Магометрия. Институт благородных чародеек - Мамева Надежда - Страница 20

Его логичная и спокойная речь должна была, по идее, меня успокоить. Ан нет.

— Понимаешь, есть одна проблема… я не знаю, как вообще управлять своей силой. Меня скрутило в судороге боли, и все произошло само собой.

По тому, как нехорошо блеснули глаза Аарона, я поняла — зря заикнулась про судороги.

— Боли, говоришь…

— А в первый раз от испуга, — на всякий случай уточнила я. — Все же между шоком и той невыносимой агонией я выбрала бы первое.

— Так, тогда давай вкратце и по порядку. Как инициировалась.

Пришлось еще раз рассказывать про мой позорный первый недоопыт, суд и приговор.

Пока я пересказывала Аарону свою историю, он пальцем, на котором словно зажегся фитилек пламени, выжигал на полу пентаграмму. Она получалась на удивление корявой и больше всего похожей на рисунок детсадовца. Но я крепилась, про себя повторяя как мантру: «Он знает, что делает, он знает… Ну, в крайнем случае занесет во времена Семибоярщины, до эпохи динозавров у меня сил не хватит, а это уже хорошо…»

— Приступы боли, я так понимаю, у тебя из-за Ника? — для проформы уточнил дракон после того, как закончил свою напольную живопись.

— Да.

— Что же, тогда становись в центр, — приказал дракон, для верности тыча пальцем в свои художества.

Как только я заняла указанное место, он тут же оказался рядом. А потом резко притянул меня к себе и… укусил в шею. Боль, оттого, что она была резкой, неожиданной, всплеском прошла по всему телу.

— Всегда мечтал попробовать девственницу, — протянул Аарон и языком, который вновь стал раздвоенным, начал слизывать выступившую кровь.

В этом его жесте было что-то дикое, животное, находящееся за гранью рационального, контролируемого страха. Я хотела закричать, но вместо этого почувствовала, как вокруг нас вновь закручивается жгучая спиральная воронка.

ГЛАВА 5,

В КОТОРОЙ МУЖСКАЯ ЛОГИКА СРАЖАЕТ НАПОВАЛ ЖЕНСКУЮ ПСИХИКУ

Август 2017, Санкт-Петербург

Вас когда-нибудь вминало в стену обжигающим ураганом? Нет? Значит, вы многое в этой жизни потеряли. Не скажу, что хорошее, но многое — это точно. Увы, я бы согласилась не иметь в своей биографии данного опыта, но судьба не миловала. Нас с Аароном прокатило по асфальту. Благо, я очутилась сверху (никогда так не радовалась тому, что, выражаясь языком крановщиков, я оказалась «вира», а дракон «майна», даже тогда, когда сидела на плечах у заразы Андрея, слушая рок-концерт любимых «Тараканов»).

Мы проехали по улице и затормозили лишь о кирпичную кладку типовой хрущевки.

Дракон ошалело помотал головой, которая свела тесное знакомство с творением строителей эпохи шестидесятых. Я же чувствовала себя по-дурацки: как ребенок, скатившийся на санках летом с заасфальтированной горки.

— Может, ты с меня хотя бы слезешь? — прохрипел Аарон.

Я не слезла. Нет. На манер старухи Изергиль я глумливо хихикнула и сползла с поверженного дракона.

— Это ты всем своим дамам говоришь? — как ни странно, силы язвить остались, а вот на то, чтобы врезать этому хвостатому ящеру, прокусившему шею и напугавшему меня до смерти, — увы — нет.

— Нет, ты первая. И, надеюсь, последняя, — прокряхтел в ответ Аарон, поднимаясь со своего лежбища, а потом, словно нехотя, добавил: — Ты извини, что я тебя… но чтобы твоя сила активизировалась, ты должна была испытать сильные, неожиданные эмоции. А насиловать, ради того чтобы вернуться в наше время, — извини… я еще не настолько подонок.

— Ладно, принимаю, — я уже и сама поняла, что этот его поступок был вынужденным.

Шею саднило, но это была наименьшая плата за то, что мы почти дома.

— Давай побыстрее выбираться отсюда. На временной всплеск ищейки наверняка отреагируют. Не хотелось бы лишних объяснений. — А потом, выдохнув, добавил: — Вот интересно, я угадал с датой или нет…

Вот за это заявление мне его тут же захотелось придушить.

