Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 422

Сейчас Максим почему-то вспомнил слова своей любовницы со Странивара. Ее звали Таняра, и она была очень странной. Девушка утверждала, что ее посещают видения. Устав от любовных игр, опьянев от сока таджа и крепчайшего самогона, Боруса слушал рассказы Таняры. Она говорила, что видит Максима стоящим на капитанском мостике огромного судна, что он облачен в офицерский мундир, а на его широкой груди блестят медали. Тогда Максим посмеялся над Танярой, решив, что она просто слишком много выпила. Он был уверен, что, как и миллионы обитателей Странивара, умрет в зловонных подземельях, не увидев совершенно ненужных ему чужих миров необъятного Империума.

Таняры, конечно, уже давным-давно нет на свете. Если ее не пристрелили арбитры, она наверняка попала в лапы охотников на ведьм из Экклезиархии или в застенки Инквизиции…

На этот раз Максим не рассмеялся, вспомнив ее слова. Он уже стоял на мостике имперского боевого корабля, разве нет? Однако на нем всего лишь мундир старшины и никаких медалей. Наград у него ещё нет. По крайней мере, пока…

Неужели Таняра действительно видела будущее?! Значит, Максима не убьют вместе с этими святошами и он даже заработает ордена и медали…

Вновь расхохотавшись, Боруса взмахнул клинком, но, к своему удивлению, увидел, что хаоситы больше не бросаются на баррикаду. Наоборот, их остатки обратились в бегство. Швырнув им вслед меч, Максим выхватил пистолеты и начал стрелять в спины еретиков. Только теперь старшина почувствовал, что кровь из раны на голове заливает лицо. А он и не заметил, что его ранили…

Посмаковав вкус крови на губах, Максим понял, что жив, и снова расхохотался.

Ему еще рано умирать! Он еще не заработал себе орден!

Хоизан равнодушно наблюдал за отступлением своего войска. Сначала он хотел приказать расстрелять их на месте, но потом ему в голову пришла другая мысль.

— Отнимите у них оружие, — устало сказал он своему адъютанту. — Они послужат нам живым щитом во время следующей атаки.

Адъютант, у которого со щек и лба свисали лохмотья полусгнившей кожи, обнажая дарованную ему силами варпа звериную морду, гнусно осклабился и поспешил выполнять приказание.

Хоизан не удивился тому, что атака захлебнулась. Это же сброд! От этих людишек мало толку. Как от живых, так и от мертвых. Но скоро сюда прибудут опытные бойцы, те, что грабят сейчас развалины базы Адептус Арбитрес на другом конце Мадины!..

Усилием воли Хоизан изменил свой облик. Теперь он был не Кровавым Богом, а Лордом Тзинчем, умной и проницательной аватарой Меняющего Пути, и внимательно изучал сильные и слабые стороны противника. Защитники собора уже выдохлись. И боеприпасы у них наверняка на исходе. Ждать осталось недолго. К тому же бронемашины и пушки уже на подходе.

Напрягая обостренные чувства Лорда Тзинча, Хоизан понял, что именно он должен здесь совершить. В соборе находятся несколько высокопоставленных слуг полудохлого Императора. Все они должны умереть.

«Что может быть проще?!» — подумал Безликий.

Приспешники Хоизана, как верные псы, толпились вокруг своего хозяина. Жалкие, ничтожные людишки! Разве они могут осознать, какая с ним вскоре произойдет метаморфоза!

— Среди прочих в соборе вы найдете капитана Имперского флота, — сквозь зубы процедил Хоизан. — Его не трогать! Я сам им займусь!

Хаоситы поспешили поклониться хозяину.

Безликий не знал, почему он лично должен убить этого капитана, почему силы варпа хотят быть уверенными в его смерти. Впрочем, это не важно. На счету Хоизана числилось несколько тысяч слуг полудохлого Императора. Одним больше, одним меньше…

Семпер собрал свой отряд в воротах собора. Уцелело не более сотни бойцов. При этом только у половины из них имелось по обойме патронов. Если следующий штурм будет столь же яростным, хаоситы просто сметут их со своего пути!

Капаран и Дакш были ранены, но полны решимости драться до конца. Сейчас бортстрелок распевал ритуальные заклинания и счищал запекшуюся кровь с необычайно длинного изогнутого ножа, который он называл «кукри».

