить кровотечение с помощью фуражки и протирая от крови свою аппаратуру связи.

— Ханник, — послышался голос командира роты.

— Сэр! — закричал Кортейн. Его голос уже охрип от того, что приходилось перекрикивать шум танка, грохот боя и рев ветра Калидара. — Тут у орков проклятый ведьмовский титан. У нас нет поддержки Схоластика Псайкана, и флот никак не сможет поддержать нас с воздуха в этой буре. Если мы не отступим, это будет бойня. Снова, как в Илладионской кампании. Сейчас, когда «Люкс Император» погиб, мы не сможем уничтожить ведьмовский титан.

Голос Ханника сквозь треск помех звучал то громче, то тише.

— И снова ты указываешь мне что делать, Кортейн, но я согласен с тобой. Оперативная группа «Бета», отступать поэскадронно. 7-й Парагонской роте сверхтяжелых танков прикрывать отступление. Оперативная группа «Альфа», рекомендую вам поступить так же. Когда этот ведьмовский титан покончит с нами, то возьмется за вас. Спасибо Императору за эту бурю. Если она прятала орков, то теперь, ради Святого Трона, она спрячет нас. Отступать! Отступать! Приказ Эпсилон-42. Отходить к пункту сбора № 5. И, Кортейн?

— Сэр?

— Никаких глупостей. Мы не можем рисковать нашим самым ценным оружием. Конец связи.

Кортейн потянулся к кнопке на воксе, чтобы возразить, что он может остаться и прикрыть остальных гвардейцев, пока они отступают, но потом передумал. Ханник не изменит своего решения, машины, вверенные его командованию, всегда были главной заботой для него — а не люди, которых всегда было куда больше.

— Сколько наших назначено прикрывать отступление? — спросил Кортейн.

— Четырем взводам 13-го Савларского полка и пяти взводам 63-го Парагонского приказано выдвигаться вперед. Они несут тяжелые потери, сэр. Большая часть 42-го бронетанкового уничтожена, на всем фронте осталось только 17 исправных танков. Атраксианцы держатся хорошо, но гранд-капитан Ольгау подтвердил, что приказал отступать и на своем участке, — доложил Эппералиант.

Кортейн сжал челюсти, скрипнув зубами. Сняв наушники, он повернулся к своему экипажу.

— Мы будем отступать, но лицом к врагу. Двигаться задним ходом, я не хочу, чтобы мой танк показал корму врагу, когда он может отступить с честью, ведя бой! И насколько возможно, я хочу оказать поддержку огнем пехоте, которая будет прикрывать наше отступление.

Эппералиант посмотрел на командира.

— Но наши приказы, сэр… — произнес он.

— Наши приказы — не подвергаться риску. А броня у нас толще спереди, так? И, если правильно помню, наши пушки тоже направлены вперед.

— Да, сэр!

— Аутленнер! Полный назад!

Кортейн повернул на своем посту указатели курса и скорости в соответствии со своими приказами. Прозвенел сигнал колокола, предупреждая водителя, на случай, если он не расслышал приказ почетного лейтенанта.

— Наводчики, беглый огонь! Попытаемся выиграть для этих несчастных басдаков немного времени.

ВСТАВКА

ГЛАВА 5

Банник должен был погибнуть. Башня «Неукротимой Ярости» лежала на земле перевернутой, и Банник был под ней. Но турельный штурмболтер, упершийся в твердую землю дна высохшего моря, не позволил башне раздавить его. Это оружие уже второй раз спасало его жизнь. Банник сморщился от боли, пытаясь двинуться. Все тело болело, грудь была сильно ушиблена. Банник был уверен, что сломал ребро.

Он осторожно выбрался из-под башни и встал, его трясло. В танк было попадание. Должно быть, башню сорвало. Возможно, кто-то из его людей еще жив. Он, шатаясь, обошел вокруг башни полукругом, ища их.

Тучи дыма и пыли, вздымаемые ветром, застилали поле боя, и вдруг Банник увидел… Остов «Неукротимой Ярости» горел, раскалившись докрасна, ветер раздувал огонь еще сильнее. Горючее пылало оранжевыми клубами пламени, смешивавшимися с бурей. Густой дым шел из башенного погона, треск взрывавшихся болтерных снарядов сливался с грохотом боя. Банник безмолвно смотрел на обломки первого танка, которым он командовал. Никто не смог бы уцелеть после такого. Его люди были мертвы.

Он еще немного подождал, пока его состояние придет в норму, в ушах перестанет звенеть и можно будет сосредоточиться. Он не знал, что делать.

Он оглянулся. Позади была груда мертвых орков, почерневшие корпуса «Леман Руссов» и «Химер», охваченные огнем, песок вокруг них потемнел от масляных пятен. Дальше к тылу можно было разглядеть с трудом различимый силуэт танка Кеннерстона с пушкой, поднятой на максимальный угол возвышения, все еще стрелявшей фугасными снарядами по оркам.

Группа «Бета» была разбита, обескровлена засадой орков и прибытием их сверхтяжелых шагоходов. Похоже, что ее части смогли продвинуться лишь на несколько сотен метров дальше танка Банника, но теперь остатки оперативной группы отступали, снова приближаясь к нему. Люди и машины двигались мимо него. Сквозь пыльную бурю Банник мог разглядеть выгнувшуюся линию авангарда, танки и пехота которого держали фронт, пока главные силы Имперской Гвардии отступали.

Четыре «Леман Русса» стояли строем фронта, все они уже имели повреждения и стреляли из пушек, содрогаясь от отдачи всем корпусом. Позади них развернулся строй из шести «Химер», вращавших башнями, их мультилазеры сверкали вспышками выстрелов. Перед бронетехникой была развернута тройная линия пехотинцев из разных подразделений, их форма была так перепачкана пылью, что солдат невозможно было отличить друг от друга. Они повзводно стреляли в орду орков, то бежавшую к ним, то откатывавшуюся назад под их огнем, но каждая новая волна орков подходила немного ближе к имперской позиции. Далеко на левом фланге Банник видел неясно маячившие силуэты сверхтяжелых шагоходов, преследовавших кого-то, их орудия стреляли куда-то в бурю. С облегчением Банник разглядел пару горящих остовов шагоходов поблизости.

Шатаясь, Банник пошел вперед, и обнаружил, что он еще привязан к башне «Неукротимой Ярости» шлангом респиратора. Сам респиратор был разбит, и Банник понял, что дышит неочищенным воздухом пыльной бури уже Император знает сколько. Задержав дыхание, Банник вернулся к сорванной башне танка, и, немного покопавшись в песке, открыл корзину для вещей в кормовой части башни. Сморщившись от боли, он вытащил оттуда переносной респиратор и лазерный пистолет. Стянув с лица старую маску, Банник надел новый респиратор.

Он шел вперед, а мимо бежали люди, многие несли раненых товарищей, офицеры выкрикивали приказы, пытаясь не позволить отступлению перейти в бегство.

Из бури появилось лицо, искаженное паникой, обожженные руки вцепились в его форму.

— Вы идете не туда! Не туда! Оно приближается! — прокричал солдат и бросился бежать дальше.

Рыча моторами, мимо двигалась бронетехника. Башни, развернутые назад, изрыгали выстрелы, пытаясь прикрыть отступление. Земля задрожала, сквозь бурю и грохот боя послышался свист летящих снарядов и рев ракет «Мантикор». Для прикрытия отступления была затребована поддержка артиллерии.