— Сейчас узнаем, — сам себе ответил он и решительно двинулся в сторону улицы, туда, откуда доносились звуки работающих моторов и шуршание шин.

Я поплелась следом. Было интересно: как именно, с точностью до дня, дракон будет определять время нашего прибытия. Может, в газетном киоске попросит свежий номер? Спросит у прохожего?

Нет. Мужчины во все века останутся мужчинами. Спросить что-либо для них — значит расписаться в собственной несостоятельности. Аарон не был исключением. Он с целеустремленностью гончей двинулся к ближайшему торговому центру и… заглянул в урну. Выудив оттуда чек (даже не помятый), он внимательно его изучил и просиял.

— А ты знаешь, нам повезло. Мы попали на тридцать первое августа. Всего за сутки до нашего скачка в прошлое…

Эта его короткая фраза буквально перевернула меня. Это получалось, что я где-то сейчас бегу, боясь опоздать в этот гребаный институт? А спустя каких-то пару часов встречу Лима?

Моим мыслям вторил голос Аарона.

— Знаешь, а получается, что сегодня вечером Дейминго сообщит мне о том, что я отправляюсь в этот твой институт…

Но, в отличие от меня, дракон не рефлексировал, а доводил размышления до логического конца.

— Получается, что сегодня вечером его в Питере нет, он будет во Франции вместе со мной. Следовательно, его служебная квартира свободна, что не может не радовать.

— О чем это ты? — решила все же уточнить.

— О том, что у нас будет время отдохнуть и место, где отсидеться, не высовываясь и не сбивая временной поток. Мы и так изрядно наследили в прошлом. Пошли.

Служебная квартира оказалась просторной и абсолютно безликой. Чистая, с новой мебелью, она создавала ощущение, что находишься в выставочной выгородке мебельного отдела IKEA, и, если пошарить по заправленной кровати, обязательно на покрывалах и подушках отыщутся не сорванные, а лишь спрятанные, чтобы не бросались в глаза, бирки с ценниками.

— Так и быть, в душ первый я! — заявил Аарон, отринув всякую галантность, едва мы оказались в квартире. Видно, ему в комнату уединения, совмещенную гением мысли с ванной, надо было больше.

Я же прошла на кухню и открыла холодильник. Морозилка радовала богатством кухонь мира, конкретно: итальянской и американской. Я решила ни в чем себе не отказывать и запихнула в микроволновку замороженный блин теста, на котором разместились ошметки помидоров и колбасы. Правда, производители данного полуфабриката, если верить написанному, утверждали, что это — настоящая итальянская пицца. Ну да оставим это на их совести.

Картошка фри также подверглась разморозке на сковородке.

Пока готовила, в голове крутилась мысль о том, кто же такая эта самая Наталья Горчакова и не натворила ли я непоправимого, заняв ее место. Желание погуглить буквально распирало.

Оставив разогретый ужин на кухне, я пошла в спальню с твердым намерением поискать хоть что-то, с помощью чего можно выйти в Сеть. Компьютер, планшет, смартфон…

Вода в душе журчала, тень, невесть с чего объявивший бойкот, скользил по полу следом.

Ноут обнаружился в прикроватной тумбе. Там же сиротливой стопкой были проскладированы чистые мужские трусы, носки и майки. Подспудно мелькнула мысль, что здесь сейчас квартирует Лим.

Хмыкнув, я выудила техническую находку. К моему разочарованию, доступ к придатку IT был запаролен. Но нет ничего на свете, чего бы наш человек не смог взломать, сломать или, на крайний случай, обматерить.

Я потыкалась наугад вбивая самые примитивные комбинации, цифры по диагонали и горизонтали, первые несколько букв строки. Ничего. Лим подошел к охране интеллектуальной ценности, увы, не по-раздолбайски.

Вдруг тень скользнул мне под локоть и буквально растворился в клавиатуре. Спустя пару мгновений он выдал:

— В коде точно есть 97531 и заглавная «Q», — проворчал он.

— Откуда?

Я была поражена. Неужели техника тоже подвластна магии? Хотя… в этом сумасшедшем мире все возможно.

— Нет, просто эти кнопки стерты больше всего. Тебе обычным зрением не видно, но ты уж поверь мне на слово. Я клептоман и вор со стажем и в таких вещах разбираюсь.