Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 536

Не торопясь, впервые за долгие месяцы псайкер позволил себе вспомнить о машине. Он видел устройство лишь в нечетких, размытых и непонятных очертаниях, которые едва мог воспроизвести в памяти. Попытки вспомнить машину и ее сложную геометрию вызывали у него головную боль. Воспроизведение этой информации походило на копошение пальцами в свежей ране, но было ключом ко всему, что происходило здесь. Как бы Ваун ни боялся неизвестности, он хотел постичь ее, учитывая, что завладеть устройством будет непросто. Он быстро спрятался в тень, пропуская мимо смотрителей. Для достижения желаемого придется сделать то, что он умеет лучше всего: посеять анархию и беспорядок.

Пока Мирия говорила, Верити наблюдала за поведением диакона.

— Ваун представил нам доказательства твоих экспериментов на колдунах. Отвечай, зачем тебе понадобилось собирать армию из подобных тварей!?

Лицо Ла-Хайна помрачнело от гнева.

— Никакие они не твари, невежественная дрянь. Усовершенствованные. Улучшенные. Мои подданные проложат путь к судьбе Императора!

— Ты смеешь произносить имя Его в этой обители ужаса! — крикнула Изабель.

— Не надрывайся, девочка, — улыбнулся он. — Твой догматичный орден ничего не смыслит в путях Бога-Императора. — Ла-Хайн вздохнул. — Я уважу вас, ибо мне любопытно поглядеть на то, как ваши умы будут сопротивляться познанию суровой реальности. — Он подошел к ногам Верити. — Вы знаете историю Ереси — как Бог-Император, сраженный архипредателем Хорусом, был навеки прикован к Золотому Трону.

Рефлекторно Верити сотворила знамение аквилы, цепи на ее запястьях звякнули при движении.

— И оттуда Бог-Император следит за нами.

— Верно. — Ла-Хайн отвел взгляд. Он казался действительно тронутым жертвой Владыки Человечества. — Но есть то, чего вы не знаете и о чем говорится лишь в самых сокровенных, тайных местах. О сути великого замысла, над которым он работал, когда Хорус вероломно его предал. — Голос диакона понизился до тихого благоговейного шепота. — Я всю жизнь посвятил поиску этих знаний. Собирал обрывки информации по всей галактике, складывал и составлял их вместе, пытаясь понять неисполненный замысел Императора. Именно этим я тут и занимаюсь, продолжаю Его дело.

— Режешь псайкеров и распихиваешь по колбам? — Кассандра фыркнула сквозь сжатые зубы. — У тебя это хорошо получается.

Диакона охватило раздражение, его голос эхом отразился от стен комнаты:

— С каждым годом все больше псайкеров рождается в пределах Империума, гораздо больше, чем рассчитывает Министорум. И это не мутантское отребье, они — продукты человеческой эволюции, пытающиеся проявить себя. Глупцы из Ордо Маллеус стараются сдержать эту волну, но правды они не видят: прогресс психического потенциала человечества неизбежен. Вот она, воля Императора — управлять ими, а не истреблять.

— Безумие, — возразила Мирия. — Как ты можешь утверждать, что знаешь, чего хотел Бог-Император? Его замыслы не дано постичь ни одному из простых людей. Ты наслушался полуправды и слухов, а затем собрал их воедино и решил, что это и есть истина. Это заблуждение, пастырь, заблуждение!

Тот уверенно покачал головой.

— Разве ты не видишь? — прошипел Ла-Хайн. — Он знал, что однажды все человечество разовьет в себе ментальный дар. Такова наша судьба. Ты только вообрази, представь себе, что в будущем каждый человек сам будет как бог, когда подобных людей в Империуме будет не счесть. Ты можешь представить себе всю грандиозность этого? — Глаза диакона заблестели. — Если бы только Хорус не ранил его тогда, ты бы знала уготованную нам судьбу. И Он бы вел нас к ней. Но вместо этого Он прикован к Золотому Трону, искалеченный и неподвижный.

Кассандра побледнела.

— Все люди станут псайкерами? Мне мерзко даже представить такое.

— Неужто?! — рявкнул Ла-Хайн. — Если псайкеры — такая язва, почему мы доверяем им водить наши звездные корабли, передавать наши послания, сражаться в наших войнах? Что вы на это скажете? Империум давным-давно рухнул бы без их помощи, а если бы мы все стали ими, не знали бы никаких преград.

