Хроники мёртвого моря - Косарев Александр Григорьевич - Страница 93

– А – а, – досадливо отмахнулся тот, – совершенно рядовой случай, ничего интересного.

– Но всё-таки, – не отступал от своей темы Хромов, – уж коли я оказался здесь, интересно было бы узнать о сути дела.

– Всё было довольно просто, – непроизвольно замедлил шаг таможенник. Рейс был на Амстердам, что всегда вызывает у нас повышенное внимание. Почему-то наши «трясогузки» антиквариат везут наиболее интенсивно именно туда.

– Отчего «трясогузки»? – поинтересовался Хромов.

– Да оттого, – хихикнул парень, – что у них часто задницы от страха подрагивают. И весьма, надо сказать, ощутимо. Со стороны смотреть бывает очень смешно. Да и вот на днях очередной дружочек опять попался. Набор «контры» у него был довольно стандартный: – церковный складень, несколько икон, крестики нательные и даже епископская ряса, пасхальная. Но это был явный дилетант и держать себя в руках совсем не умел. Потел, крутился, озирался. А мы ведь не просто так смотрим на пассажиров, мы всё видим, всё замечаем. Копанули его багаж – ничего особо подозрительного. Тогда проверили по несопровождаемому грузу и конечно всё там и нашли… под фальшивым дном ящика с разборной мебелью. Вот, в общем, и всё. Я же говорю, рутина. Вот, кстати, мы и пришли, – добавил он, угодливо распахивая перед Ильёй очередную дверь.

Перед майором предстал небольшой кабинет, оборудованный кроме кое-какой канцелярской мебели, аж двумя высокими двухдверными сейфами. Около одного из них он увидел склонившегося к дверце человека в гражданской одежде.

– Леонид Николаевич, – ужом выскользнул у него из-за спины сопровождающий, – к вам пришли!

Мужчина не торопясь разогнулся, щёлкнул замком, оттиснул на пластилине печать и только после этого повернулся к Хромову лицом.

– Слушаю вас внимательно, – негромко произнёс он густым, обволакивающим голосом старого куряки.

– К вам подполковник прибыл, – многозначительно мотнул тот головой, – с проверкой.

– Нет, нет, – поспешил перехватить Илья инициативу в свои руки, – какая там ещё проверка! Если я служу в контрольно-ревизионном управлении, то это совсем не значит, что я к вам с проверкой. Да и вообще, – уловил он некий скепсис в глазах начальника смены, – могу же я человек поинтересоваться ходом таможенной службы во внерабочее время.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – пожал ему руку, Бугров.

– Да я ненадолго, – отрицательно качнул головой Илья. Давайте сначала познакомимся. Илья Фёдорович Багреев. Я хоть и действительно в контрольном управлении тружусь, но сфера моей деятельности лежит как бы больше в области психологии преступников, нежели в том, что именно и в каком количестве они пытаются вывезти.

– Да, да, да, – наморщил лоб инспектор, – что-то подобное до нас недавно на курсах доводили.

– Я рад, что вы в курсе, – не растерялся Хромов. Надеюсь, вам не трудно будет предоставить мне место для допроса задержанного Э.А. Кучаряна? А, Леонид Николаевич?

– В принципе, конечно, – кивнул головой Бугров, – но вот только помещение где найти? Вы ведь, наверное, хотите в неформальной обстановке с ним побеседовать? Я вижу, вы даже в гражданском платье пришли.

– Верно подмечаете, – похвалил инспектора Хромов, – чувствуется профессиональная проницательность.

– Если не побрезгуете, – предложил Бугров, – то могу временно пристроить вас в нашей каптёрке. Там хоть и без окон, но тепло и сухо. Есть два стола, а стулья мы вам доставим раньше, чем приведут этого… Кучаряна.

– Ещё момент, – остановил его Илья. Хотелось бы перед беседой осмотреть то, что пытался вывести этот прохвост.

– С этим ещё проще, – круто повернулся к сейфам Бугров. Всё это пока хранится у меня. Давайте я вам лучше прямо сейчас покажу всё изъятое.

Пока он отпирал сейф и ловко раскладывал на своём столе изъятые предметы, Хромов вынул из кармана миниатюрный узкоплёночный фотоаппарат.

– Материал для диссертации собираю, – помахал он им в воздухе, заметив удивлённый взгляд инспектора, – так сказать, наглядные пособия готовлю. Пишу очередную главу и сразу же отпечатки и иллюстрации к ней прилагаю, очень удобно получается.

