Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 446

— Уничтожено два или три неприятельских астероида. Осталось двадцать шесть, — лаконично подытожил один из артиллерийских офицеров «Махариуса».

Семпер хмыкнул. Никто и не надеялся, что его эскадра одним залпом уничтожит все астероиды, даже если бы в ее распоряжении имелось достаточно сейсмических торпед. Это новейшее оружие пока было редкостью и почти непозволительной роскошью для большинства кораблей имперского флота. Теперь оно было опробовано в бою, и Семпер не сомневался в том, что его офицеры — если они, конечно, останутся живы — будут настаивать на включении сейсмических торпед в список обязательного боезапаса всех кораблей ударного флота Готического Сектора.

— Сколько у нас осталось таких торпед, господин Найдер? — поинтересовался Семпер.

— Только восемь. Проклятые еретики-интенданты слишком заняты полировкой своих галунов, чтобы думать о том, как получше вооружить тех, кто проливает за них кровь!

— Придется расходовать боезапас более бережно… Новая цель уже найдена?

— Да! — Найдер кивнул на дисплей с увеличенным изображением одного из астероидов. — Вот этот большой. Похожий на профиль старого лорда-адмирала Дардании, мир праху его… Вон там — с правого фланга. Мы откроем по нему огонь вместе с «Дракенфельсом». На нем уже перезарядили торпедные аппараты и ждут приказа.

Присмотревшись к астероиду, Семпер покачал головой. Тот действительно походил на свирепую рожу бывшего лорда-адмирала, одного из самых легендарных командующих Боевым флотом Готического Сектора.

— Как вы думаете, господин Найдер, нас не отдадут под трибунал, если мы расстреляем физиономию лорда-адмирала? — ухмыльнувшись, спросил Семпер.

— Насколько я помню, — прищурившись, ответил старый артиллерист, — в академиях на Кипре Мунди мне рассказывали, что лорд-адмирал не выносил орков. Может, они сами поблагодарят нас за то, что мы избавим их от его присутствия?

— Вполне возможно, — улыбнулся Семпер. — Открывайте огонь, как только будете готовы… Предлагаю посвятить этот залп памяти лорда-адмирала…

В носовой части кораблей Боевого флота вновь полыхнуло огнем. Эскадра произвела по астероидам еще один торпедный залп. Теперь они находились так близко от орков, что те тоже открыли огонь. До поры до времени пустотные щиты «Махариуса» и остальных имперских кораблей успешно отражали редкие и беспорядочные залпы противника, но Семпер знал, что скоро орки соберутся с мыслями и обрушат на его эскадру шквальный огонь.

Замысел Семпера заключался в том, чтобы стремительно нанести сокрушительный удар по противнику и посеять в рядах орков панику. Почти мгновенное разрушение двух крупнейших астероидов и последовавшее за этим замешательство врагов способствовали выполнению этого замысла, но и теперь человеческой эскадре нельзя было упускать инициативу. Нужно было непрерывно атаковать.

Последние торпеды поразили цель. Еще два не очень крупных астероида разлетелись на куски. Третий не рассыпался, но его батареи практически прекратили прицельный огонь, двигатели и рулевое управление явно вышли из строя, и он беспомощно покинул свое место в строю. Его несло прямо под огонь орудий других астероидов. Вот в него попало несколько снарядов из реактивных гаубиц — каждый размером с истребитель-перехватчик типа «Фурия». После этого ему хватило случайного плазменного луча, чтобы превратиться в груду осколков. Орки сами доделали начатое имперскими кораблями дело.

Осталось двадцать три астероида.

«Махариус» дрогнул от первого прямого попадания, потеряв при этом один из пустотных щитов. Палуба под ногами Семпера заходила ходуном. Командор едва подавил желание схватиться за поручень. Он знал, что сейчас на него с тревогой устремлена не одна пара глаз. Он был офицером старой закалки и верил в то, что сила боевого корабля не в его оружии или броне, а в железной воле капитана.

— Попадание незначительной силы в носовую часть по правому борту, — посмотрев на дисплей, доложил Уланти. — Генераторы в порядке, и скоро поврежденный щит восстановится.

— Надеюсь, это не все, на что способны зеленозадые! — заявил Семпер. — Мы так долго летели сюда! Я не позволю им отлынивать!

Офицеры вежливо захихикали, но атмосфера на мостике разрядилась благодаря даже такой неуклюжей шутке.

Наблюдая за неумолимо приближающимися астероидами орков, Семпер заметил, что они перестраиваются, из-за чего их огонь должен ослабеть. При этом в сердце командира полыхала свирепая радость при мысли о грядущей битве.

До сих пор все шло по плану. Ему удалось провести орков в самом начале сражения. Попадутся ли они во второй раз на ту же уловку? Теперь приманка была прямо перед ними — «Махариус» и остальные корабли эскадры. Достаточно ли их, чтобы выманить у орков то, что на самом деле нужно имперскому флоту?

Глава 7

Последовавшее сражение было яростным, упорным, беспорядочным и непредсказуемым, как и сами орки.

Торпеды уничтожили еще два сравнительно небольших астероида. Теперь имперские корабли оказались в самой гуще неприятельских крепостей. Заговорили бортовые корабельные батареи. Торпеды неслись ко всем астероидам, имевшим неосторожность оказаться на пути эскадры Семпера.

Орки оборонялись отчаянно. Их торпеда поразила «Мэннан» в середину корпуса. Легкий крейсер подбросило взрывом, но он старался не отставать от эскадры, оставляя за собой шлейф обломков и горящих газов, в которые оркам было очень удобно целиться.

Залп крупнокалиберной артиллерии орков попал в толстую броню носовой части «Махариуса» и временно вывел из строя два торпедных аппарата. От удара по всему кораблю завыли сирены. Техножрецы на капитанском мостике с удвоенной силой возносили молитвы духу машин, приводивших в действие крейсер.

Стартовавшие с различных астероидов штурмовики орков, наконец, выстроились и бросились в атаку. Туча истребителей-бомбардировщиков противника ринулась на «Махариус», но их тут же перехватили его бортовые истребители. Однако Семпер на мгновение забыл, что даже такие тупые звери, как орки, способны хитрить. Атака на «Махариус» оказалась отвлекающим маневром. Конечно, орки потеряли в ней множество машин, но сумели отвлечь на себя все перехватчики. Два эскортных авианосца в середине строя имперской эскадры остались без прикрытия.

Отделившись от основной массы, часть истребителей-бомбардировщиков противника яростно набросилась на эти почти беззащитные корабли, не имевшие ни брони, ни щитов, ни мощных артиллерийских батарей, с помощью которых настоящие крейсера вроде «Махариуса» могли дать отпор маленьким, но до зубов вооруженным штурмовикам орков. Не прошло и нескольких минут, а «Память Биринги» уже полыхала и почти потеряла ход. «Месть за Белатис» отчаянно катапультировала остатки своих бортовых эскадрилий, стараясь выпустить в пространство как можно больше истребителей перед своей неминуемой гибелью.

Крейсер «Граф Орлок» вступил в неравный бой с батареями сразу трех астероидов. Его командир Тит фон Блюхер, печально известный тем, что получил свою должность благодаря дальнему родству с лордом-адмиралом Равенсбургом, на этот раз приятно удивил Семпера своей стойкостью. «Граф Орлок» отступал, умело маневрируя. Его батареи лазерных пушек и излучателей заставили замолчать орудия противника на одном из астероидов. И все же этому крейсеру приходилось туго. Его пустотные щиты были разрушены, и противник теперь вел огонь прямо по его корпусу.

На помощь «Графу Орлоку» бросился передовой дивизион эсминцев типа «Кобра». Они шли в атаку на один из астероидов, поразив его двумя торпедами. Вражеская крепость содрогнулась, но сумела нанести ответный удар, использовав в качестве катапульты мощнейший буксировочный луч, отрывавший от поверхности астероида огромные куски скальной породы и с колоссальной силой направлявший их на имперские корабли. Это типичное для орков грубое оружие вполне могло оказаться смертоносным. Один из эсминцев слишком поздно начал совершать поворот, и его разбил надвое кусок астероида, имевший метров двести в диаметре. «Граф Орлок» и две уцелевшие «Кобры» поспешно отступили под защиту остальных имперских кораблей, содрогавшихся под ударами орков, но и не думавших отступать, ведя непрерывный ураганный огонь по астероидам противника. Постепенно чаши весов стали склоняться в пользу людей.