Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 511

— Этот код, — сказала она, показывая безглазому лицу документ. — На что он ссылается?

Часовой механизм защебетал и защелкал.

— Подождите. Ваш ответ придет незамедлительно.

Через несколько мгновений устройство издало всасывающий звук, и вакуумная трубка в его груди открылась, предоставляя скрученный пергамент.

— Жертва — наивысшее проявление верности.

Верити принялась жадно читать. Бумаги были печатной копией отчета флотского офиса атташе, и в них говорилось о том, как транспортное судно, которое должно было набрать часть корабельной команды для «Меркуцио» из людей Норока, отклонилось от курса в связи с неисправностью. Челнок был вынужден опуститься в городе-государстве Метисе и в конце концов возвратиться с пассажирами на орбиту днем позже. Было одно или два лишних имени, но все остальные, каждый человек, приложивший руку к спасению Вауна, находились на том транспортнике. Верити искала имена членов команды, которые присутствовали на борту, но не присоединились к Ворго и другим. Никого из них уже не было в живых. На судах такого размера, как «Меркуцио», ежедневные несчастные случаи и аварии были в порядке вещей, но общая картина вызвала у сестры дрожь. Те другие, что находились в капсуле, но не приняли участия в мятеже, умерли незадолго до стыковки.

Взяв свой инфопланшет, сестра сделала несколько примечаний электропером. Она мысленно вернулась к Ворго в камере заключения, кричащего про дочь, которой у него никогда не было, и вновь принялась за бумаги.

Ее глаза сузились. Согласно флотскому постановлению, Ворго и другие члены экипажа получали свое обычное жалование имперскими бумажными деньгами, чтобы они могли потратить их во время увольнительной в Нороке, однако не было ни одного примечания о размене денег. Это выглядело нереально. Метис пользовался дурной славой из-за своих таверн и прочих непристойных заведений. Любой корабельный матросик, пришедший туда с полным карманом денег, возвращался на корабль без них, зато с похмельем и парой-тройкой занятных общественных болезней.

— Что произошло в Метисе? — произнесла вслух Верити, внезапно ощутив большой прилив сил.

Ее тень приподняла голову, удивленная словами, произнесенными молодой женщиной. Та уже начала делать пометки о заинтересовавших ее документах, которые впоследствии собиралась показать своим хозяевам. Язык тела Верити радикально изменился за несколько мгновений. Тень четко видела, что до этого сестра пребывала на грани физического истощения, а теперь искра адреналина словно зажгла маслянистый воздух.

Убийца осмотрительно приняла во внимание эти изменения, прикинув возможность убить девушку прямо сейчас, но годы службы ассасином, проведенные в неванских войнах, оставили неизгладимый след. Поспешность считалась врагом невидимого убийцы. Чтобы сделать единственный выстрел, нанести безупречный смертельный удар, необходимо быть полностью уверенным. Тень решила еще немного подождать. В зоне видимости появилась другая фигура, и тень подумала, что, вероятно, придется забрать не только жизнь девушки.

Призрачный пистолет повернулся на несколько градусов. Возраст и происхождение оружия убийцы оставались неизвестны. Одни говорили, что оно изготовлено ксеносами, другие — что относится к мрачному периоду, известному как Темная эра технологий. Тень любила это оружие за его беззвучность. Внутри неотражающей поверхности патронника угнездился одиночный снаряд в виде дротика, ожидающий своего часа. Такие дротики делались вручную техножрецами, специально ослепленными для этого дела. Когда дротик выстреливался, призрачный пистолет не давал отдачи, не вызывал вспышки огня и не издавал ни звука. Даже свист рассекаемого летящим дротиком воздуха не мог выдать движение снаряда: дротики и само оружие были сделаны из материала, обладающего чрезвычайной инертностью. Никакие чувства — от ауспика до колдовских осязаний псайкера — не могли уловить выстрел.

В оружии находилось много дротиков, но одного было достаточно.

