Цена крови - Брейсвелл Патриция - Страница 87

Она наполнила две чаши из кувшина, который приготовила с вечера; он до сих пор оставался нетронутым, потому что до этого они отвлеклись на любовные игры в постели. Они были и так пьяны друг другом без всякого вина, потому что это была их последняя ночь вместе. Утром он снова уплывал на юг, в Рочестер, к своему флоту.

Когда она вернулась к кровати, он сел, а она в очередной раз восхитилась его красотой и тем, как отблески огня окрасили его волосы и бороду в цвет старой меди. Их сыновья будут настоящими красавцами. Когда он на этот раз покинет ее, он оставит расти у нее в животе маленького мальчика. Эльгива была уверена в этом.

Она протянула ему чашу и стала следить за его реакцией, пока он пьет.

Он взглянул сначала на свою чашу, потом на нее.

– Я никогда не пробовал такого вина. Что вы с ним сделали?

– Мы с Тирой подмешали в вино мед и настои трав, – пояснила она. Кроме того, втайне от Тиры она применила здесь для своих личных целей кое-какие методы, которым научилась у этой саамской женщины. Она попробовала вино. – Думаю, это пока что наш самый лучший опыт. Мед, имбирь и корица. – А еще мускатный орех, увеличивающий мужскую силу; впрочем, она не видела необходимости упоминать об этом. Специи эти были очень дорогими, но она надеялась, что они стоят своей цены. – Вам понравилось?

Не отрывая от нее глаз, он вновь поднес чашу к губам, сделал глоток и кивнул.

– Мне очень нравится, – сказал он.

Она довольно улыбнулась и протянула ему подержать свою чашу, пока она будет укладываться на постель рядом с ним.

– Это вино обладает волшебными свойствами, – сказала она. – Одна лишь его чаша снимет с ваших плеч груз всех забот, а затем ваша жена заключит вас в свои объятья и заставит забыть о них.

– Вам нет необходимости использовать заклинания или магию, чтобы узнать, что заботит меня сейчас, – сказал он. – Нужно только спросить.

Скрестив ноги, она уселась на кровати рядом с ним – меховое покрывало, накинутое на голые плечи, чаша с вином, которую она держала двумя руками.

– Вас тревожит второе предложение короля Этельреда насчет гафола? Вы, конечно, не ожидали, что он сразу же согласится на ваши требования сорока восьми тысяч фунтов, не так ли?

Он нахмурился и задумчиво посмотрел на свое вино.

– Этельред хочет сыграть с нами в свою игру, собирается одурачить Торкелла. Но он ошибается. Английский король уже проиграл, хотя сам еще не знает об этом.

Слова эти прозвучали как одно из пророчеств Тиры, и это заставило Эльгиву невольно содрогнуться.

– Он предложил вам тридцать тысяч фунтов, – сказала она. – Вы хотите сказать, что не согласитесь на это?

– Нет, конечно, не согласимся. Они дали нам срок до Пасхи, чтобы ответить на это предложение, но я думаю, что мы не будем ждать так долго.

– Значит, вы скажете им свое «нет» и потребуете… что вы потребуете?

Он наклонился к ней и поцеловал в ухо:

– А вот это секрет.

Она провела пальцем по краю своей серебряной чаши, не глядя на него, потому что не хотела, чтобы он заметил ее недовольство. Она не любила, когда мужчины что-то держали от нее в секрете; хуже этого для нее было только их безразличие. Но она не станет обсуждать это с ним сейчас. Сегодня ночью она не хотела никаких ссор. Она должна удержать его в постели подольше, чтобы, уезжая, он точно оставил ее с сыном.

– Так вы все-таки расскажете мне, что вас тревожит? – спросила она.

Он осушил свою чашу и отставил ее в сторону.

– Я обнаружил, что попал в зависимость от сумасшедшего, – сказал он, откинувшись на подушки и заложив руки за голову, – и не знаю, как мне из этого выпутаться.

– Вы имеете в виду Хемминга, – сказала она и закусила губу. Она не должна бранить его за свое сожженное имение, как она делала это с Алриком. Хотя ей было трудно сдержать свое негодование.

