Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 790

— Понятно, — сказал Банник.

— Да ничего тебе не понятно, — ответил Ганлик. — Император милостивый! Знаешь, Кортейн послал сюда тебя вместе со мной, потому что он доверяет сведениям, которые я выясню, и хочет посмотреть, что сумеешь сделать ты. И доклад, который я ему сделаю, будет не в твою пользу.

Банник сдержал раздражение. Ганлику явно нравилось разговаривать с ним, лейтенантом, в такой манере. Кортейн ясно дал всем понять, что Банник под его командованием будет считаться не лейтенантом, а всего лишь третьим наводчиком, пока не проявит себя. Практически все на борту «Марса Победоносного» (за исключением заряжающих) были старше его по должности. В этом был смысл — Баннику предстояло еще многому научиться, но поведение Ганлика изрядно раздражало.

— Мы закончили здесь, — мрачно произнес один из разведчиков. — Собрали всю необходимую информацию. Пора вернуться и доложить.

Разведчик передал Ганлику ауспик. Здоровяк просмотрел сделанные пикт-снимки и утвердительно проворчал.

— Подождите, — вдруг заговорил савларец, впервые за весь день.

Баннику савларцы казались странными и чуждыми людьми с жестким взглядом и морщинистой кожей, покрытой слоем грязи. От них всегда исходил запах химикалий, словно они мылись не в воде, а в каком-то растворе — если вообще мылись. Радден рассказывал ему, что Савлар — просто адский гадюшник, залитый смертоносными токсинами.

— Они воры и подонки, — говорил Радден. — Следи за своими вещичками, если эти типы крутятся поблизости. А эти респираторы, которые они всегда носят? В них ингаляторы с наркотиками. В бою держись от них подальше, ибо когда они под газом, то не отличают зеленокожих от людей. Их сюда загнали потому, что они — мастера выживания. Их не часто призывают в Гвардию — слишком трудно контролируемые — и посылают только в дыры вроде этой. Вот в такой заднице мы оказались.

Савларский диалект готика был таким неразборчивым, что Банник с трудом мог понять одно из трех слов. К счастью, их спутник, говоря с Банником и Ганликом, переходил на разновидность обычного низкого готика.

— Давайте подождем, — сказал он шипящим голосом. — Я еще не получил подтверждение от моего командования, что главная разведгруппа на месте. Уйдем сейчас — рискуем наткнуться на сюрпризы. Уйдем — окажемся вне зоны действия связи, и я не получу подтверждения.

Ганлик заметил, что савларец с любопытством рассматривает его медальон. Прищурившись, Ганлик покачал головой и спрятал странный талисман под мундир. Савларец, задержав на секунду взгляд, отвернулся.

— Сэр? — спросил парагонский разведчик.

Банник посмотрел на Ганлика.

— Ты лейтенант, — пожал плечами здоровяк.

— Кортейн сказал…

— Мы сейчас не на борту «Марса Победоносного».

Банник подумал немного и кивнул.

— Он прав, подтверждения не было. Мы подождем.

И они ждали под полярным сиянием калидарской ночи. Ветер полностью затих, и температура сильно понизилась. Эта перемена погоды заставляла нервничать парагонских разведчиков. Видимость улучшалась, и из-за разницы температур их было бы легко заметить в пустыне в инфракрасном спектре. Банник был рад узнать, что орки не обладают такой способностью от природы, и их зрение в общем оставляет желать лучшего.

— Там что-то происходит, — сказал Ганлик. Разведчики присоединились к двум танкистам на фальшборте гусеницы.

Ворота в рудничный комплекс, переделанные орками в некое подобие клыкастой пасти, резко распахнулись, со скрипом разорвав тишину пустыни. Изнутри комплекса хлынул свет. Из ворот, рыча моторами, выехала колонна багги на широких шинах и направилась на юг.

Проходили минуты. Ворота оставались открытыми.

Большая толпа орков, сотня или даже больше, вышла на песок. Они несли бочки с горючим и разожгли костры широким полукругом перед воротами. Множество зеленокожих меньшего размера — ростом с ребенка — суетились туда-сюда, разнося еду и бочонки с выпивкой. Голоса орков гремели в пустыне; они пили и кричали все громче, разряжая оружие в воздух. Меньшие зеленокожие жарили что-то на кострах, не обращая внимания на визг тех из них, кого хватали орки. Одного мелкого зеленокожего орки держали вниз головой над костром, он вопил и извивался, изрядно веселя этим крупных ксеносов.

