Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 582

— Мой перевод был совершенно точным, господин, — ответила Аджента. — «Внутри этих стен давно был заключен демон…»

— Я знаю, что, по твоему мнению, там говорилось, сестра, но в подземелье пусто. Мне не удалось найти ни единого указания на то, что там вообще когда-то было заточено такое создание. Ты уверена, что слово, которое ты перевела как «демон», имело буквальный смысл?

— Мой перевод был совершенно точным, господин, — повторила Кастарно; библиарий не носил шлем, и она встретила его взгляд, не моргнув глазом. Что до глаз самого псайкера, то они были бледно-зелеными, почти прозрачными, и смотрели из глубоких впадин на лице, покрытом шрамами тысячи сражений. В его бороде попадались седые пряди, что указывало бы на средний возраст обычного человека, но для космодесантника они могли означать сотни, а не десятки прожитых лет. — Если в подземелье нет демона, то это не потому, что я неверно расшифровала предостережение.

— Я ценю твою убежденность, сестра, и твою веру в собственные способности. Кстати, они мне ещё понадобятся. Пожалуйста, проследуй за сержантом Ктом в подземелье — когда вы окажетесь внутри, он сообщит тебе, что необходимо сделать, — шагнув в сторону, библиарий заглянул за спину Адженте, которая всё ещё перекрывала проход в палатку, и обратился к мужчинам внутри. — Это вы двое первыми обнаружили строение, верно?

Подрывники, охваченные благоговейным страхом, безучастно уставились на космодесантника. Через несколько секунд к Паунду вернулся дар речи.

— Да, мой господин.

— Хорошо. Мне бы хотелось, чтобы вы последовали за мной и капитаном Латом.

Джерро помог Гатриту подняться с кресла и передал ему костыли. Мужчины двинулись было к выходу из палатки, но оказалось, что сестра-диалогус не уходит с дороги.

— Куда вы их забираете? — спросила Кастарно. Хотя поначалу отношения с этими двоими, особенно Паундом, у неё не заладились, в последующие недели между тремя людьми возникло нечто вроде товарищества. Фенаси ни разу не пожаловался на бесконечные поездки в столицу, во время которых забирал материалы из дома Адженты и перевозил их в импровизированный лагерь посреди пустыни. Гатрит оказался незаменимым человеком, когда потребовалось установить охрану находки — бывший имперский гвардеец вспомнил армейские навыки, получив от губернатора разрешение на сбор ополчения и руководство им до прибытия помощи.

Сестра слышала разные истории — даже переводила документы, касающиеся их — о том, как ордена Космического Десанта, желая сохранить что-то в тайне, стирали память людям-помощникам. И это в лучшем случае.

— Не твоя забота, сестра, — ответил библиарий, начиная терять терпение.

— Значит, теперь моя. Пожалуйста, как один слуга Императора другому, ответьте, куда вы забираете их.

Сержант и капитан обменялись беспокойными взглядами. Псайкер выглядел так, словно вот-вот сорвется в приступе ярости, но внезапно его черты разгладились, а на губах возникла тень улыбки.

— Твоя воля так же восхитительна, как и уверенность в себе. Будь у нас больше времени, я бы не отказался узнать, в каком из невоинствующих орденов обучают таких стойких сестер.

Даже такая лесть не заставила Адженту смягчиться.

— Когда мы вышли на орбиту Ньебурна, — продолжил библиарий, — сканирование определило ещё пять объектов, вероятно, аналогичных этому. Мне нужно, чтобы твои спутники помогли нам раскопать эти строения и убедиться, что планета не является огромным склепом для демонов. Я мог бы сделать это и сам, но считаю орбитальную бомбардировку несколько излишней в подобных ситуациях, особенно на населенных мирах. Ты согласна, сестра?

Кастарно расслабилась.

— Я не хотела оскорбить вас, господин. Просто слышала разные истории…

— И все они, несомненно, были правдивы, так что я не оскорблен. Идем же, довольно тратить время на разговоры.

Фенаси и Паунд проскользнули мимо Адженты, быстро распрощались с ней и последовали за Латом к «Носорогу», который вхолостую рычал мотором в пятидесяти ярдах от лагеря.