– Хемминг – человек не большого ума, а здравого смысла в нем еще меньше, – сказал он. – У них с Торкеллом течет в жилах одна кровь, однако один является полной противоположностью другого. У Торкелла есть все, чего нет у Хемминга, но он и слушать не станет ни единого слова против своего брата. Поверьте, я спорил с ним насчет Хемминга столько раз, что уже и не упомню.

– Милорд, – сказала она, – и все же вы должны найти способ избавиться от Хемминга. – Она заглянула ему в лицо, ожидая, чтобы он посмотрел на нее, но, когда этого не произошло, она продолжила: – Если ветка дерева поражена болезнью, ее нужно срезать – так учила меня Тира. Если вы не будете беспощадны с Хеммингом, то этим подвергнете риску успех всего большого дела.

– Больше всего я боюсь того, – согласился он, – что Хемминг предпримет какой-то дурацкий шаг, который подорвет план моего отца завоевать Англию, – о котором сам Хемминг ничего не знает. И тем не менее пока что он мне нужен. Помимо этого мы дали клятву друг другу. Если я ее нарушу и совершу в отношении его какое-то предательство, я потеряю свою репутацию даже среди собственных людей. А Торкелл, безусловно, будет искать способ отомстить мне за брата. Нет, об этом не может быть и речи. И все же мне очень неспокойно с Хеммингом, – нахмурившись, закончил он.

– Вы боитесь, что он может выступить против вас? Конечно же нет! Вы сын Свена. Если бы он ударил… – Она запнулась: разве разграбление Хеммингом ее имения не было ударом по Свену, пусть и непрямым, опосредованным?

Словно угадав ее мысли, Кнут взял ее руку и поцеловал ее.

– Ваш сожженный дом был просто грубой ошибкой, а не спланированным ударом. – Он снова нахмурился. – Впрочем, это прекрасный пример того, как неразумно Хемминг командует своими людьми. Если бы Торкелл, или я, или даже Алрик были поблизости, этого никогда бы не произошло. Сейчас я уже ничего поделать не могу, но когда-нибудь, клянусь вам, я отстрою вам дворец на том месте, где когда-то стояло ваше поместье.

Он обхватил ее и крепко поцеловал, в то время как пальцы его начали ласкать ее груди и остальные женские прелести. Однако, если сладкое вино и нежное соприкосновение обнаженной плоти способствовали тому, чтобы выбросить мысли о Хемминге из его головы, с ней этого не произошло. Она не была связана никакими клятвами, и имелся должок, по которому ей еще заплатят.

Ранним утром на следующий день она пошла искать Алрика. Найдя его, она отвела его от толпы морских вояк в зале и увлекла за собой в занавешенный альков, где они были укрыты от посторонних глаз.

– С Хеммингом нужно что-то делать, – прошептала она. – Кнут хочет от него избавиться, но ничего не может предпринять, поскольку связан клятвой. – Выгнув бровь, она взглянула на Алрика. Она, конечно, сейчас рисковала, но не думала, что риск был таким уж большим. – Я не связана никакими клятвами, и я расплачусь с Хеммингом за нападение на мое поместье. Впрочем, мне самой не справиться. Поможешь?

– Особой любви к Хеммингу я не питаю, – сказал он, – и вам нужно лишь приказать, чтобы ваша воля была исполнена. Вы и сами это знаете.

– Пойми меня правильно, – сказала она. – Мне нужна его жизнь, и я хорошо заплачу за это. – Открыв сжатую ладонь, она показала ему лежащий в ней большой рубин. – Когда дело будет сделано, ты получишь еще один такой же камень.

Он взял рубин, и глаза его жадно заблестели. Затем он взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев.

– Я сделаю это из любви, леди, – сказал он, – но за подарок спасибо. – Он поцеловал ее ладонь, а потом нежно прикусил ее под большим пальцем, глядя ей прямо в глаза. – Как вы желаете, чтобы это было сделано? – шепотом спросил он.

Она посмотрела ему в глаза и подумала о том, что он имеет в виду под словами «из любви». Они вместе познали страсть, и даже сейчас при прикосновении его губ к ее руке в ней проснулся голод, от которого в горле перехватило дыхание. Но все же это была не любовь. Неохотно она забрала у него свою руку и полезла в кошелек у себя на поясе, вынув оттуда небольшой глиняный флакончик, запечатанный воском.

– Подлей эту жидкость Хеммингу в чашу с элем. Вылей все.