— Милая вечеринка, — проворчал Ганлик. — Зеленые басдаки.

Потом из ворот вышли люди, около пятидесяти, скованные цепями, на шею и руки каждого надеты колодки. На них не было ни респираторов, ни защитных очков. Они шли с трудом, спотыкаясь, подгоняемые кнутами хохочущих орков-надсмотрщиков.

Их загнали в круг шумной толпы орков. Банник едва удержался от того, чтобы выругаться вслух, когда один из зеленых гигантов подошел и пнул человека в ребра с такой силой, что несчастный отлетел на несколько метров и, рухнув в пыль, больше не двигался. Других орков это разозлило, и излишне агрессивный ксенос был крепко бит своими же товарищами. Остальных людей загнали в клетку, железные прутья которой были утыканы шипами.

Банник вскоре понял зачем.

Нетерпеливый орк раньше времени испортил одну из их игрушек.

Из ворот рудника вышло еще больше орков, они несли с собой страшные инструменты — жутко выглядящие крючья и доски, утыканные шипами и лезвиями. Выбрав одного из пленных людей, они вытащили его из клетки. К шуму, издаваемому орками, вскоре присоединились вопли человека.

— Трон Святой… — прошептал Банник. — Трон Святой…

Он понял, что повторяет это снова и снова.

— Видели, как развлекаются зеленые? — спросил савларец монотонным голосом. — Лучше не попадаться им живыми, а?

Он смотрел на жуткое зрелище равнодушно, казалось, больше испытывая любопытство, чем что-либо еще. Банник подумал, какой же мир мог сделать человека столь бесчувственным.

— Здорово все-таки, что на его месте не я. Слава Золотому Трону и все такое. А зеленые-то совсем не такие, как в книжке, а, сэр офицер? Совсем не как в книжке…

Из громоздкого дыхательного аппарата савларца раздалось шипение. Солдат вздохнул, и его глаза, казалось, еще больше остекленели.

— «Памятка Имперского Пехотинца»?

Савларец хихикнул.

— Их не так-то легко жечь, — сказал Ганлик. — Эти басдаки могут вырастать до восьми футов роста и больше. Для них так же легко оторвать человеку голову, как подумать об этом, а о чем-то другом они редко думают. Их трудно убить. А книжонка — полное дерьмо.

В ночи, где пески пустыни озарялись переливающимся светом электромагнитного поля Калидара, вдруг вспыхнула яркая звезда.

— Хе-хе, сигнальная ракета, — произнес савларец. — Не по воксу, со связью здесь никак. Видите, зеленокожие слишком тупы, чтобы заметить, слишком свирепы… — сказал он, на секунду снова переходя на свой диалект искаженного готика. — Теперь идем, лейтенант, сэр?

Банник с трудом оторвал глаза от ужаса, творившегося у рудника внизу. Ему пришлось проглотить желчь, поднявшуюся к горлу, прежде чем говорить.

— Твои люди на месте?

— О да, ракета — это подтверждение. Мои земляки савларцы не подвели, они проникли глубоко в туннели, прямо как дома, на Савларе. Они готовы доставить атомные заряды в самое логово орков.

— И все, что им нужно — чтобы мы отвлекли орков, — кивнул Банник, взглянув на часы на тыльной стороне своей кожаной перчатки. — У нас есть час до того, как они подойдут к цели. И мы должны постараться, чтобы их там не ждала торжественная встреча. Возвращаемся к точке сбора?

Ганлик опустил магнокуляры.

— Согласен.

Двигатель «Марса Победоносного» ревел, сотрясая командную палубу.

— Держать прежний курс, Аутленнер, — сказал Кортейн. — Уменьшить скорость до двух третей.

Он переключил рычаги, после чего прозвучал звуковой сигнал.

— Не отрываться от сопровождения. Эппералиант, просигналь им, они опять нас обогнали.

Эппералиант кивнул и снял наушники. Ночь была такой ясной, что, наверное, можно было бы связаться даже с флотом, если бы они захотели, но Кортейн приказал сохранять вокс-молчание, пока они не достигнут вала вокруг рудника. Эппералиант поднялся в башню, держа в руках сигнальный фонарь.