Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 584

К удивлению Кастарно, неизменный болтер держал уже не брат Из, а другой космодесантник в красной броне. Хотя воины в шлемах казались почти одинаковыми, сестра научилась различать их по расположению печатей чистоты и почти незаметным отличиям в росте и телосложении. Сменщик Иза явно был на несколько дюймов выше и на пару фунтов тяжелее. Аджента поняла, что слишком углубилась в работу и не заметила, как пришел новый страж.

Нисколько не приблизившись к пониманию смысла последнего короткого отрывка, сестра-диалогус закрыла книгу с полным переводом и убрала её с кафедры, взяв вместо этого чистый второй том. На этот раз она занялась не быстрым переписыванием фраз на высоком готике, а тщательным копированием оригинальных мерцающих символов, вырезанных на стене. Время от времени Кастарно прерывалась, чтобы исправить мелкую неточность в своей каллиграфии.

Работа продвигалась медленно, и до того, как Аджента наконец закончила с этим, незаметно для неё сменились ещё двое стражей. Ещё не просохли чернила, которыми сестра выводила непостижимые письмена, когда ей в голову пришла едва не запоздавшая мысль сделать копию — в первом случае Кастарно обошлась без неё, поскольку в томе с переводом не хватало последнего отрывка. Найдя чистый лист пергамента, женщина так и поступила.

И лишь тогда, второй раз подряд скрупулезно копируя линии и клиновидные значки, Аджента приблизилась к чему-то вроде понимания. Одно слово — или, возможно, фраза — выделялось среди остальных. Это была последовательность из пяти символов, которая, как с уверенностью почувствовала Кастарно, уже встречалась ей прежде. Сестра уже перебрала все знакомые ей языки ксеносов, следовательно, этим наречием пользовалась раса, с которой она (а возможно, и Империум в целом) никогда не сталкивалась. Другим вариантом был какой-то забытый человеческий диалект. Аккуратно заложив листок с копией между последней страницей и обложкой тома с переводом, Аджента подошла к стене, села на корточки и придвинулась к надписям так близко, что её нос едва не коснулся светящегося камня.

— Ты закончила работу, сестра?

Кастарно уже настолько отвыкла от любых голосов, кроме её собственного, тихо шепчущего записываемые слова, что ошеломленно дернулась назад. Нога сестры поехала вперед, она рухнула навзничь и распласталась на холодном каменном полу.

— Я не хотел напугать тебя, сестра, — сержант Кт не извинялся, просто констатировал факт. Аджента, с головой уйдя в изучение текста, вновь не заметила смены надзирателей. — Брат-библиарий сообщил мне, что исследование других объектов закончено, и на рассвете мы покидаем планету. Ты завершила перевод?

Хотя это был самый информативный монолог из тех, что Кастарно когда-либо слышала от космодесантников с момента их прибытия, казалось, что Кт не собирается изменять своим привычкам и сообщать ей что-то помимо самых необходимых фактов. Даже если не обращать внимания на то, что сержант не назвал библиария по имени, он также предпочел не упоминать, каких результатов удалось достичь в других местах. Аджента ещё немного полежала на полу, ожидая, что воин подаст ей руку и поможет встать. Когда этого не произошло, она кое-как поднялась на ноги и поправила сползшие очки.

— Я полностью перевела оригинальный текст, но последний отрывок мне не поддается. Он отличается от всего, виденного мною прежде, но при этом кажется удивительно знакомым.

Кастарно указала на знаки возле двери.

Склонив голову набок, Кт внимательно изучил текст. Шагнув к стене, космодесантник присел перед резными символами и снял шлем; раздалось шипение выравнивающегося давления. Оказалось, что сержант коротко пострижен, а на виске у него волос почти нет — только замысловатая сетка шрамов.

— Я узнаю эти письмена, — произнес Кт, оборачиваясь к Адженте. Лицо его покрывали ещё более частые рубцы, но самой поразительной чертой были не натянутые полосы кожи, а нечто иное. Воин смотрел на сестру-диалогус ярчайше-синими глазами, неестественный оттенок которых ошеломил её.

