Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 376

Часть первая

Крещение огнем

— Доброй охоты, «Махариус»!

Это были первые слова, прозвучавшие за много часов на капитанском мостике имперского крейсера «Лорд Солар Махариус». Вообще-то на борту кораблей Военно-космического флота никогда не царила мертвая тишина. Их палубы непрерывно дрожали от постоянно работающих огромных плазменных двигателей. В их коридорах и отсеках постоянно звучал гул голосов трудившихся в поте лица членов многотысячных экипажей. И все же сейчас на борту «Махариуса» все словно притихло, команды и донесения произносились приглушенным шепотом.

Стоявший в центре мостика капитан Леотен Семпер услышал, как у него за спиной кто-то шаркнул ногой и осторожно откашлялся. Через несколько секунд раздался голос старшего помощника капитана. Молодой лейтенант говорил негромко, с деланым хладнокровием:

— Нас вызывает «Неутомимый». Прикажете ответить?

Повернувшись к помощнику, Семпер взглянул в аристократические черты его лица.

Лейтенанта звали Хито Уланти. Он был отпрыском знатного рода с Некромунды, и Семпер часто спрашивал себя, почему Уланти оказался на борту простого боевого корабля, ведь здесь не сделать блестящей и стремительной карьеры, о которой мечтают все аристократы.

Подумав об этом, Леотен криво усмехнулся: в мрачные времена Раскола молодые и честолюбивые офицеры Военно-космического флота часто подстраивали гибель своих капитанов, чтобы поскорее занять их место.

Впрочем, Семпер тут же отогнал досужие мысли.

— Пожелайте «Неутомимому» удачи и попрощайтесь с ним до новой встречи на Страниваре… Если нам, конечно, посчастливится вернуться…

Старший помощник щелкнул каблуками и стал диктовать связистам сообщение на корабль, эскортировавший «Махариус».

Капитан повернулся к иллюминатору. В стекле отражалось лицо, почти ничем не отличающееся от десятков портретов, вывешенных в его родовом поместье на Кипре Мунди: те же резкие суровые черты, те же боевые шрамы, давным-давно заработанные Семпером, когда он, еще молодой офицер, брал на абордаж корабль орков, тот же блестящий мундир офицера Военно-космического флота. Сейчас внимание Леотена привлекали в первую очередь блестящие звезды капитана на воротнике его мундира. Семперы начали служить в Военно-космическом флоте еще до страшных времен Раскола, но нынче самый младший из них — Леотен — сомневался в том, что уцелеет и увидит собственный портрет в родовом поместье.

Покачав головой, капитан сосредоточился на звездах за стеклом. Его опытный взгляд очень скоро различил двигающуюся среди них маленькую точку. Это был фрегат «Неутомимый». Вот точка засветилась ярче. Фрегат форсировал двигатели и устремился к разведывательным кораблям, патрулировавшим окраины звездной системы Странивар.

Где же были все эти патрульные корабли, когда суда сил Хаоса вырвались из варпа и застали большую часть эскадры, оборонявшей Странивар, беспомощной в орбитальных доках?! В результате внезапной атаки две трети кораблей были уничтожены или тяжело повреждены, но страшные последствия этого удара стали ясны чуть позже, когда из всех звездных систем Готического Сектора начали поступать сообщения о вероломных нападениях. Око Ужаса открылось и извергло вражескую армаду, с которой теперь и сражался Военной флот Готического Сектора, чтобы не потерять весь этот Сектор, Военно-космический флот должен был как можно скорее контратаковать, и лорд-адмирал Равенсбург приказал всем пригодным к боевым действиям кораблям немедленно собраться вместе.

Один «Махариус» не пострадал во время удара по Странивару. Теперь ему было приказано двигаться на соединение с дивизионом эсминцев типа «Кобра» в пустынной звездной системе Долороса, чтобы совместно проследовать оттуда к ударной группе, формировавшейся сейчас в звездной системе Бен-Морр. Там «Махариусу» предстояло принять на борт новейшие штурмовые истребители типа «Фурия» и «Ястреб», прибывшие на замену устаревшим — типа «Мародер» и «Перехватчик».

Отправляясь в полет, «Махариус» как тень проскользнул между дрейфующими в пространстве корпусами уничтоженных и поврежденных кораблей, совсем недавно охранявших Странивар.

Семпер понимал, что экипаж «Махариуса» сейчас не вполне готов к бою. Конечно, его люди пылали гневом и жаждой мести, но страх был еще сильнее. Команда боялась того, что ждет ее впереди, боялась потому, что не знала, сумеет ли новый капитан крейсера победить в бою. До «Махариуса» Семпер еще не командовал ни одним кораблем, а масштабы нынешнего вооруженного конфликта, невиданные со времен Ереси Хоруса, вспыхнувшей десять тысяч лет назад, вряд ли обещали ему месяцы спокойной службы, за которые он смог бы, привыкнуть к новому судну и его экипажу. Скоро всем им предстояло пройти боевое крещение и сплотиться или погибнуть.

Повернувшись, Семпер увидел, что к нему обращены десятки пар глаз.

— Штурман! — рявкнул он грозным голосом, выработанным не один десяток лет назад в высших военных учебных заведениях на Кипре Мунди. — Когда будет маяк?

— Через час двадцать минут, сэр — доложил штурман, ознакомившись с информацией на дисплее.

— Хорошо… — Капитан повернулся к ближайшему связисту. — Сообщите старшему техножрецу Кастаборасу, что переход в варп начнется через час двадцать минут. Пусть немедленно начинает подготовку.

Магос Кастаборас отозвался только через несколько секунд:

— Вас понял… — Его ответ был глух и невнятен то ли из-за помех на канале внутренней связи, то ли из-за аугметических имплантатов, давно заменивших техножрецу голосовые связки.

Все находившиеся на мостике подняли глаза на Семпера, когда тот внезапно заговорил, не дав Кастаборасу закончить:

— Почтенный магос! Не знаю, как у вас тут было заведено раньше, но я требую постоянного присутствия на мостике старшего техножреца или хотя бы его первого помощника. Требования Устава распространяются на весь экипаж «Махариуса» без исключения. Вы поняли, что я имею в виду?

— Так точно, — после некоторого колебания ответил Кастаборас. Теперь в его голосе даже сквозь помехи слышалось явное неудовольствие. — Я немедленно прибуду на мостик.

Несколько офицеров одобрительно закивали. Безукоризненная работа корабельных систем зависела в первую очередь от техножрецов, но у них всегда были напряженные отношения с боевыми офицерами.

Семпер вспомнил слова своего наставника адмирала Хаасена: командовать хотят очень многие, но у корабля может быть лишь один капитан, который должен внушить экипажу необходимость беспрекословного подчинения.

Осмотрев мостик, Семпер остановил взгляд на молчаливых техножрецах, замерших за своими пультами, установленными вокруг капитанского кресла.

По бокам находились посты старших офицеров, заведовавших вооружением, навигацией и системами наблюдения. Выше вдоль стен тоже располагались пульты десятков техножрецов и сервиторов, управлявших действиями «Махариуса». Все они беспрестанно возносили молитвы каждой из бесчисленных частей древнего механического разума линейного крейсера.

Галереи пультов поднимались метров на двадцать в высоту, но человек, которого высматривал Семпер, стоял на одном из промежуточных ярусов, с которого было прекрасно видно все, что происходит на мостике. Мерцание ближайших мониторов бросало отсвет на серебряные черепа, украшавшие его китель. Семпер отметил, что остальные члены экипажа сторонятся этого человека. Разобравшись с магосом Кастаборасом, капитан «Махариуса» решил теперь же выяснить отношения еще с одним несговорчивым членом команды.

— Комиссар Киоген! — позвал Семпер. — Перед выходом в варп я хочу проинспектировать судно. Не желаете ли составить мне компанию?.. Господин Уланти, мы пошли. Принимайте командование «Махариусом» на себя!..

Зловещее, похожее на стрелу судно под названием «Тлетворный» дрейфовало рядом с еще горящим корпусом эсминца типа «Кобра». От остальных трех эсминцев остались только облака перегретого газа.