— Колдуны — это врата Губительных Сил… — начала Верити.

— Только те, кто слаб, — стоял на своем диакон. — Губительные Силы были бы повержены, если бы каждый человек смог использовать против них их же оружие. — Он издал вздох, словно сам испытал облегчение от своего аргумента.

Хотя в голове Верити все еще звучало эхо разглагольствований экклезиарха, она первой нарушила молчание:

— Нет таких слов, которые бы описали суть той ереси, о которой вы поведали, диакон. Это… это безумие, выходящее за все разумные пределы.

— Его коснулся Хаос! — крикнула Изабель. — Должно быть, он затронут варпом, раз верит в эту чушь.

Ла-Хайн с горечью посмотрел на нее:

— Ваш кругозор так ограничен. Вы так боитесь выйти за рамки своего установленного канона. Если о чем-то не написано в ваших книгах правил, вы не считаете нужным или возможным осмыслить это, ведь так? Вы опасаетесь всего, что может поставить под угрозу ваше скудное мировоззрение. Проще назвать меня еретиком и обвинить в поклонении богам варпа, чем допустить то, что я прав, — с издевкой проговорил он. — Мне жаль вас.

Лорд-диакон подозвал Оджиса к себе.

— Я вижу, что лишь сотрясал воздух. Хотел предложить вам место под своим крылом, но ни одна из вас не в состоянии понять мою идеологию.

— Если ты убьешь нас, прибудут другие боевые сестры, — выпалила Верити. — Раз мы нашли Нуль-цитадель, о ней узнает и Галатея.

— Если вы рассчитываете на вашего дружка из Механикус и на разбитый аэронеф Шерринга, то зря, — сказал Оджис. — Обоих час назад сожгли наши пирокинетики.

— Я не буду убивать вас здесь и сейчас. — Ла-Хайн отвернулся. — Будь то псайкер или простой человек — смотрители всегда рады новым подопытным. К ним вы и отправитесь.

Оджис активировал прибор в своих руках, подвесив остальных женщин, после чего шкивы потянули их к подъемному лифту.

— Даже если ты прав, — кричала Верити, — и продолжаешь работу Императора, чего ты хочешь добиться? Он в миллионах световых лет отсюда и прикован к Золотому Трону. Хочешь создать свою армию колдунов, которая вырвет Его тело из самого сердца Императорского Дворца?

— Терра — не единственное место, где он проводил свои исследования, дитя. — Голос диакона стихал по мере того, как он отходил в тень мастерской. — Связь Невы с варпом не случайна. Это все Его рук дело. Эта планета сама по себе эксперимент, и, прежде чем Император пал, Он оставил здесь кое-то. — Ла-Хайн соизволил взглянуть, как они исчезают в стенном проходе комнаты. — Я уже подошел вплотную к раскрытию последних тайн и, когда я раскрою их, переделаю человечество так, как желал Он.

Неровные каналы лавовых труб в горе предшествовали тайным сооружениям внутри Нуль-цитадели. Многие из них по-прежнему вели к самому ядру спящего вулкана, пропуская через себя горячий воздух и пар. Но были и другие, брошенные и заваленные камнями. Упершись руками и ногами в стены по бокам, Ваун начал метр за метром спускаться по наклонной трубе. К счастью, карта маршрута у него в голове не сильно изменилась. Самовольное блуждание в замке Ла-Хайна — в этом что-то было, некое развлечение. Сейчас Ваун мог смело признаться, что его план сработал не совсем так, как он задумывал, но его главной отличительной способностью всегда была способность к импровизации. Вот почему Ла-Хайн избрал его личным убийцей-пирокинетиком и почему именно ему поручал самые трудные и опасные миссии. Ирония заключалась в том, что именно это даровало псайкеру шанс организовать восстание.

Он опустился на узкий выступ. В каменной стене имелась выдвижная решетка, позади нее — если память не изменяла — верхние уровни того места, что смотрители называли «свинарником». Решетка была привинчена тяжелыми шурупами, но они сделаны из простой стали. Ваун аккуратно коснулся пальцами одного шурупа и сконцентрировался. Через мгновение металл раскалился докрасна: шурупы начали постепенно деформироваться и стекать.