— У меня такое же чувство, — отозвалась Кастарно несколько секунд спустя, когда пришла в себя. — Но я не могу вспомнить, откуда они.

— Я могу, — с этим сержант положил шлем на пол и указал латной перчаткой на одну из многочисленных печатей чистоты, украшавших его доспех. — Посмотри сюда.

Широкая восковая печать крепко удерживала на керамите полоску хрустящей веленевой бумаги, покрытую такими же линиями и значками, что и на стене. Глаза Адженты за очками расширились, когда она разглядела одну из строчек.

— Вот это слово, — произнесла она, указывая на последовательность символов на печати чистоты и затем на её точную копию, вырезанную в стене. — Вам известно его значение?

— Этот язык мне незнаком. Я знаю только, что он существовал до появления Империума и на протяжении тысячелетий использовался для написания оберегов, для защиты от созданий, рыскающих за завесой. Он — проклятие для всех, рожденных в варпе.

Услышав такие новости, сестра вздохнула. Теперь, когда у неё появился сравнительный текст, перевод стал возможным, но с ключевым словом всё пошло бы легче и быстрее.

— Но это слово мне известно, — добавил Кт. — Оно означает «защита».

Поднимаясь на ноги, сержант взял шлем с пола.

— Время работает против нас. Моему отделению приказано немедленно вернуться в столицу, и это произойдет сразу же после того, как ты заберешь свои вещи из палатки.

— Но что же с переводом? Я ведь теперь могу завершить его.

— Закончишь позже, когда мы вернемся в столицу. Быстро надвигается песчаная буря, и нужно уходить до того, как она окажется здесь.

— Хорошо, но, пожалуйста, позвольте мне сделать одну вещь перед отбытием.

— Мне приказано…

— Пожалуйста. Это важно и не займет много времени.

Кт вперился в неё пронзительным взглядом, и Аджента почувствовала, как внутри растет ощущение, схожее с тем, которое женщина испытала при появлении таинственных космодесантников в черной, объятой пламенем броне на борту паломнического корабля, доставившего её на Ньебур.

— Ладно. У тебя есть пара минут.

Сестра-диалогус поспешно собрала книги и пергаменты, раскиданные по залу, и побросала их в большой деревянный ящик, который доставил ей Фенаси. Подтащив ларь к двери, Кастарно поставила его рядом с сержантом.

— Это всё? — спросил Кт.

— Не совсем, — Аджента вытащила из ящика очередной чистый лист пергамента и огрызок графита.

— Я быстро, — добавила она, переписывая слова с печати чистоты космодесантника.

Тянулись долгие минуты, а сестра всё так же тщательно копировала каждый значок. Сержант всё более сурово смотрел на неё и уже собирался гневно потребовать, чтобы Кастарно остановилась, но тут женщина натянуто улыбнулась и, произнеся «всё готово», сунула листок в книгу с переводом.

Надев шлем, Кт поднялся по лестнице впереди неё. Ни тот, ни другая не заметили, что светящиеся буквы в подземелье медленно погасли.

— Буря совсем рядом! — рявкнул издали сержант, ведущий предполетную проверку лэндспидера. — Через несколько минут мы должны быть в воздухе!

— Почти закончила! — отозвалась Аджента, пытаясь перекричать ветер, хлесткие порывы которого трепали палатку и забрасывали песком уже упакованные вещи сестры. Кастарно не совсем солгала: она действительно почти закончила перевод заключительного отрывка.

Женщина ещё раз пробежалась глазами по двум разложенным на столе кускам пергамента, придавленным для защиты от ветра тяжелыми томами из её коллекции. Левой рукой Аджента прижимала третий листок, а правой, в которой держала графит, царапала на нем далеко не идеальные строчки имперского готика. По мере того, как сестра расшифровывала новые слова, и текст начинал приобретать смысл, она перечеркивала всё больше прежних вариантов. В некоторых случаях Кастарно делала обоснованные прикидки и заполняла пробелы, исходя из уже переведенных фраз, в значении которых у неё не было сомнений. Порой, правда, встречались фрагменты, чей смысл, как понимала Аджента, разгадать ей не удастся никогда.