Со стороны проходной дорожки, единственного объекта, закрепленного на библиотечной платформе, послышалось неуклюжее бряцание, и помост слегка дрогнул. Верити подняла глаза и увидела другого логистораса, идущего в ее сторону. Он имел ранг ниже, чем тот адепт, который провел ее в зал. Это оказался простой писарь, выполняющий менее десятка служебных функций. Клерк-жрец поклонился и указал пальцем на разбросанные бумаги. Он как будто был обеспокоен тем, что документы лежали в такой небрежности.

— Мне нужно сделать исправления, — прошипел он. — Позвольте, я приступлю.

— Какие исправления?

Логисторас подался вперед на своих колесовидных ступнях и взял первую попавшуюся под руку папку. Устройство-бобина на его бедре, по виду напоминавшее закрытую книгу, начало выдавать бумажные завитки. Он бросил взгляд на Верити.

— Заверение дел. После нападения нужно внести много исправлений. — Он высунул серый язык и облизнул бумагу. Быстро приклеив ярлык к папке, он отложил ее. Затем стал повторять процедуру.

Верити взяла переделанную папку и изучила ее. Новым дополнением была окаймленная черным этикетка длиной с палец, содержащая время, дату и идентификационный код. Среди красных букв одно слово выделялось серовато-синим цветом. Покойный.

— Что происходит? — требовательно спросила Верити, взглянув на логистораса.

Он моргнул и чуть отшатнулся. Писарь показался ей взволнованным.

— Прошлая ночь. Нападение. — Он лизнул очередной ярлык и прилепил его на файл с именем Призера. — Несколько ракет попали в исправительное заведение. Многие заключенные погибли в результате пожара. — Клерк прервался и обвел папки металлической рукой, на месте пальцев которой красовались стальные перья для письма. — Все эти люди мертвы, и файлы необходимо исправить для отражения последних сведений.

Верити позволила логисторасу продолжить его работу. Адепт украдкой бросал на нее косые взгляды, когда думал, что она перестала смотреть на него. Наконец она не выдержала.

— Вы хотите мне что-то сказать?

В ответ — совиное моргание.

— Я… Я вас знаю. Ваши расследования пересеклись на днях с моей работой, сестра Верити. Мне известно про ваше участие в расследовании дела Вауна.

Что-то в интонации логистораса ее насторожило.

— Да, — сказала она осторожно. — Я собираю информацию о колдуне, чтобы помочь в его поимке.

Клерк-жрец выдержал паузу, заканчивая работу.

— Я никогда не имел полномочий принимать участие в преступном расследовании. Моя работа исключительно административная. Но я часто задавался вопросом, что было бы, если бы…

Верити решилась:

— Тогда, может, вы вправе помочь мне?

Писарь застыл.

— Это было бы для меня честью. Как я могу помочь, сестра?

Мысли госпитальерки спутались. Вопрос завертелся на языке.

— Я… Я хотела бы посмотреть любые данные на Торриса Вауна, какие у вас есть.

— Доступ к ним ограничен, — пристально посмотрел на нее логисторас. — Могу я быть уверен, что у вас есть необходимые разрешения от лорда-диакона?

Лицо сестры Верити не выражало никаких, однако голос мог ее выдать. Затем ей пришло в голову, что клерки-жрецы редко общаются с простыми людьми, и она предположила, что адепт вряд ли различит ложь.

— Вы можете быть уверены, — сказала она ему.

Писарь поклонился и повел ее вглубь библиариума.

Они прошли через ряд люков в помещение с железным сводом, которое, в свою очередь, вело между медленно вращающимися шестернями к другой платформе, где книги были прикованы к полкам цепями. Логисторас вытащил ключевой механизм из своей ладони и открыл им проход. Он взглянул на Верити через плечо.

— Со мной такое бывает, я вам не представился. Я — писарь четвертого класса Аншир, резчик бумаги и копировщик. — Он слегка поклонился. — Простите, если я забегаю вперед, но если бы вы, со своей стороны, рассказали о моей помощи в этом деле моему вышестоящему…