Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 560

— Их там легионы, целая армия клонов-берсерков, — выдохнула Лета.

— Мы не справимся с таким количеством, — сказала Мирия.

— Корабль! — воскликнула Лета. — Если мы с ним свяжемся, он воспользуется лэнс-пушками и тогда…

— …сопутствующий ущерб будет колоссальным, погибнут сотни или тысячи мирных граждан. Нет, есть другой выход.

Мирия посмотрела на Ро и остальных членов совета.

— Я снова прошу вас, реплики. Помогите нам сражаться с этими созданиями, возьмите оружие и защищайте свой мир или мне придется уничтожить его.

— Нет, нет! — испуганно вскричала Ро. — Мы отказались от ведения конфликтов. Мы навсегда исключили способность убивать из своей природы.

— Ошибка, утверждение неверно, — встрял Нолан. — Я вычислил природу мутации, которая отделила Красный род от клонов вроде Ро и других ей подобных. В прошлом они изменили себя, чтобы ликвидировать свою воинскую сущность. Ошибка! Они просто деактивировали её, но она до сих пор находится внутри них.

— Не понимаю, — сказала Ро. — Это было очень давно, до того, как…

— Я могу отменить биореконструкцию при помощи воздействия простой дозы нужных нейрохимикатов, синтезируемых моим внутренним биомодулем. Он вернет их в состояние воинов.

— О, всемилостивый Бог-Император, нет! Вы лишите нас разума, самой свободы!

— Нет у вас никакой свободы. Вы рабы, — злобно прошипела Лета.

С полным ужаса выражением Ро повернулась к Мирии, умоляя её.

— Сестра, прошу, скажи мне, что не сделаешь этого.

— Как воздействуют эти нейрохимикаты? — спросила Мирия, обращаясь к квестору.

— Как распространяющаяся инфекция. Эффект от подобной эпидемии будет практически мгновенным. Все реплики вернутся в одинаковое состояние, но это их погубит. Процесс необратим.

— Во имя Святой Терры! Умоляю тебя! — заливаясь слезами, сказала Ро.

— Я не позволю миру пасть жертвой скверны богов Хаоса. Приходится жертвовать ради спасения других. Я сделаю все, что потребуется, чтобы сохранить святость церкви и Империума. Квестор, приступайте!

— Как прикажите, — отозвался Нолан.

— Неееет! — отчаянно закричала Ро, стеная от ужаса.

Изменение захлестнуло репликов подобно грозовой туче, заслонившей солнце. Мирия наблюдала, как темнела бледная кожа Ро, становясь тёмно-красной.

— Кровь и трон, подействовало! Все они… они стали как остальные.

— Ро, ты меня слышишь? — спросила Мирия.

— Слышу тебя, — отозвался клон.

— Ответ положительный, баланс восстановлен. Реплики-пацифисты вновь стали теми, кем были когда-то, и готовы к боевым указаниям, — сказал Нолан.

— Ро, собери своих сородичей и возьми оружие. Уничтожьте Красную секту и подкронтрольных ей клонов!

— Как прикажите.

Без сомнений или колебаний Ро и другие реплики вихрем пронеслись по плазе в направлении бушующего конфликта. Они двигались как автоматы, быстрые и смертельные, безмолвно ступающие в битву в идеальном строю.

— Ну, теперь у нас есть целая армия и шанс спасти эту планету, — произнесла Лета.

— Но какой ценой, — грустно сказала Мирия. — Сестры, следуйте за ними! Аве Император!

Стоя в наблюдательной галерее «Коронуса» на полу из армированного стекла, сестра Мирия смотрела на планету, удаляющуюся у неё под ногами. Чёрные линии прочерчивали поверхность Холлоса, ветер разносил клубы дыма из пылающей столицы по равнинам. Целестинка видела, как шаттлы снуют туда-сюда через атмосферу по направлению к громадным гладкосторонним звездолетам на верхней орбите, плывущим в пустоте космоса подобно железным монолитам.

