Принимающий дары (СИ) - Драфтер Ули Александрия - Страница 84

Я подтверждаю.

— Тогда начнем, — он опускается на сидение, я остаюсь стоять прямо, — я вижу в тебе брешь. Она была сделана недавно и еще не достаточно закрылась. Откуда она?

— Я высвободил свой резерв, повредив оболочку и сому, — отвечаю честно.

— Для чего?

— Чтобы запечатать источник. Через него светлые хотели прорваться в параллель.

Дознаватель молчит, вероятно, оценивая точность моего ответа. Удостоверясь, продолжает.

— Как вы смогли найти этот источник?

— Я шел по следу группы Гуата. Он сообщил мне прежде, что вычислили странные энергетические следы. Они оставили незакрытые порталы.

— Вы нашли их?

— Двоих, полностью истощенных, а еще активный переход светлых и стражей вокруг него.

— Почему ты не сообщил в расположение о своей находке?

— Я отправил функционала моей группы с известием, но посчитал необходимым закрыть источник как можно быстрее.

— Ты использовал не только свой потенциал, верно?

— Нет, его бы не хватило. В момент наложения печати, часть энергии должна была быть взята из резервов моих подчиненных, но не на столько, чтобы разрушить их.

В этом я не был уверен.

— Я вижу в тебе сомнение, энгах, — говорит он, слегка подаваясь вперед, — значит ли это, что ты даже не соотнес затраты и ресурсы, выполняя столь опасную процедуру?

— Я строил все доступные мне расчеты. Времени было мало и я был уверен, что через портал готовятся прорваться более сильные сущности.

Здесь я тоже не честен, скорее просто оправдываю свои поступки перед собой. Дознаватель откидывается на спинку стула, прикрыв глаза, обдумывает мой ответ.

— В твоих словах достаточно правды, но и неуверенность имеет место, — наконец, отвечает он, — в расположение ни кто не явился с известием, ни следа функционалов твоей группы выявлено не было. Тот факт, что ты решил пожертвовать своим резервом ради безопасности параллели ни что по сравнению с потерей двух групп функционалов. Ответь мне на последний вопрос, энгах. Как давно ты знал о следах, по которым шел старший Гуат?

Да, этого следовало ожидать. Мой ответ не исправит плачевого положения.

— Приблизительно, шесть с половиной лунных цикла.

— Почему ты не сообщил об этом Старшему по расположению?

— Гуат просил меня не разглашать данные о наблюдении. Он был уверен, что предварительную проверку мы можем провести самостоятельно. Я не смог последовать с ними из-за несения вахты и последующем обходе. Когда они перестали выходить на связь, я решил, что должен сам отправиться на поиски.

В ответ снова молчание, тяжестью давящее мне на плечи. Все труднее становится держать спину прямо и все больше хочется сжаться, прикрыв себя руками. Слишком пристален взгляд дознавателя, будто пронизывает и оболочку и сому насквозь.

— Ты понимаешь, что твоими прямыми обязанностями, как функционала, было сообщить Старшему Лердриду о произошедшем?

Я подтверждаю.

— Понимаете, что это серьезное нарушение. Ликвидация за него была бы самой мягкой мерой, — я понимаю, хотя и чувствую оцепенение отчаяния, — но, учитывая, ваш недолгий опыт пребывания в нейтральном уровне и желание исправить содеянное, а так же честность в процессе дознания, я могу облегчить твое наказание до ликвидации с повреждением оболочки средней степени тяжести.

Это было бы неплохим исходом.

— Но прежде, ты должен ответить на еще один вопрос. — он встает, подходя ко мне, — Кто-нибудь еще знает о ваших наблюдениях?

Да, но их имена я выдать не могу. Дознаватель замечает мое желание скрыть информацию.

— Алури, не стоит испытывать судьбу. Назовите имена и все закончится благополучно.

— Что ожидает тех, кому известно о следах светлых? Если, как вы предполагаете, они существуют.

— Не пытайся обмануть меня, — функционал не теряет спокойствия, но отвечает теперь жестче, — они существуют, я это понял. Назови их и все решится быстро.

Я отказываюсь выполнить.

— Значит, придется добиться ответа силой, — выносит он свое решение, теперь говоря полностью отстраненно, — вы меня разочаровываете, энгах.

Я все же не выдерживаю и обхватываю плечи руками. Все происходящее кажется гораздо страшнее, чем когда меня подвергали пыткам функционалы Итира.

