Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 328

— Ты не полностью восстановлена в правах, — ответил каратель. — Если бы я решил, что тебя следует вооружить, то уже сделал бы это.

Одновременно Даст отставил руку в сторону, чтобы сохранить равновесие: дромон поменял траекторию, и внутреннее гравиполе не сразу отреагировало.

— Со всем уважением, это подорвет мой авторитет, — указала Кальпурния. — Я арбитратор, и должна быть вооружена. Вы упирали на то, что присутствие арбитра-сеньорис прибавит веса расследованию и внушит необходимый страх. Если так, то нежелательно, чтобы люди смотрели на меня и задумывались, где же мои дубинка и пистолет.

Затем Шира повернула голову, услышав резкий металлический звук вокс-сигнала с одного из контрольных постов перед ними.

— То же послание, что и до этого, сэр и мэм! — крикнула через плечо вокс-оператор. — Просят нас отложить стыковку и с ускорением отойти по предоставленному вектору, поскольку в доках небезопасно.

— Отложить стыковку? Черта с два! — прорычал Даст и врезал кулаком по дверному косяку сзади от себя. — Мы прибыли сюда как раз вовремя. Вот увидите, это всё одна история. Ублюдки-ведьмаки пытаются что-то провернуть!

— Оперативное руководство доками осуществляют не астропаты, ведущий каратель, — поправила его Кальпурния. — Флот выделяет для этого младших офицеров и матросов. Возможно, официальные лица Телепатики даже не знают о данном приказе.

— Значит, это Флот говорит нам, что в доках небезопасно? — требовательно спросил Даст. — С чего бы флотские стали так делать?

— Не могу сказать вам, сама ещё не понимаю. Нам неизвестно даже, что имеется в виду под «небезопасно». Нарушение герметичности? Заражение? Кто знает, что ещё могло произойти? — шагнув вперед, Шира сначала воззрилась на пульт вокс-оператора, а затем на покрытый шрамами серый бок Бастиона.

— Передайте вот что, — сказала она женщине. — Мы не согласны на предложенную ими отсрочку стыковки. На основании полномочий арбитра-сеньорис Ширы Кальпурнии мы войдем в док, и узнаем, почему нам пытались это запретить. Если они вновь попытаются отказать, то будут иметь дело со мной. Используйте, пожалуйста, именно эти выражения.

Женщина-оператор, сидевшая «по струнке» из-за близости к начальству, вновь наклонилась к раструбу переговорного устройства.

— Ты за это ответишь! — прорычал Даст. — Тебе позволено вот так давить авторитетом только с моего разрешения. Ты всё ещё обвиняемая, а я — твой каратель!

Кальпурния хотела возразить, но её перебило новое сообщение. Чтобы всё могли четко слышать его, вокс-оператор увеличила громкость.

— Приветствуем, Арбитрес. Пожалуйста, сообщите вашему арбитру-сеньорис, что у нас тут, э-э, проблемы в доках. Возможно… — короткое шипение помех, несколько секунд отсутствия сигнала, а затем: — …возможна физическая угроза. Возможна угроза персоне арбитра-сеньорис. Возможно, э-э… враждебное противодействие.

В голосе парня сквозило отчаяние.

— Мы передаем со слов управляющего доками…

— Передайте ему наши благодарности за заботу о моей безопасности, — сказала Шира, — и проинформируйте, что арбитр-сеньорис займется указанным противодействием сразу же после завершения стыковки.

Женщина-оператор вновь склонилась над пультом, а Кальпурния, повернувшись, встретилась глазами с Дастом.

— Нечто происходит там, в доках — судя по всему, какое-то насилие. Не думаю, что тот парень лгал, а вы?

Рука Ширы снова зашарила в пустоте у пояса.

— Прошу вооружить меня, ведущий каратель.

Пистолета он ей не дал, но ничего страшного. Дубинка была веским символом, неизменной спутницей арбитратора, и Кальпурния очень обрадовалась, получив из маленького арсенала дромона это оружие модели «Агни» с тяжелой рукоятью.

Снаружи доносились лязгающие и царапающие звуки — привычный мотив стыковочных захватов, тянущих корабль внутрь. Шагая к выходному люку, Шира ощутила рывок, указывающий, что сила тяжести на дромоне уравнялась со станционной.

— Это дурное предзнаменование, — в голос объявил Даст. — Дурное. Если эти ведьмины насесты под таким, якобы, плотным контролем, как же могло случиться подобное открытое восстание? И где наши собственные агенты? Я думаю, это место запятнано порчей.

Кальпурния не ответила карателю. Вступая в должность на Гидрафуре, Шира получила информацию о Бастионе Псайкана, и, хотя могла с идеальной точностью вспомнить тот доклад, сейчас, наверное, было не время делиться с Дастом историей станции.

А история включала в себя чудовищный выброс плазмы, опустошивший комплекс, когда тот ещё был цитаделью Флота, а также чрезвычайные происшествия и несчастные случаи, затруднявшие все попытки перестроить и вновь освоить его. Также существовали легенды и истории о призраках, зародившиеся вокруг безжизненной громадины; они обрели второе дыхание, когда развалины были переданы во владение Адептус Астра Телепатика, которые запечатали, отремонтировали и возродили Башню.

Поэтому Оровен ушел в часовню помолиться за них не из простого благочестия.

— На всё воля Его, — только и сказала Шира. Трое других Арбитрес эхом отозвались ей, и тут все услышали стрельбу.

Бельнов находился в первых рядах толпы, добравшейся до лестничных колодцев. Несколько ниже располагались металлические мостики, пересекавшиеся прямо под крышей ангарного отсека, а сразу над головой начинался пролет, ведущий в стыковочную башню. На вершине её ждал дромон, а значит, благословенное спасение.

В руке Бельнов держал дробомет ближнего действия. Это было мощное оружие, чудовищное при стрельбе на два метра, и бесполезное — на десяти. Лицо мужчины стало скользким от пота и крови: в какой-то момент, когда толпа ворвалась в шлюзы ангара, его зацепило флотской флешеттой. Дышал он глубоко, размеренно и тихо.

Сзади звучали нестройные подбадривающие крики, но Бельнов ничем не показывал, что слышит их. Он полностью сосредоточился на движениях, замеченных впереди, на мелькающих там зеленых мундирах, которые казались черными в оранжевом свете аварийных люменов.

Уровнем выше старшина второго класса Роос, из приписанных к докам унтер-офицеров, вглядывался в длинный пролет. За его спиной находились крутые ступеньки, ведущие наверх, — первый этап на пути в стыковочную башенку, — а также караульная ниша, в которой укрылись двое его бойцов, и короткий проход к грузовому лифту. Старшине не хотелось смотреть на несчастного Остелькура, безголовый труп которого лежал возле шахты трапа № 4; парня убили из какого-то жуткого самодельного гранатомета.

Роос пытался сосредоточиться, но, чем усерднее он пытался вытащить из закоулков мозга полученные в академии знания о тактике боев на борту, тем дальше они ускользали. Удобнее сжав длинноствольный пистолет-пулевик, флотский прислушался к тихому скулению загрузочного механизма. Как только кто-нибудь высунет голову из шахты трапа, этот моторчик так быстро раскрутит револьверные барабаны, что старшина меньше чем за секунду сможет проделать в неприятеле восемь дырок. Попытавшись найти успокоение в этой мысли, Роос взмолился, чтобы дромон прекратил стыковку, и всё это закончилось. Что за безумец собрался высаживаться в такой момент?

Сверху донесся громкий лязг, а затем влажное шипение, с которым соединились последние стыковочные манжеты. Сменился ритм огоньков, мелькавших на грузовом лифте; его механизм переходил в состояние готовности.

Откуда-то послышался рев: «Состыковался! Путь открыт, парни!», — и трапы шумно затряслись под ногами взбирающихся по ним мятежников. Ну и прекрасно. Это избавило Рооса от пугающей неопределенности. Старшина, с внезапно прояснившимися глазами и окрепшими руками, без труда принял позицию для стрельбы и прицелился.

Даст, первым шагнувший в люк дромона, с лязгом затопал по маленькому стыковочному рукаву-«гармошке», держа дробовик наизготовку. По пятам за карателем, изо рта которого в охлажденном воздухе шел пар, следовали двое арбитраторов. Кальпурния, чуть ли не отброшенная ими с дороги, выругалась и дернулась было в туннель, но тут же различила ещё одну череду металлических звуков где-то в стороне. Шагнув обратно, она прислушалась; вновь металлические звуки. Они доносились с самой нижней из трех крохотных палуб, откуда-то издали. Ещё один рукав выдвигался из башенки, чтобы соединиться с грузовым люком.