К чему приводят девицу... Путешествия с богами - Рассохина Анна - Страница 13

Мне сразу же вспомнились слова лиловоглазой, что их род выводили долгое время, но над этим вопросом поразмыслить мне не дали. Зест обнял нас с Шалуной, что-то проговорил нараспев на незнакомом языке, и вот спустя пару мгновений я уже стою в своей комнате. Сквозь открытое окно льется яркий утренний свет, а из сада доносится громкое птичье пение.

Наскоро простившись с темным богом и его сестрой, сбросила грязное платье и без сил упала на кровать. Но едва смежила веки, как меня принялась будить Леля. Я отмахнулась от нее и с головой укрылась одеялом.

Разбудили меня уже после полудня. Оказалось, что я проспала все важные события. Сестрицы разъехались по разным местам, пока я крепко спала. В тереме осталась только Латта. От нее и от Лели я узнала, что утром прибыл Эльлинир и забрал с собой свою невесту, а с ними в Астрамеаль отбыла и Лисса, которая все еще скрывалась от своего демона. Тинара вместе с Этель, Гронаном и двумя тетушками, Маритой и Ратеей, отправилась в Славенград.

Меня ожидало объяснение с родителями. Вкушая наваристый рыбный супчик, я поведала о своих ночных приключениях, разумеется, опуская некоторые подробности. Батюшка вполне ожидаемо разгневался, а матушка и оставшиеся тетушки призадумались. Зато Латте все понравилось. Папенька немного пожурил меня, а затем я ощутила гнев жениха, который настойчиво звал меня на разъяснительную беседу. Словно ураган, унеслась в свою комнату, где и надела оставленный Зестом браслет разлуки.

К вечеру вернулась в Бейруну и с удовольствием прошлась по залитым закатным солнцем улочкам города. С моря дул свежий ветерок, солоноватый запах смешивался с ароматом многочисленных цветов, и настроение у меня было чудесное.

В аптеке собрались все друзья, и они были сильно чем-то встревожены. Я незамедлительно поинтересовалась у них, что случилось. Быстро переглянувшись между собой, ребята сообщили, что в дворике за аптекой меня с утра дожидается Арриен. Из трапезной вышел Ремиз и с услужливой улыбкой предложил проводить меня к жениху. Глаза рубинового дракона при этом были холоднее ледяной глыбы.

Пришлось выйти на памятное крыльцо. Шайн стоял там же, где и в прошлый раз — у самого забора, под плетьми дикого винограда. Я на миг зажмурилась от увиденного зрелища: закатное солнце заливало фигуру мужчины своим золотистым светом, отчего казалось, что в нашем дворике стоит бог. Высокий, мускулистый, с роскошной гривой черных блестящих волос, отливающих на солнце чудной синевой, которая перекликается с цветом его глаз, сверкающих подобно ледяной озерной глади.

Что жених зол на меня, я уже знала, но, увидев крепко сжатые кулаки и играющие на щеках желваки, стала подумывать об очередном бегстве. Уже было оглянулась, но заметила стоящего позади Ремиза. Скривилась, будто от боли, и придала лицу досадливое выражение, а после недовольным тоном осведомилась:

— Вы зачем сюда явились, сударь?

— Да вот, — процедил сквозь стиснутые зубы Шайнер, — решил полюбопытствовать у тебя, моя сладкая, чем это ты занималась прошлой ночью? Какого хмара ты соблазняла этого Создателя? И вообще, зачем ты отправилась на тот бал? — В конце дракон не выдержал и вскипел.

— А вы, сударь, зачем пришли на тот бал? — сухо поинтересовалась я в ответ.

Мужчина в ответ со злостью полоснул рукой с отросшими когтями по виноградным стеблям. На стене среди вьющихся зеленых побегов образовалась ровная брешь, открывающая красную кирпичную кладку.

— Не нужно сердиться, господин Шайн и срывать свою злобу на ни в чем не повинных растениях, — посоветовала я. — Между прочим, мы с девчонками старались, украшая ими наш маленький дворик.

— Если ты мне все не объяснишь, то я сожгу твой двор! Девчонка, я не шучу! Где ты шаталась прошлой ночью и с кем? Отчего я мог тебя потерять? — услышала я в ответ грозный рык своего дракона.

Немного подумала и ответила:

— Ну, половину ночи мы провели с вами, разве вы позабыли об этом, господин Эсмиор?

— Гр-р-р, — рычание усилилось, — я ничего не забыл!

На лице Арриена на мгновение появилась синяя чешуя, он шумно выдохнул, что-то обдумал и, ехидно ухмыльнувшись, заявил:

— Ма-шерра, право, я и представить себе не мог, что у тебя много таких скрытых талантов. Но ничего, я им всем найду применение… в нашей спальне.

— Ч-что? — заикаясь, глупо переспросила я.

— Ты слышала, сладкая моя. Прости, я позабыл, какая ты у меня чуткая и страстная, и я даже представить себе не мог, что ты способна так увлечь своими ласками мужчину. Создатель и тот увлекся тобой, а что уж говорить о моей скромной персоне! Твои сладкие губки и жадные пальчики творили со мной такое, что я потерял разум, поэтому сразу и не сообразил, что это ты обольщаешь меня. Но я предоставлю тебе возможность все это повторить. Погоди, только избавлю тебя от браслета разлуки и перенесу в Облачные горы, где нам никто не сможет помешать!

Я покраснела так сильно, как еще ни разу в жизни, и выпалила:

— Свою Шекреллу переносите! Пусть она вас развлекает!

Улыбка Арриена стала еще шире и глумливее, а потом раздался удивленный возглас Ремиза:

— Шекрелла?

Я быстро оглянулась и мысленно застонала: позади толпились все мои друзья и подруги. Все они с интересом прислушивались к разговору.

— Шерра, — настаивал мир Шеррервиль, — это Шекреллу вы встретили тем утром в оранжерее?

Я стиснула зубы и мысленно принялась считать до десяти, а Шайнер ответил Ремизу:

— Агатовая наплела моей девочке всяких небылиц, а моя глупая Нилия всему поверила и приревновала меня.

— Так и идите к своей умной Шекрелле! — запальчиво предложила я.

Синекрылый гад, ослепительно улыбнувшись, во всеуслышание объявил:

— Ма-шерра, сними сама этот хмарный браслет. Позволь мне забрать тебя в Облачные горы. Наедине, в спальне, я сумею показать тебе, кто нужен мне на самом деле. И на сей раз нам никто не помешает!

Я взвыла и принялась оглядываться по сторонам — уж очень сильно захотелось закидать жениха камнями. А он все понял и развеселился еще больше.

Я невольно занесла ногу, чтобы шагнуть вперед, но Раон цепко ухватил меня под локоток и вполне мирно порекомендовал:

— Не делайте глупостей, шерра.

Арриен махнул рукой и внезапно стал серьезным:

— Оставим на время эту тему. Ты мне лучше вот что скажи, ма-шерра: где ты была оставшуюся половину ночи?

— Не ваше дело, — огрызнулась я.

— Думаешь? — Смоляная бровь приподнялась, а синие глаза иронично посмотрели на меня.

— Знаю!

— А знаешь ли ты, неугомонная моя, что я испытывал прошлой ночью, когда поисковики бросились разыскивать тех, кто учинил погром в замке о-о-очень важного Создателя?

— Не знаю. И знать не желаю!

— Шерра, вы несправедливы к своему жениху, — вклинился Ремиз в наш разговор. — Мой друг искренне переживал за вас.

— Пусть уходит к своей Шекрелле! — упрямо повторила я, будто в меня вселилось создание Нави.

Шайнер серьезно осерчал:

— Ма-шерра, тебе самой еще не надоело изображать маленькую обиженную девочку? Я вот, знаешь ли, устал от твоей детской глупости. Ты попросту не желаешь взрослеть! А я устал с тобой нянчиться. Все! Я ухожу и больше не стану бегать за тобой! Хочешь играть в свои детские игры? Так делай это без меня. Как только повзрослеешь — зови. А пока я ухожу, у меня много других, более важных дел! — Широкий взмах рукой — и Шайн исчез.

Я опешила и застыла столбом, а потом, ни к кому конкретно не обращаясь, с трудом выговорила:

— Это что такое было?

— Вы же сами все слышали, шерра, — отозвался мир Шеррервиль. — Моему другу надоело уговаривать вас, и он просто ушел. Теперь вы увидите его очень не скоро, если вообще увидите… — зловеще заключил он.

Я проглотила обидные слова, стиснула зубы и резко развернулась, дабы последовать в аптеку. Тут же столкнулась с удивленно-насмешливыми взглядами парней и любопытно-хитрющими — девчонок.

Остановилась, и Андер с сияющей белозубой улыбкой полюбопытствовал: