Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 433

— Только здесь погибло три или четыре миллиона, — проговорил Мономах монотонным механическим голосом, словно речь шла не о зверски умерщвленных разумных существах, а о муравьях. — С орбиты зафиксировано еще двенадцать мест такой же массовой гибели обитателей Орна. А еще в шестидесяти жертв было чуть меньше.

Что-то буркнув себе под нос, Хорст устало провел по лицу ладонью. Лично его не очень умиляли эти недочеловечки, именуемые в просторечии «крысятами», но Орн входил в состав Империума, и его население являлось частью божественного замысла Императора. Хорст сожалел о смерти такого количества ратлингов, как жалел бы о гибели множества любых других верных подданных Его Божественного Величества.

Большинство ратлингов проживали именно на этой планете. Возможно, их численность никогда больше не поднимется до того уровня, на котором находилась до вражеского удара.

Затем Хорст хладнокровно подумал о том, что на протяжении жизни нескольких следующих поколений ратлингов Имперской Гвардии придется искать себе других квартирмейстеров и снайперов.

Инквизитор стоял на том месте, где раньше располагалась главная площадь городка, именовавшегося Сэмстоном. Однако окружавшие Хорста бесформенные обугленные руины отнюдь не напоминали развалин центрального квартала. Инквизитор никогда раньше не бывал на Орне, но видел множество подобных поселений, разбросанных по всем уголкам Империума. Он легко мог представить себе, на что все это походило раньше.

Вон там наверняка находилось здание местного Администратума. Напротив же, несомненно, возвышался не менее величественный храм, посвященный той божественной ипостаси Императора, которой ратлингам было разрешено поклоняться. Вокруг площади стояли дома местных торговых и промышленных учреждений. Ратлинги вообще были предприимчивой и трудолюбивой расой…

Но все погибло за несколько часов, когда взор Осквернителя пал на эту тихую и ничем не примечательную захолустную планету, витавшую на задворках Империума, вдалеке от линии фронта и основных направлений ударов, наносимых из Ока Ужаса.

Внезапно заработал вокс. Хорст сразу узнал серию коротких идентификационных сигналов, скрытых за шипением и треском, которые любое непривычное ухо приняло бы за обычные радиопомехи.

— Хорст на связи, — проговорил инквизитор. — Где ты? Что удалось узнать?

— Я в горах, — прозвучал в ответ хорошо знакомый грубый и надменный голос старшего арбитра Холлера Ставки. Пятьдесят лет на службе неумолимому, а порой и жестокому имперскому правосудию не способствовали обретению изящных манер. — Километрах в шестидесяти к северо-западу от вас. Мы уломали этих недомерков, и один из них согласился стать нашим проводником. Теперь понятно, почему Осквернителю было так трудно найти это место! Тут настоящая лесная чаща, полно глубоких ущелий и каньонов. Здесь можно шарить всю жизнь и ничего не найти. Но когда мы подошли ближе, нам указала место стая стервятников. Мы просто пошли за ними.

— Ну и что там? — Хорст старался говорить как можно спокойнее.

— Надо признать, крысята бились здесь насмерть. Их трупы повсюду. Последние сражались в храме в самой глубине пещер…

— А что артефакт? — сдавленным голосом спросил инквизитор.

Холлер ответил не сразу, но Хорст уже сам обо всем догадался.

— Его нет. Исчез. Как и на Чистилище.

Дверь в конце коридора отворилась. Из камеры вышел Холлер. Он был в простом жилете из грубой ткани, а на ремне кожаных штанов висела кобура с болт-пистолетом. Клеймо в форме императорского орла украшало его плечо, испещренные шрамами руки бугрились стальными мускулами. И хотя он не был облачен в форму арбитра, его решительный вид, тяжелая челюсть и суровая складка губ говорили о том, что этот человек верой и правдой служит Империуму, не моргнув глазом выполнит любой приказ и заставит любого чтить законы и соблюдать порядок.

При этом Хорст заметил, насколько озабочено необычно бледное лицо Холлера. Он уже тридцать шесть часов руководил допросом существа из варпа и явно переутомился. Хорст в сотый раз спросил себя, правильно ли он поступает. Он понимал, что присутствие этого существа здесь противно самой человеческой природе. Эта тварь противоестественна, отвратительна! А вдруг зараза имматериума распространится за пределы цитадели?!

Холлер приветствовал инквизитора у самых дверей камеры.

— Оно желает вас видеть, — заявил арбитр, глядя Хорсту прямо в глаза. — Оно назвало вас по имени…

— Хорс-с-ст! — В шипении мерзкой твари слышалось нескрываемое удовольствие. При этом одна из ран на ее шее раскрылась и зияла теперь, как влажная пасть. — Почему ты не пришел ко мне раньше? Я устал тебя ждать. Отчего у тебя такие скучные палачи? Я с ними чуть не уснул…

Существо засмеялось странным булькающим смехом, исходившим откуда-то из недр его изуродованного черепа, и заерзало на измазанной нечистотами выщербленной каменной плите. Все тело твари покрывали свежие шрамы и раны, некоторые открывались в такт движениям ее рта. Из разрезов сочилась горячая жидкость, вовсе не похожая на кровь. Туго натянутая кожа существа обуглилась и побурела в тех местах, где были выжжены загадочные знаки, под ней перекатывались неестественной формы мощные мышцы.

Помимо гадкого бульканья тишину нарушал только монотонный хор голосов трех допущенных Инквизицией исповедников Экклезиархии, которые непрерывно бормотали молитвы и заклинания, призванные держать в повиновении нечистую силу. Один из служителей размахивал кадилом с освященными благовониями, тщетно пытаясь развеять смрад, исходивший от пленника. Наклонившись поближе к мерзкому созданию, Хорст мысленно поблагодарил хирурга, имплантировавшего в его носоглотку специальные фильтры.

— Ты знаешь меня?

Существо злорадно захихикало.

— Может, знаю, а может, и нет, о благородный инквизитор Хорст. Не исключено, что мы встречались в те времена, когда ты свирепствовал на Катоне. А может, и раньше — в туннелях Пиццацу!

При упоминании об этом жутком городе-улье Хорст содрогнулся. Даже его собратья инквизиторы знали далеко не все из того, что ему довелось увидеть и испытать в этом ужасном лабиринте туннелей и подземелий. Вряд ли теперь хоть кто-нибудь помнил название этого некогда самого страшного из всех городов-ульев, настолько высокий уровень секретности был присвоен информации, касающейся проведенного им расследования…

Чудовище снова радостно заерзало, а Хорст мысленно выругал себя за то, что, как неопытный юнец, показал ему брешь в своей психической защите.

— И это все, что ты можешь мне сказать, мерзкое отродье?! — произнес инквизитор нарочито презрительным тоном. — Все, что я от тебя услышал, — это лишь туманные намеки или совсем уж наглая ложь! Кого интересуют события столетней давности? Какое разочарование! Я думал, что даже такой ублюдок, как ты, информирован лучше.

Существо, явно наслаждавшееся разговором, вновь захихикало.

— Но разве не для этого ты пришел сюда? Разве ты не хотел услышать то, о чем шепчут в варпе? Неужели ты не хочешь узнать будущее? Тебе не интересны планы Осквернителя?

Хорст замер с непроницаемым лицом. Он не желал выдавать своих мыслей, но проклятое существо явно что-то учуяло и рассмеялось, искривив уродливый рот в гримасе, видимо выражавшей удовлетворение.

— Да, да! Того самого Осквернителя, который вместе с Хорусом созерцал, как рушатся стены дворца твоего полудохлого императора! Тот самый Абаддон, который желает получить то, что причиталось по праву ему и его повелителю еще десять тысяч лет назад. Осквернитель вернулся! Он пришел из Ока Ужаса. А это такое жуткое место, что ты даже не осмеливаешься представить его себе!.. Теперь тебя и остальных холопов вашего гниющего мнимого бога ждут лишь ужас и страшная смерть… Жить тебе осталось всего ничего… Осквернитель почти добился своей цели, и скоро миров, за которые вы так отчаянно цепляетесь, просто не станет!

В гневе Хорст отвернулся от существа еще до того, как стих звук его омерзительного хохота.