Затем, происходит то, чего я боялся больше всего. Над моим телом берут контроль.

— Мы начнем с малого, минимальные повреждения, но если вы будешь сопротивляться и отказываться выдать ваших сообщников, я буду вынужден увеличить степень наносимых увечий, — он отходит в сторону, указывая на конструкцию, отдаленно напоминающую кресло, — подойди и сядь.

Под контролирующим блоком я выполняю приказ, оболочка четко делает каждый шаг и движение. Когда холод металла касается кожи, прочные фиксаторы замыкаются, удерживая тело в главных точках. Но запястья и ладони остаются свободными. Функционал подходит с хрупкого вида конструкцией в руках.

— Тиски, думаю, принцип работы понятен, энгах, — говорит он, — сильных повреждений не нанесет, но болевые ощущения будут значительными. У вас еще есть возможность избежать их, ответив на мой вопрос.

Мне не важна боль, если для ее избежания нужно предать.

— Тогда, начинаем.

Тиски надеваются на мою левую ладонь подобно перчатке, обхватив каждый палец. Острая боль стягивает кисть и бьет в голову, когда легким движением дознаватель затягивает винт с нитями, держащими ее. Глаза застилает алым, но не снижает контроль. Этого слишком мало, чтобы я мог предать тем, кто мне доверился. Но это и не самый изощренный метод дознавателя. К окончанию процедуры, мои пальцы лишились подвижности, сместились в суставах. Боль от этого повреждения не покидает даже после снятия тисков. Напряжение оболочки стянуло мышцы в спазм, заставляя дрожать. Но функционал преодолевает его, запрокинув мою голову, удерживая ее ладонью.

— Вы упорны, как меня и предупреждали, — говорит он, глядя на меня с высоты своего роста, — но не упорнее меня, — заставляя удерживать то же положение, отходит мне за спину, — я не понимаю, почему энгах готов пожертвовать собой ради нескольких функционалов.

Я не могу ему объяснить. И выдать никого не могу.

— Значит, — подводит он свой итог, — мы переходим к более существенным методам — повреждения кожных покровов, — он возвращается с металлическими стержнями в руках, на конце которых есть утолщения или плоские элементы. Дознаватель выпускает часть энергии своей сомы, от чего стержни в его руках накаляются.

Я продолжаю смотреть на него, когда выбирает один, с плоской руной на конце. Одна его рука ложится на мое плечо, другая прижимает к нему раскаленный металл. На крик я не срываюсь только благодаря тому, что теряю сознание.

Приводят меня в чувства, снова заставляя ощутить прикосновение раскаленного металла.

— Я поражаюсь тебе, энгах, — говорит функционал, когда он решает закончить эту пытку, — мне довелось видеть не мало нарушителей, но никто не стал бы терпеть подобного ради других, — он освобождает мои руки из креплений, я же замечаю, что все тело покрыто ожогами и от любого движение боль от них стягивает покров, — пойми меня, я не верю в самопожертвование и потому, считаю, что выдав их, ты выдашь и более опасную свою тайну.

Переубедить его сил у меня нет. Дальше следует команда взяться руками за перекладину, которая опускается на цепях передо мной. Я выполняю сам, едва не потеряв связь с восприятием от боли. После этого, он фиксирует мои руки на ней и натягивает цепи так, что я повисаю. Только ноги остаются прикованными к скобам кресла. Сам дознаватель подходит ко мне держа в руках молот с длинной рукоятью. Я не сразу понимаю, для чего он нужен, поэтому первый удар принимаю неподготовленным. От невероятной боли сознание меркнет, а второй последующий сразу отправляет обратно в забытье. Я даже не замечаю — успел, закрыть память или нет.

Сколько проходит времени, прежде чем я приду в сознание, но вижу, что функционал сидит напротив, глядя на меня.

— Я не понимаю, — говорит он, — я подвожу тебя к грани, а ты думаешь только о том, чтобы не выдать их, — после некоторого молчания продолжает, — нет, это не похоже на попытку обезопасить себя, — вздыхает, — я сообщил Лердриду о результатах. Он дал разрешение на твою ликвидацию. В связи с обстоятельствами, он смягчил требования к повреждению оболочки до четырех ударов — отсечение конечностей. Пятый летальный, в основание шеи. От себя же хочу добавить — поскольку это твоя первая ликвидация и ты очень ослаблен, я буду действовать быстро. Время приведения приговора — через два малых цикла.