Хроники мёртвого моря - Косарев Александр Григорьевич - Страница 34

Все процедуры связанные с прохождением таможни Хромов миновал будто во сне. После нервотрёпки, преследовавшей его в течение всех последних дней, у него наступила своеобразная реакция и единственное, чего он страстно хотел, так это поскорее занять кресло в самолёте и если удастся немного подремать во время полёта.

Заполнение декларации, стояние в очередях, возбуждённый гул обвешанных сумками отпускников, всё воспринималось им словно через некий полупроницаемый экран. В поисках более спокойного места он случайно забрёл во «фришоп», где с удовольствием принялся бродить вдоль нескончаемых полок, уставленных разнокалиберными бутылками со спиртным, разнообразной парфюмерией и мягкими игрушками. Поначалу у него и в мыслях не было что-либо купить, поскольку он никогда не выезжал за границу и не имел ещё привычки расплачиваться валютой. Но постепенно, видя, как другие азартно сорят долларами и марками, покупая, на его взгляд полную ерунду, он решил тоже что-то приобрести. Будущей напарнице, – решил Илья, – для установления дружеских контактов надо бы купить хорошие французские духи, а нам с Рустамом возьму что-нибудь выпить, за прибытие. Не мудрствуя лукаво он приобрёл флакончик Шанель № 5 и самую большую бутылку «Бейлиса», о котором много слышал, но никогда не пробовал.

Объявили посадку. Сунув покупки в пластиковый пакет, Илья устремился к выходу. Обогнав отягощённую тяжёлыми сумками толпу, он поднялся по трапу одним из первых. Отыскав указанное в билете место, он устало откинулся на спинку и наконец-то смежил веки. Но пребывать долго в столь отрешённой позе ему было не суждено.

– Это и весь твой багаж, Илюша? – услышал он явно обращённый к нему вопрос.

Илья с усилием раздвинул веки и увидел склонившуюся над ним темноволосую, стройную девушку лет двадцати пяти. Загорелая, со сверкающими даже при полупритушенном свете авиационного салона глазами она, казалось, всем своим существом излучала неудержимое веселье и юную энергию.

– Что такой грустный, братик? – изящно присела она рядом с ним, – и вид у тебя совсем заморенный. Мама звонит, говорит: – Ты, Анжелка не давай там Илюшке скучать, а то заработался он совсем.

– Как там мамуля? – автоматически ответил вопросом на вопрос Илья, – сразу же включаясь в работу, и слегка подыгрывая своей напарнице. Стало быть, – сообразил он, – документы у неё выписаны на имя Хромовой Анжелы Фёдоровны. Мать их живёт не с ними, отца скорее всего уже нет, иначе она упомянула бы обоих родителей.

– А багаж мой, – приподнял он лежащий у него на коленях свёрток, – действительно весь тут и есть. Верно, маленький, – поймал он её недоверчивый взгляд, – но уверяю тебя, в нём есть всё, что нужно.

Девушка кокетливо округлила глаза: – Неужели всё?

– Во-первых, хочу вручить тебе твои любимые ароматы, – протянул он ей коробочку духов.

Про себя он отметил, что его действительно красивая спутница была поражена неподдельно.

– Спасибо, – выдохнула она, по-детски прижимая флакон к щеке, – в нашей провинции таких подарков не дарят.

– А во-вторых, – выудил он вслед за духами бутыль «Бейлиса», – некая жидкость для поднятия настроения. По присущей мне природной наивности, я полагал, любезная сестричка, что для хорошего отдыха этих двух компонентов вполне достаточно.

Его соседка звонко расхохоталась и совсем по-свойски взъерошила его волосы.

– Пристегните ремни, – объявила появившаяся из-за занавески стюардесса, – командир экипажа лётчик первого класса Константин Павлович Филимонов, рад приветствовать вас на борту нашего лайнера.

Но праздно возбуждённая публика, к этому моменту заполнившая салон самолёта практически полностью, не обращала на её слова ни малейшего внимания. Хрустели вскрываемые пакетики с орешками и чипсами, хлопали вскрываемые пивные бутылки и возбуждённый гомон праздных, предчувствующих скорый отдых людей, плотно повис в салоне начавшего движение самолёта.