Обернувшись, радостно взволнованные подрывники в последний раз посмотрели на сестру-диалогус и исчезли в кормовом отсеке огромного бронетранспортера космодесантников. Больше Кастарно их не встречала.

— Внимательно приглядывай за ней, Кт, — посоветовал библиарий, уходя следом за капитаном. — Возможно, она создаст тебе проблемы.

Псайкер видел, как молодая женщина наполовину улыбнулась, наполовину выдохнула от облегчения, поправляя сползшие очки липкими от холодного пота руками.

— Следуй за мной сестра, — произнес Кт, когда вокруг Адженты взметнулись песчаные вихри, поднявшиеся при отбытии «Носорогов» и лэндспидеров. Боевые машины уже превращались в далекие красные искорки.

Во время короткого перехода через замерзающую пустыню оба молчали. Ночное небо не застилали облака, и Кастарно, медленно пробираясь по барханам, смотрела вверх и пыталась понять, какая из ярких булавочных головок на одеяле тьмы — корабль Космического Десанта. На мгновение сестре пришло в голову, что она может покинуть планету вместе с воинами, когда их миссия здесь завершится, но эта мысль быстро исчезла: незнакомцы в красном даже не назвали своего ордена, так что вряд ли бы они приняли на борт ударного крейсера постороннюю сестру-диалогус.

— Простите меня, господин, — сказала Аджента, застегивая куртку. — Я не узнаю обозначений на вашей броне. К какому ордену Адептус Астартес вы принадлежите?

Сержант не обратил на неё внимания и не сбился с ритма, продолжив целеустремленно шагать ко входу в подземную гробницу. Что-то в этом космодесантнике беспокоило сестру, от него исходило нечто, не совсем понятное для неё. Когда Кастарно стояла рядом с библиарием, ей казалось, что изменяется сам воздух вокруг, словно псайкер служил проводником для варпа и подавлял свою психическую ярость, чтобы она не поглотила его и всех окружающих. Кт был другим: что бы ни исходило от него, оно не проявлялось открыто, скрывалось в глубине и давило, подобно чувству безотчетной тревоги, толкало к тошнотворному забытью.

Это ощущение только усилилось, когда они подошли к темному строению и девяти другим космодесантникам, охранявшим открытую дверь. Никто из них не обратил внимания на Адженту, когда она проходила мимо; все смотрели вдаль, в пустыню, выискивая признаки угрозы. Оказавшись рядом с воинами, сестра невольно начала дрожать, причем не от холода, и с трудом подавила приступ желчной рвоты, подкатившей к горлу. Ей уже лезли в голову мрачные мысли: ведь не каждый, кто носил силовую броню и держал болтер, был верен Богу-Императору Человечества. Что, если перед ней предатели? Бывшие лоялисты, которые теперь служат другим господам и поклоняются Разрушительным Силам?

Нет. На кирасах этих космодесантников виднелись аквилы, а доспехи каждого из них украшало множество печатей чистоты, даже больше, чем у Гератия, капеллана Черных Храмовников, с которым сестре не посчастливилось встретиться несколько лет назад. Эти воины, несомненно, хранили верность Империуму, но Кастарно не могла избавиться от чувства, что в них таится нечто большее, и они твердо намерены скрывать от посторонних правду о себе.

— Спускайся первой, сестра, — сказал Кт, остановившись на вершине невозможной лестницы. Адженте так хотелось поскорее избавиться от тошнотворного ощущения, что она практически соскользнула вниз по ступенькам и, разогнавшись, почти вбежала в гробницу, открытую впервые за долгие века.

Первым, что поразило Кастарно, оказался яркий свет внутри подземной структуры. Там не имелось окон, — да и солнце всё равно уже село, — но зал был озарен так, словно в нем стоял полдень. Вторым делом сестра заметила, что все поверхности — стены, пол и потолок — были покрыты надписями, ровными рукописными строчками на множестве различных языков. Третьей, последней и самой странной вещью оказалось то, что свет исходил от самих букв.

— Как…? — выговорила Аджента, озираясь по сторонам огромного помещения и пытаясь осознать увиденное.