Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 815

— Это нелегко, — раздался голос Аутленнера. Буря продолжалась. Ветер был слышен даже внутри танка. Во внутреннем воксе раздавался треск, словно от выстрелов, внешний был полностью заглушен статическими помехами. Вдруг «Марс Победоносный» резко качнулся вправо, послышался скрежет металла, зазвенело оборудование. Все члены экипажа были на своих постах. Даже Форкосиген, весь в синяках, мрачно сидел на своем посту. За ним присматривал Мегген, выглядывая с центрального трапа. Все танкисты, кроме заряжающего, внимательно смотрели на экраны приборов, наблюдая, сколько им еще осталось преодолевать опасный спуск по склону.

— Ровнее, Аутленнер, ровнее. Четыре градуса влево, три метра вперед и пять градусов на прежний курс, — приказал Кортейн, сверяя курс по компасу.

— Сэр, — танк снова содрогнулся, меняя курс, медленно преодолевая сантиметр за сантиметром.

Когда они достигли горной гряды, окружавшей котловину, целый день ушел на то, чтобы найти проход в горах вокруг огромного кратера. Первый лейтенант Экзертраксиса, Поликон, нашел этот путь и спустился по нему в котловину, а потом вернулся к конвою с полученной информацией. Он и его экипаж еще раз преодолели этот спуск на своей «Химере» и теперь ждали внизу.

Банник был очень рад, что им придется спускаться только один раз.

Что бы ни причинило эту рану на поверхности Калидара, это было нечто громадное; горы вокруг котловины были высокими даже после миллиона лет сильнейшей эрозии. Поликон нашел трещину в этом горном кольце — каньон, пробитый бесчисленными песчаными бурями. Стены каньона были словно рифлеными от эрозии, и буря свистела и завывала в каменных складках. В конце каньона и находился спуск в котловину — пятидесятиградусный склон, покрытый растрескавшимися камнями и песком. Людям действовал на нервы голос бури в каньоне, его жуткая песня, к которой добавлялось пугающее предчувствие того, что ждало их в самой котловине.

Лорелейные видения, призраки Калидара.

Банник пытался разобрать, что он видит на пикт-экране. Воздух был заполнен постоянно меняющейся мозаикой песчаных потоков, ландшафт вокруг являл собой россыпи камней, отполированных ветром до гладкости яиц. Командирская голокарта Кортейна отображала обстановку насколько возможно, но без обновляемых данных со спутников и орбитальных локаторов ей нельзя было доверять, и теперь им невозможно было с точностью определить свое положение. Сейчас оно могло отличаться примерно на километр, как сказал Кортейн, но они все видели крутые склоны котловины и бесконечное море песка. Пока Эппералиант следовал схематичной карте, начерченной Поликоном.

— Сэр, — Эппералиант выглядел встревоженным. — Согласно карте Поликона, путь впереди сужается до менее чем двадцати метров. И справа там еще откос пятнадцать градусов. Опасное место.

— Да, да, я знаю. Держитесь, там будет тяжело, — голос Аутленнера был напряжен.

— Следовать прежним курсом, — приказал Кортейн.

Банник затаил дыхание, когда они подошли к сужению каньона — ничем не примечательной полосе каменного склона. «Марс Победоносный», резко дернувшись, въехал на ее край, гусеницы скрежетали по камню. Аутленнер осторожно вел танк вперед. Преодолев точку равновесия, «Гибельный Клинок» медленно нырнул носом вперед и заскользил в сторону.

Экипаж швырнуло к борту. Танк неуправляемо скользил, его путь был еще более скользким из-за потоков песка, струившегося по каньону из пустыни в котловину. Скрежеща гусеницами и содрогаясь, «Марс Победоносный» съезжал ближе и ближе к краю склона. Аутленнер отчаянно ругался, сражаясь с управлением. Наконец огромная машина медленно развернулась и остановилась.

Банник взглянул на экран камеры правого спонсонного болтера и ощутил приступ головокружения. Правый борт «Марса Победоносного» висел над пустотой.

— Трон Святой… — прошептал Мегген, тоже взглянув на экран.

Двигатель работал на малых оборотах. Металл стонал и скрипел от столь необычного распределения веса сверхтяжелого танка. Ветер, казалось, завыл громче.

Кортейн нажал кнопку вокса.

— Остановить колонну! Экзертраксис, стойте! Повторяю, немедленно остановитесь!