Полёт прошёл без каких-либо осложнений и на удивление быстро. Традиционные напитки, сытный, оформленный во вполне европейском стиле обед и вот уже объявлена посадка. Пронесясь над еле заметными в темноте рядами пляжных зонтиков втиснутых между скалами и морем, самолёт мягко зашуршал шинами по посадочной полосе. Уже изрядно подогретая алкоголем публика бурно зааплодировала.

Пока Илья и Анжела проходили паспортный контроль, пока искали свой автобус, пока с несколькими заездами добирались до неведомого городка с удивительным названием «Агиос Николаус», прошло ещё два с половиной часа. Когда же они высадились у порога своего временного жилища, на часах была уже половина двенадцатого. Несмотря на довольно поздний час узкие улочки городка были полны праздно шатающегося народа. Витрины магазинов, сплошь протянувшихся вдоль узеньких тротуаров, были ярко освещены. По мощёным камнем улочкам весёлым потоком неслись малолитражки, разбавленные оглушительно трещащими кроссовыми мотоциклами.

– Однако, как здесь шумно, – мотнул головой в сторону несущегося потока Хромов. И наш отель, как на грех, расположен на самом перекрёстке. Будет обидно, если окна нашего номера выходят прямо на центральную улицу.

Пройдя в распахнутую дверь отеля, они сразу же попали в большой двухсветный холл, с левой стороны которого находилась длинная деревянная стойка с множеством ящиков для ключей. Слева же располагалось просторное помещение со стойкой бара и бильярдным столом, у которого медленно кружил одинокий, заросший неопрятной щетиной игрок. Поздоровавшись с заспанной консьержкой, Илья предъявил ей выданную в Москве путёвку и, получив ключ от 316-го номера, а также весьма дружелюбную улыбку в придачу, подхватил девушку под локоть и двинулся к ведущей наверх лестнице.

– Мистер, мистер, – встревожено воскликнула им вслед консьержка, – лифт здесь, за стеной! Он у нас работает всю ночь!

Спорить не было нужды и они покорно повернули к притаившейся за резной панелью лифтовой шахте. Выйдя на третьем этаже, они довольно быстро поняли, что вышли на этаж раньше, чем было нужно.

– Вот ерунда-то, – недовольно фыркнул Хромов, – всё не как у людей. Этаж вроде третий, а номера начинаются на двойку…

– У них, должно быть, как у всех нормальных англичан, – тихонько рассмеялась Анжела, – первый этаж в Англии за этаж не считается.

– Ах, да, – хлопнул себя по лбу Илья, – а я и забыл, что Греция раньше была под протекторатом англичан.

– Не Греция, поправила его девушка, а Крит. Остров раньше вообще не имел к Греции никакого отношения.

Разговаривая таким образом, они поднялись пешком на четвёртый этаж гостиницы и, пройдя почти до самого конца коридора, обнаружили вожделенный номер. Отперев дверь, отпускники оказались в узеньком тёмном тамбуре, где и остановились. Пошарив рукой по стене, Хромов вскоре нащупал выключатель и попытался включить свет. Однако сколько он не щёлкал клавишей, ничего не произошло.

– Странно как-то, – прошептала Анжела, инстинктивно прижимаясь к его спине, – вроде приличный с виду отель, а света в номере нет.

– Мы просто что-то не так делаем, – постарался успокоить её Хромов. Он ощупал стену слева более тщательно и вскоре наткнулся на некое прямоугольное устройство, прикрученное на уровне пояса. Сверху имелась прямоугольная щель, в которую Илья и вставил пластиковый брелок ключа. Щелчок и в комнате загорелся свет. Одновременно с этим включился и встроенный в стену кондиционер.

– Слава Богу, хоть одной загадкой меньше, – торжественно провозгласил он, опуская сумки Анжелы на пол. Ну что же, поскольку время позднее, то давай скорее ложиться спать, сестричка, а то я просто с ног валюсь.

– Как скажешь, – легко согласилась с ним девушка.

Она вынула из своего багажа объёмистую косметичку и удалилась в ванную комнату, а Хромов, пока девушка отсутствовала, более внимательно осмотрел доставшийся им номер. Встроенный в стену шкаф, небольшой холодильник, составленные вместе односпальные кровати, да пара простоватого вида тумбочек составляли скромное убранство номера.