Прибыли силы Адептус Механикус, вызванные квестором Ноланом. Даже сейчас они продолжали проводить вылазки на планету, забирая каждого выжившего в восстании клона и все утраченные технологии, что их породили. В скором времени исповедники и священники-ораторы Имперской Церкви возьмут правление Холлосом в свои руки, заполнив вакуум власти, образовавшийся с исчезновением совета клонов. Своими речами и деяниями уже через несколько месяцев они заставят местных забыть о прошлых предводителях и воздвигнут на планете тот же монументальный культ непоколебимого послушания, который проповедуется в часовнях тысяч других миров.

Миссия сестры Мирии завершилась. Утраченные миры вернули в лоно Империума. Цена уже не имела значения.

— Все кончено. Omnis vestri substructio asservus et nobis, — тихо сказала Мирия.

— Думаю, мы уничтожили нечто поистине уникальное на этом мире, сестра-целестина, — произнес подошедший Нолан.

— Мы сделали это, чтобы спасти их, ради церкви и Империума.

— Как удачно, что мы имеем такие железные аргументы, чтобы оправдать все наши поступки.

Мирия повернулась к адепту, её глаза казались потемневшими и утомленными после всего, что она пережила и сделала.

— Они не были людьми, только Бог-Император имеет божественное право творить новую жизнь. Они позволили Хаосу угнездиться среди них. Это уже достаточный повод для их уничтожения.

— Вы так уверены? Мы взяли полных жизни разумных существ и превратили их в живое ходячее оружие. Разве это правильно?

— Ро сказала, что они хотят служить во имя Императора, выполнять волю Его. Теперь они будут делать то, для чего их создавали. Сражаться до смерти.

Бен Каунтер

Кровь демона

Космодесантник и боевая сестра смотрели на открывавшуюся картину. На океан разложения. На материк зла.

Болото плавно колыхалось, залитое светом фосфоресцирующих бактерий и грибов. Оно так широко разлилось в подземной тьме, что края было не видно, и острова-бубоны вдалеке извергались, словно вулканы. В берегах жира и растянутой кожи, лопающейся от безразмерности существа, текли реки ихора. Тут и там из проклятого моря вздымались шпили осколков кости, очищенные от плоти толстым слоем мух, висевшим под потолком пещеры. Это море плоти было мертвым и живым одновременно. Болезненная черная зелень разложения билась жизнью множества болезней, живших в этом огромном бурлящем океане мерзости.

Сестра Эскарион из Ордена Эбеновой Чаши отвернулась от зрелища, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Она видела воплощение всего, чего ее учили бояться и ненавидеть всю жизнь. Но здесь не было места страху и даже ненависти. Ее переполняло исключительно отвращение.

Она лежала на боку, все еще в прыжковом ранце с гофрированными ангельскими крыльями, неудачно приземлившись на маленький выступ скалы, возвышавшейся над морем. Машинально она проверила авто-чувства. Респиратор в силовом доспехе отчаянно пытался отфильтровать токсины из воздуха, и на ретинальном дисплее тревожно мигало множество рун.

Она поспешно попыталась вспомнить, где она, и в голове всплыл образ города еретиков. Высоко над ними, на поверхности планеты, в городе Саафир бушевала битва между еретиками вместе с их демоническими союзниками и ее братьями, и сестрами. И здесь определенно было сердце саафирского зла, заключенное в невообразимое море колышущегося разложения.

Позади нее стоял сержант Каст, чей синий доспех Ультрадесантника странно блестел в полумраке. Он снял шлем и держал болтер сбоку. На его доспехе, которому было несколько веков, появились свежие зарубки и следы от снарядов, знаки яростной битвы, выдержанной ими по пути сюда. Он был высок, как и все десантники, и его темные волосы были коротко подстрижены. Черты лица были строги и словно вытесаны из камня. Он мрачно смотрел на море.

Эскарион взялась за свою реликвию, перебирая костяные четки пальцами в черной перчатке силового доспеха. Несмотря на их успокаивающий эффект, она знала, что море было живым, и что оно знало об их присутствии. Она понимала, что просто убивать их оно не станет.

— Брат-десантник. — тихо обратилась она к сержанту Касту, тогда как обычно говорила громко и воодушевляюще. — Закрой свой разум. Отвернись!

Каст словно бы не замечал ее.

«У меня есть вера» — подумала она. «Я выжила там, где этого не мог сделать ни один человек. Император со мной, вечно. У меня есть вера. Но я боюсь за космодесантника. Почему я так боюсь?».