– Ну конечно, естественно, – с готовностью кивнул Бугров, – мы понимаем. Вы тогда, Илья Фёдорович, изучайте, – махнул он рукой в сторону стола, – а я пойду распоряжусь насчёт задержанного. Да, заодно и о стульях побеспокоюсь.

Едва за ним закрылась дверь, как Хромов, взводя на ходу затвор фотоаппарата, бросился к разложенным экспонатам.

– Что именно могло заинтересовать агента, приславшего Пасько столь необычный факс? Ясно только, что не сам Бугров, этот на вид довольно простоват.

Он сделал парочку снимков общего плана и, не теряя времени, переключился на изучение отдельных предметов. Хромов с интересом рассмотрел состоящий из трёх створок отчеканенный на серебре складень, перебрал пальцами крестики, взвесил на руке тяжёлую ризу.

– Вещи как вещи, – недоумённо подумал он, – вроде бы ничего необычного.

Ему оставалось осмотреть только иконы. Они невысокой стопкой громоздились на углу стола, и Илья осторожно взял верхнюю из них. Из-за тусклого защитного стекла на него горестно взглянула Дева Мария, прижимающая к груди младенца Иисуса. Майор бегло осмотрел икону со всех сторон. Потряс около уха. Провёл ладонью по тыльной стороне. Отложил в сторону. Взял вторую. Изогнувшаяся от старости, почти чёрная доска. Потрескавшийся слой краски. Полустёртое временем изображение Николая Угодника еле-еле угадывалось под коричневатой плёнкой патины. В коридоре послышались быстрые шаги, и Илья отложил икону в сторону. Вошёл Бугров.

– Товарищ подполковник, – бодро отрапортовал он, – задержанный для беседы доставлен. Как, – мельком взглянул он в сторону стола, – уже сделали снимки?

– Почти, – нерешительно ответил Илья, – но вы пока уберите всё это. А после разговора я, возможно, зайду ещё разок, закончу начатое.

– Голощук, – гаркнул Бугров, – проводи товарища подполковника!

Запертого в просторной каптёрке задержанного бдительно стерёг конвоир из состава охраняющей аэропорт бригады МВД.

– Постойте здесь, снаружи, – повелительно приказал ему Хромов, – минут через двадцать я вам его верну.

Захлопнув за собой обитую листовым железом дверь каптёрки, Илья внимательно посмотрел на вытянувшегося перед ним невысокого человека, стараясь с первого взгляда составить о нём собственное мнение.

– Давайте знакомиться, – радушно улыбаясь протянул он ему руку, – меня зовут Илья Фёдорович. А вас как звать – величать?

– Кучарян, Эраст Амбарцумович, – несмело ответил на рукопожатие задержанный, через мгновение вновь заученно пряча руки за спину.

– Присаживайтесь, кивнул ему Илья, – стараясь сразу установить дружелюбный контакт. И расслабьтесь, ради Бога, я здесь совсем не для того, чтобы предъявлять вам какие-либо обвинения. Как раз наоборот. Я, видите ли, работаю психологом в Управлении Исполнения наказаний. Моя задача весьма проста – выяснить, как относятся на данном объекте к временно задержанным. Все ли ваши права как гражданина новой России защищены? Нет ли у вас каких-либо претензий к персоналу КПЗ? Так что не стесняйтесь, излагайте свои претензии совершенно свободно, мы с вами на одной стороне. Во всяком случае, до суда, – добавил он, опасаясь переборщить елея в своей бодряческой речи.

Задержанный зло сверкнул глазами и недовольно сморщился.

– Ну конечно, как же, – желчно проворчал он. Пища ужасная, позвонить не дают. Изъявил желание посоветоваться с адвокатом, ведь мой двоюродный брат-юрист. Говорят, не положено. Хотел бы я знать, какие у меня вообще есть права, кроме права весь день сидеть без движения на заплёванных нарах!

– Так, так, – согласно кивал головой Илья, делая вид, что делает записи в блокноте, – очень интересно. Я искренне хотел бы вам помочь Эраст Амбарцумович. Вы не поверите, но в нашей среде крайне трудно преодолеваются сложившиеся за десятилетия стереотипы. Особенно это относится к нашей правоохранительной системе. Давайте же бороться с этими негативными последствиями вместе!