Эппералиант лихорадочно передал приказ лазерным импульсом. Слишком поздно. Раздался удар, и «Марс Победоносный» накренился еще больше, опасно нависнув над обрывом.

— В нас врезались, — спокойно доложил Эппералиант.

— Что они творят? — прорычал Кортейн, снова нажимая кнопку вокса. — Пятый, назад, немедленно назад!

Всплеск помех. Еле различимые слова:

— Невозм… мы… стряли…

— Проклятье! Слушай приказ, — произнес Кортейн. — Аутленнер, удерживать танк на месте. Форкосиген?

— Сэр?

Банник чувствовал, что техноадепт специально избегает смотреть на него. Когда стало известно, что Форкосиген напал на Банника, Кортейн немедленно доложил об этом случае командованию. Форкосигену повезет, если его не расстреляют после того, как они вернутся.

Если они вернутся.

— Нам нужно больше мощности, — сказал Кортейн. — Обеспечь нам ее.

— Я могу немного добавить мощности реактора, настроить трансмиссию, чтобы увеличить число оборотов двигателя, сэр. Это даст нам увеличение мощности… — Форкосиген произвел некоторые расчеты, сверяясь с приборами, — примерно на пять процентов или около того, сэр.

— Лучше, чем ничего. Выполняй.

В воксе раздался страшный шум помех. Эппералиант, поморщившись, попытался выделить разборчивый сигнал.

— Это Экзертраксис, сэр. Он предлагает послать вперед «Атлант», чтобы отбуксировать нас от обрыва и попытаться найти другой путь.

— Это приказ?

— Нет, сэр, это предложение.

Кортейн обдумал этот вариант.

— Нет. Скажи ему, что здесь слишком мало места, чтобы танки попытались объехать друг друга. Аутленнер?

— Мы все равно не сможем снова вытащить наверх «Троянцы» и трейлеры с грузами, да и нет никакой гарантии, что какой-нибудь другой путь окажется лучше, чем этот. Мы уже почти спустились. Я справлюсь, не сомневайтесь.

Эппералиант сверился с картой.

— Почетный лейтенант, он прав. Нам осталось преодолеть около сотни метров. Когда мы выберемся из каньона, дальше будет легче. Я бы сказал, что рискнуть стоит.

— Значит, так и передай Экзертраксису — ответ отрицательный. Банник, следи за правым бортом.

— Сэр, — Банник и так не мог оторвать взгляд от пугающей картины на пикт-экране.

— Готов?

— Готов, — ответил Аутленнер.

— По моему приказу, — сказал Кортейн. — Три, два, один… пошел!

Аутленнер завел двигатель и включил передачу. Раздался скрежет металла по камню. Танк, имея справа лучшее сцепление с грунтом, еще больше повернулся к обрыву. Банник схватился за сиденье, ожидая, что сейчас «Марс Победоносный» рухнет в пропасть.

— Давай же! — прорычал Аутленнер. Танк частично выровнялся параллельно спуску, обе гусеницы теперь стояли на твердом камне. Внезапно «Марс Победоносный» рванулся вперед, Ганлик выругался, ударившись головой о затвор пушки «Разрушитель». Аутленнер искусно переключал передачи, маневрируя то левой, то правой гусеницей, пока «Гибельный Клинок» снова не встал ровно по центру пути.

«Леман Русс» № 5 оказался не настолько удачлив.

Когда «Гибельный Клинок» медленно, миллиметр за миллиметром, снова пополз вперед, его экипаж наблюдал за «Леман Руссом» на экране кормовой пикт-камеры. Густой черный дым, вырывавшийся из выхлопных труб «Леман Русса», уносило бурей.

— Ты сожжешь двигатель! Выключай, пятый, выключай мотор! — приказал Кортейн. Эппералиант передал приказ сигнальным лазером.

— Не… в… ссию… — послышался в ответ охваченный паникой голос.

«Леман Русс» № 5 заскользил вбок и назад, его гусеницы бессильно вращались. В воксе раздались панические крики, заглушаемые ревом бури Калидара. Медленно танк соскальзывал с обрыва, сначала одна гусеница, потом другая. Его водитель отчаянно пытался повторить маневр Аутленнера, но не сумел. «Леман Русс» уже был на самом краю, передняя часть правой гусеницы уже съехала с обрыва. Крики и приказы, раздававшиеся в воксе, стали еще более отчаянными. Рев двигателя был слышен даже сквозь завывания бури. Раздался удар, когда вся правая гусеница соскользнула в пропасть, и корпус «Леман Русса» ударился о скалу.