Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 454

Одна из двух других планет вращалась по эксцентрической орбите вокруг обеих звезд, попадая в поле притяжения то одной, то другой. Ее то опаляло огнем, то обдавало холодом, и каждая из звезд старалась как можно ближе подтянуть ее к себе. Жизнь на планете была невозможна. Ее терзали землетрясения, вулканические извержения и гравитационные штормы, отрывавшие целые куски от ее поверхности. Не так уж и много оставалось до того дня, когда ей предстояло превратиться в распыленный пояс астероидов — немой свидетель яростного соперничества двух звезд.

Третья планета когда-то в одиночку скиталась по космосу. Она была скорее огромным метеоритом или сбежавшим спутником, в незапамятные времена захваченным притяжением двух светил. С тех пор она вращалась по эксцентрической орбите невероятной конфигурации на самом краю звездной системы, сопротивляясь постепенно слабеющему притяжению звезд, не зная о существовании двух других планет и о том, что жизнь на ее мрачной и бесплодной поверхности уже невозможна.

Когда-то эта планета носила несколько разных имен, присвоенных ей древними расами космических путешественников, построившими на ее поверхности свои города и памятники задолго до того, как человечество появилось на свет. Этих рас давно уже и в помине не было. От них осталось гораздо меньше, чем пыль, в которую превратились их считавшиеся некогда вечными города. По следам этих древних рас пришли эльдары, желавшие возродить их величие. Некоторое время эльдары процветали. Они достигли многих из своих самых высоких целей. Но вдруг, в один короткий и жуткий миг, они пали, став жертвами самонадеянности и тайных слабостей. После этой катастрофы оставшиеся в живых эльдары по большей части покинули свои планеты, переселившись на дрейфующие в космосе искусственные миры. При этом эльдары часто закрывали и навечно запечатывали коридоры Паутины, ведущие к опустевшим мирам.

Впрочем, нога эльдара ступала на поверхность планеты и после тех ужасных событий. Но эти эльдары появлялись здесь, как тать в ночи. Они быстро и испуганно шныряли там, где их предки величественно шествовали с гордо поднятыми головами. Заглядывая в дома и здания, построенные их предками, они вели себя как трусливые и боязливые воры, а не как законные наследники славы своих предков.

После эльдаров на планете очень недолго пробыли люди. Они прилетели несколько тысяч лет назад. Это была одна из многочисленных экспедиций, изучавших бесчисленные мертвые миры. Осмотревшись, люди измерили древние монументы, немного пошарили среди руин, записали увиденное и улетели прочь, ни разу не оглянувшись. Они сочли эту планету просто одним из тысяч миров Империума, разраставшегося на костях множества древних цивилизаций, правивших Галактикой до эры торжества человека.

Впрочем, люди дали планете название, которое теперь, впервые за много сотен лет, выплыло на свет. По приказу самого лорда-адмирала Равенсбурга армия писцов ринулась в поисках нужной информации в самые глубокие подвалы архивов Администратума в Порте-Моу. Запыленные и давно позабытые отчеты давнишних экспедиций были найдены, и на человеческом языке прозвучало название этой планеты, наверняка данное ей наугад каким-нибудь писцом, скучавшим на борту экспедиционного корабля.

Планета называлась Стабия. И вот теперь к этому совершенно никчемному и всеми позабытому миру где-то за далеким Квириноксом обратились взоры самых влиятельных лиц Готического Сектора. А, кроме того, и взоры тех, кого теперь можно было с полным основанием считать нелюдями.

А Стабия продолжала спокойно дремать. Впрочем, даже в самом глубоком сне она должна была почувствовать, какие страшные тучи сгущаются вокруг нее. Слишком многие устремились к ней через варп и по бесчисленным ходам Паутины. Слишком многие хотели первыми оказаться в нужное время в нужном месте. Все спешили к моменту встречи. В одночасье Стабия сделалась Перекрестком Судеб.

Очень давно этот мир знал моменты величия. И теперь Стабии снова предстояло познать вкус славы, ведь именно ее безжизненная поверхность стала местом, на котором должны были решиться судьбы сотен обитаемых миров Готического Сектора и, возможно, всего Империума.

Сидя в своих кельях, провидцы-астропаты раскидывали Императорские Таро, изучали зыбкие видения и замирали, пораженные и испуганные тем, что увидели.

В Зале кристальных провидцев в далеком искусственном мире Ан-Илоиз, где дремавшие души покойных эльдаров вечно взирали сквозь прозрачный бриллиантовый купол на россыпи небесных светил, зловеще зашумел хрустальный лес.

В бронированной и надежно охраняемой каюте в чреве прославленной в боях флагманской боевой баржи «Вестник гибели» Абаддон Осквернитель прислушивался к пророчествам, которые нашептывал один из его любимых демонов, и мерил варп дарованным Хаосом магическим взглядом. Все шло по плану. Он не верил своим союзникам, готовым предать его в любой удобный момент. Впрочем, он не верил им с самого начала и принял меры предосторожности.

Ухмыльнувшись, Абаддон напомнил себе о том, что именно из этих соображений он поручил это задание лживой гниде Сиафу.

И все же Воителя Хаоса обуревали непривычные для него сомнения. Предсказания демона были сбивчивыми и противоречивыми, а его собственный магический взгляд не мог ничего разобрать в неясных тенях будущего, скользивших в варпе. Тревога зашевелилась на самом дне души Абаддона. Его дьявольский меч Драхниен, висевший на стене в ножнах из дубленой кожи космического десантника, почувствовал волнение своего хозяина и недовольно зазвенел. Стоявшие возле входа в покои Абаддона телохранители-терминаторы из Черного Легиона услышали этот звон, поняли его значение и озабоченно переглянулись. Не дожидаясь команды Повелителя, один из терминаторов связался с нижними палубами, на которых держали рабов, чтобы приказать доставить живой корм кровожадному мечу и его хозяину.

Где-то на другом конце Вселенной, далеком от всего, но связанном со всем, другие глаза и другие умы всматривались в скрытое лицо грядущего. Они увидели такой же беспорядочный танец теней. Впрочем, эти наблюдатели отличались от остальных тем, что сами повелевали тенями и чувствовали себя как дома в самых потайных и темных уголках Вселенной. Поэтому-то они и разбирались в тенях гораздо лучше остальных. Узрев будущее, они возрадовались грядущим смертям, потому что ждали именно их.

Следуя сквозь варп и ходы Паутины, участники предстоящей драмы приближались к месту встречи, и с каждой секундой линии их судеб свивались в тугой и запутанный узел. Многоликий и загадочный клубок судеб, смеявшийся над пожелавшими разгадать его тайны, непрерывно менялся, каждое мгновение представая в новом обличье. Возможно, суть этих перемен смогли бы понять старейшие из спавших под хрустальным куполом в Зале провидцев. Они помнили, что случилось еще до страшных времен Грехопадения, но их больше не было: их души растворились в бесконечности, а голоса их умолкли еще до рождения мудрого Кариадрила. Их знания растворились вместе с ними, и ничто больше не препятствовало медленному, но неумолимому упадку эльдаров.

Перекресток Судеб, коварный фэрсорк, сам по себе — ловушка. Он не прячет будущее. Ведь неизбежного будущего, которое стоило бы прятать, попросту нет. Способным проникнуть в его тайны Перекресток показывает наиболее благоприятное будущее. Но и оно не реальнее зыбких теней, скрывающих грядущее от взора непосвященных.

Возможно, Кариадрил в какой-то степени понимал опасную суть Перекрестка Судеб, но те, кто пал гораздо ниже своих бывших соплеменников, этого не понимали. И вот, пользуясь их надменной спесью, фэрсорк уже заманил их в свои сети. Они не знали того, что было известно эльдарам, жившим до Грехопадения. Оказавшись на Перекрестке Судеб, можно изменить и собственное и чужое будущее. Ничто не известно до конца. Ничто не предопределено. Каждый из участников предстоящего поединка может склонить удачу на свою сторону.