Ран погиб. Семпер видел его обезглавленный труп на баррикадах. А вот Максим Боруса остался в живых. Огромный страниварец усмехался, думая о чем-то своем, и прихлебывал какой-то крепкий напиток из невесть откуда взявшейся фляги. Глядя на покрытого татуировками и испачканного с головы до ног кровью гиганта, Семпер всерьез подумал, что тот попросту бессмертен.

Придворные принца-регента, как ни странно, сражались отважно, но понесли большие потери. Уцелели немногие, в основном офицеры дворцовой гвардии. Изрешеченное пулями тело генерала Брода лежало у баррикады на груде убитых им врагов. Генерал постарался искупить свои прегрешения…

Рядом с трупом Брода, прислонившись к куску рухнувшей стены, сидел Джарра Кейль. Бывший министр удивленно разглядывал собственный распоротый живот.

— Не может быть, — бормотал он, глядя на окровавленный мундир. — Все не так… Мы так не договаривались…

Вскоре двое санитаров осторожно подняли его и унесли внутрь собора. В лазарете давно закончились бинты и лекарства. Сестры Ордена Госпитальеров могли утешить страждущих разве что своими молитвами.

Деван тоже уцелел. В схватке ему отрубили три пальца на левой руке. Теперь он сидел у подножия статуи какого-то проповедника. Каменный священник с неодобрением взирал на то, как исповедник ругается на чем свет стоит, перевязывая раненую руку.

— Слышите, как они воют? Наверное, скоро опять пойдут на штурм. Вы готовы отразить еще одну атаку, капитан?

— Нам нечем ее отразить, — ответил Семпер. Капитан еще не был готов посмеяться над собственной неизбежной гибелью, как это делал сейчас исповедник. — У нас мало патронов, а людей еще меньше. Думаю, нам надо отступить в собор.

— Согласен, — ответил Деван и рассмеялся. — Там хотя бы сухо!.. Сразу за дверьми собора — длинный коридор. Будь у нас патроны, мы перестреляли бы их там, как зайцев.

Сейчас уже никто не сомневался, что еретики скоро прорвутся через баррикады, и защитники собора думали лишь о том, как бы подороже продать свою шкуру.

Оглядевшись, Семпер увидел остов челнока. С него сняли все, что только можно, чтобы укрепить баррикаду.

— Шанин-Ко, скажите, можно ли использовать пушки с орудийных башен челнока?

— Три пушки не повреждены, но системы их энергоснабжения вышли из строя, — со своим обычным хладнокровием ответил техножрец.

— А если их снять с челнока? — настаивал Семпер. — Если мы найдем какие-нибудь источники питания, они будут стрелять?

— В подвалах собора есть несколько переносных генераторов, — оживившись, вмещался Деван. — Мы наткнулись на них, когда искали оружие. Не знаю только, в рабочем ли они состоянии.

— Если они работают, мы их принесем наверх и подключим к пушкам, — сказал Капаран, поднимаясь с помощью Дакша на ноги. — Вот только демонтаж орудий — дело непростое.

— Отличная мысль! — воскликнул Семпер. — Возьмите себе в помощь столько людей, сколько потребуется, — добавил он, обращаясь к Капарану и Дакшу. — И скажите, чтобы вас прикрыли от снайперов… С такой пушкой мы зададим им дерну!

— Капитан Семпер!

Оглянувшись, Семпер с удивлением увидел пожилого человека в зеленых одеяниях. По магическим татуировкам на морщинистом лице и пустым глазницам капитан сразу определил в нем астропата.

— Капитан Семпер, — продолжал Собек звучным голосом, — Императору не угодно, чтобы вы сегодня погибли. Поэтому он не позволил мне умереть и привел к вам…

IV

— «Дракенфельс»? Говорит «Махариус»! Сообщение чрезвычайной важности! Наш астропат получил сообщение от капитана Семпера! Он жив! Сейчас он на Белатисе вместе с остатками экипажа сбитого челнока. С ним принц-регент и несколько придворных. Разрешите вернуться и забрать их?

На капитанском мостике «Махариуса» воцарилось напряженное ожидание. Потом из коммлинка раздался недоверчивый голос Рамаса: