Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 799

Мальдон, однако, не обращал ни малейшего внимания ни на того, ни на другого.

— Господа! Все эти разговоры о трудностях и проблемах! Не стоит ли поговорить о чем-то более приятном? Увы, машины Адептус Механикус не справляются с условиями здесь на Калидаре, но я уверяю вас, что с помощью Императора мы, Схоластика Псайкана, восполним этот недостаток. С радостью объявляю вам, что сорок четыре моих коллеги с полным штабом помощников и дополнительным полухором астропатов уже направляются на Калидар. Не так ли?

— Именно так, — подтвердил астропат со своего места. Его пустые глазницы темными провалами зияли под зеленым капюшоном его одеяния.

— Там, где могущество Омниссии бессильно, — продолжал псайкер-примарис, — воля и мудрость Императора восторжествуют! Когда новые души своей песнью вознесут хвалу Императору, мы опутаем весь Калидар сплошной психосетью, положим конец проблемам со связью, так мучившим нас, и искореним это странное явление, помогающее оркам. Господа! — воскликнул Мальдон, и беседа за столом несколько утихла. Банник посмотрел на Кортейна, сидевшего в двенадцати местах от него. Кортейн едва заметно пожал плечами.

— За победу! — воскликнул псайкер.

Послышались приглушенные возгласы «слушайте!», «слушайте!». Беседа за столом возобновилась.

Псайкер не садился.

— … так мучившим нас, и искореним это странное явление, помогающее оркам. Господа! — повторил Мальдон, его рука дернулась вверх. — За победу!

На его шее и голове вздулись вены, лицо покраснело, словно от тяжкого усилия.

— Что это за фокусы? — прошептал Спадусский, выдернув свою руку из руки псайкера и отступив в сторону.

— За… по… бе… — псайкер дернулся, словно парализованный, вино пролилось из его кубка. Его рука вцепилась в кубок с такой силой, что хрусталь раскололся, осколки вонзились в плоть. Кровь и вино полились на стол, забрызгав приборы. Глаза Мальдона страшно закатились в глазницах.

— …ааа… ааа… за по… за побеееееее….

Мальдона трясло так сильно, что черты его лица словно расплывались, его голос превратился в жуткий хрип. С его пальцев и нагрудника брызнули зеленые искры, толстый пси-воротник на его шее вдруг с грохотом взорвался, осыпав присутствующих осколками хрусталя. Внезапно сидевший поблизости астропат закричал, корчась в судорогах, не в силах двинуться; другой санкционированный псайкер взвыл, кровь хлынула из его рта и носа, и он рухнул лицом в тарелку.

Мальдон медленно поднялся в воздух, вокруг него сиял вихрь зеленых искр, псайкер воспарил над столом, охваченный волнами колдовской энергии. Присутствующие вскочили из-за стола, доставая мечи и пистолеты, но разряды варп-энергии перескакивали на оружие, и его обладатели с проклятьями бросали его.

Мальдон повис в воздухе в центре зала под высоким сводчатым потолком, медленно паря по кругу. Его лицо пылало зеленым огнем, черная жижа текла по щекам из глаз, запекавшихся в глазницах. Раздался треск ломающихся костей, и нижняя челюсть псайкера повисла, широко открывшись. Дергая челюстями в пародии на нормальную речь, сгорающий в психошторме человек заговорил.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он. Голос был не Мальдона, а какой-то низкий, гортанный и нечеловеческий. — Я вижу вас, я вижу вас всех! Спасения нет! Этот мир принадлежит зеленокожим! А вы все уже мертвецы! Все! — рука псайкера поднялась, указывая на присутствующих в зале. — Я приду за вами!

Мальдон жутко захрипел, его сломанная челюсть упала на грудь, вывалился дергающийся язык. Зеленый огонь вырвался из его глотки, тело содрогнулось в конвульсиях, со страшным треском сломался позвоночник.

Голова псайкера взорвалась, обрызгав зал кусками мозга и осколками костей черепа. Зеленое пламя погасло. Извергнув фонтан крови, обезглавленный труп псайкера-примарис рухнул на стол, разбивая приборы.

Взвыли сирены. Вдруг «Левиафан» содрогнулся от мощного взрыва, офицеры, не устояв на ногах, полетели на палубу. С потолка обрушилась люстра, из вентиляционных люков повалил дым. Включилось зеленое аварийное освещение, придавая залу какой-то призрачный вид. Послышались новые взрывы, менее сильные. За дверями большого зала раздались крики и топот ног по металлической палубе.

— Внимание, внимание! — загремел голос из вокс-динамика. — Всему экипажу занять места по боевому расписанию! Мы атакованы, повторяю, мы атакованы!

Банник бежал за Спадусским по коридорам «Левиафана», по пути ушибив бедро, а корпус респиратора колотился по спине кирасы. Всем офицерам, присутствовавшим на праздничном ужине, было приказано вернуться на свои посты. Многие из них направились прямо на командную палубу огромного сухопутного корабля, чтобы оттуда отдать приказания подчиненным им частям. Кортейн ушел с ними. Полдюжины или около того младших офицеров, которые должны были находиться вместе со своими солдатами, направились к выходам кратчайшими путями через различные служебные коридоры и ремонтные люки. Похоже, никто не знал, где именно на борту «Левиафана» были орки. Предполагалось, что если офицеры разделятся и пойдут разными путями, то хотя бы некоторым из них удастся выбраться с «Левиафана». Спадусский намеревался добраться до поста связи и попытаться связаться со своим кораблем. Банник решил последовать за ним и по пути искать выход.

На бегу Спадусский и Банник столкнулись с отделением Атраксианской Высшей Гвардии, элитным подразделением Верховного командования. Бойцы с обеих сторон подняли оружие и неохотно опустили.

— Господа, — произнес сержант, командовавший отделением. Его лицо было скрыто панцирной маской.

В отдалении послышался треск выстрелов лазганов, рев и грохот ответного огня орочьего оружия.

— Орки. Вы знаете, где они? — спросил Спадусский.

— Большая группа их пытается прорваться через дверь № 14…

Спадусский поднял брови.

— Это в корме, сэр, их там около тридцати или больше. Но сообщают, что одиночные ксеносы бродят по всему кораблю. Они уничтожили нашу аппаратуру связи и что-то сделали с системой внутреннего наблюдения.

Мелодичный атраксианский акцент сержанта странно звучал из-под безликой бронированной маски.

Раздался мощный взрыв. «Левиафан» содрогнулся.

— И теперь они разносят это место изнутри, — прорычал флотский офицер. — Это все может плохо кончиться. Абордажный бой с этими тварями — нелегкое дело.

В вокс-аппарате связиста отделения раздался треск, сержант что-то сказал в трубку.

— Мы понемногу перемалываем их, сэр. Наши товарищи из Высшей Гвардии позаботятся об основной группе. А мы направляемся на командную палубу, на случай если кто-то из ксеносов все-таки прорвется туда и попытается убить старших командиров, — сержант на секунду замолчал, прислушиваясь к разговорам в трубке вокса.

— Вы, — приказал он шести из своих солдат, — продолжайте следовать на командную палубу, усилите отделение, охраняющее вход туда.

Он быстро заговорил в вокс, запрашивая разрешения сопровождать Банника и Спадусского.

— А мы должны проводить этих офицеров к их солдатам, — сказал он наконец. — Милите и Теск, пойдете со мной. Господа офицеры, какие вы получили приказы?

— Мне приказано вернуться к моему танку, — ответил Банник.

— Я должен попытаться установить связь с флотом, — сказал Спадусский. — Значит, аппаратура связи выведена из строя?

— Да, коммандер, — ответил атраксианец. — Она стала первой целью орков. Теперь наши возможности выйти на связь очень ограничены.

— В таком случае я должен связаться с флотом через хор астропатов. Надеюсь, они смогут отправить сообщение, несмотря на то, что их начальник впал в кому.

Сержант сказал:

— Пост связи там, по пути к хору астропатов. Мы зайдем и туда, и туда, — он повернулся к Баннику. — Милите проводит вас к ближайшему выходу с корабля. Дальше вам придется добираться самостоятельно. Основная задача Высшей Гвардии — охранять командование.

— Я понимаю.

— Хорошо. Пошли, — сказал атраксианец. Половина солдат его отделения продолжала путь вверх по коридору, продвигаясь к командной палубе.