Магометрия. Институт благородных чародеек - Мамева Надежда - Страница 53

Видимо, ему все же хотелось, чтобы хотя бы кто-то оценил гениальность продуманного до мельчайших деталей плана, а может, просто возникло желание выговориться. Отчасти он был в чем-то гениален, как и всякий изворотливый сукин сын, держащийся за власть.

Как выходило из его повествования, реши он просто убить кого-то в нашем времени, его могли обнаружить, применив все возможные заклинания поиска. Он же предпочитал не рисковать. Слишком велика ставка. Ведь Распределитель практически всемогущ и стоит выше любого магического департамента, пока его выбор пар непогрешим, не дает сбоев. Каждый чародей, каждая магесса соглашаются с его выбором, зная, что получившийся в результате такого союза ребенок будет иметь дар (правда, степень его силы не уточнялась) и будет здоровым.

А тут… оплошал Распределитель и решил подстраховаться, дабы его от должности не отстранили, сам спрятать дефектантов как можно глубже. Желательно под землю и навсегда. Сказано — сделано.

А чтобы отвести всякое подозрение от истинной причины — взял за основу теоретические выкладки эффекта Тельмы и резонанс дара одного из магов позапрошлого столетия.

Стоило отдать Распределителю должное: он даже нашел способ перемещать тела во времени, используя для этого некромантский артефакт, столь же древний, как и врата Стонхенджа, и оттого забытый современниками. Вот только у магической цацки была особенность — требовала она прорву энергии. Но и тут ушлый старикашка нашел выход, для подзарядки артефакта используя не только магический резерв жертв, но и вбирая в себя их души.

По мере рассказа Распределителя в голове начала вырисовываться сложная, но четкая, не дающая сбоев схема: похищение, перенос в другое время, где никто не сможет найти пропавших, опустошение их дара и… дознаватели находят труп, вынырнувший из прошлых времен, и сбиваются со следа в поисках убийцы. Причем даже инквизиторы-некроманты оказываются бессильны: душа не отвечает на посмертный призыв. А тело… тело это лишь набор белковых молекул, которые, увы, имя убийцы поведать не могут.

— Умно, — процедила я, сама стараясь сосредоточиться на заклинании, которое помогало мне в расшнуровке корсета.

— Да, и дознаватели, как оказалось, глупы. Пришлось даже подкинуть им подсказку, чтобы до них дошло, что значат капли металла на запястьях.

— Это вы про катрены в трактате Фомы Аквинского?

— Так значит, это ты их нашла? — вопросом на вопрос ответил убийца.

Отчаянная глупость, но это все же лучше — попытаться, чем безропотно сдаваться на милость обстоятельств.

— Знал, что оценишь, — самодовольно протянул Распределитель. — Ты отличаешься от остальных, я это сразу понял. Чем-то ты мне понравилась… я, может быть, даже оставлю тебя в живых… на подольше.

С этими словами он развернулся ко мне спиной и направился к Нику.

Он не притронулся к парню даже пальцем, а тело молодого дракона забилось в конвульсиях. Сеть нитей, опутывавшая его, начала сжиматься, и от нее к амулету Распределителя потянулся тонкий ручеек энергии.

Сам же «творец» со скальпелем в руках начал деловито рассекать кожу Ника на груди, шепча:

— Покинет тело душа, растворившись в первородном мраке…

— А та девушка, ясновидящая, она была с бракованными генами, или просто вы решили начать с нее, потому что она могла увидеть свою смерть? — я опять влезла в ритуал.

— Тьфу, — в сердцах плюнул не только Распределитель, но, похоже, и Ник.

— Свет, дай в конце концов умереть по-человечески! — прошептал он, приходя в себя.

Увы, Распределитель одними словами не ограничился и, пробурчав: «Надо зашить ей рот. Слушает хорошо, но болтает много…» — потянулся за серповидной хирургической иглой.

Он повернулся ко мне спиной, и это был самый удачный момент.

Руки затекли и практически не слушались, хотя и удалось освободиться от пут. Я лишь сцепила их в кулак и в стремительном, как мне казалось, прыжке попыталась дотянуться до затылка Распределителя. Задумка удалась лишь частично — я заехала ему по уху. В последний момент старик все же то ли почуял что-то неладное, то ли краем уха услышал шум и начал оборачиваться.

Пришлось срочно менять плоскость боя и переходить к излюбленным женским приемам. Растопыренная пятерня полетела в лицо противнику, метя в глаза, полосуя кожу лица. Поддернула юбку платья, еще того, сворованного Лимом с бельевой веревки. Замах ноги, и мой каблук впечатался в коленную чашечку старика.

Старалась действовать быстро, нанося как можно больше вреда. Понимала, что дай я ему передышку, и в ход пойдет магия. Поэтому нужно постараться оглушить этого чертова Распределителя, не дать ему начать кастовать заклинание.

Заметила краем глаза табуретку и потянулась за ней, чтобы врезать ею по темечку противника. Зря. Всего секунда промедления — и меня волной чистой силы буквально протащило по каюте, впечатав затылком в рукомойник. С силой ударилась затылком о зеркало, висевшее над раковиной. Перед глазами резко начало плыть, во рту отчетливо чувствовался привкус железа.

Посыпавшиеся к ногам осколки были в крови. Моей крови. Один из кусков зеркала так и не долетел до пола, разрезав юбку платья и застряв в ткани. А мое тело начало помимо воли подниматься в воздух. Распределитель магическими силками тянул меня к себе.

— Идиотка. Самоуверенная идиотка.

— Возможно, — говорить было тяжело, сознание плыло. — Вот только в вашем идеальном плане есть один существенный недочет…

Каждому творцу кажется, что его шедевр, будь то мир или картина, а может, и хитроумный план, — идеален. И когда указывают на изъян, первое желание — узнать: в чем же именно недостаток. Уже потом разозлиться, обругать посмевшего усомниться, но любопытство — первично.

— И в чем же? — насмешливо протянул Распределитель.

Я прошелестела ответ столь тихо, что ему пришлось приблизить мое тело к себе еще на несколько шагов.

— В том, что… — я шептала так, что слов было не разобрать.

Старик подманил мое тело пальцем столь близко, что между нашими лицами расстояние было не больше ладони.

— Ты не учел меня, — выдохнула я ему в лицо.

Моя рука, сжимавшая осколок зеркала, метнулась к нему. Стекло рассекло плоть, войдя между ребер. В горло ударить не решилась — слишком велик был риск, что противник перехватит мою руку. Я лишь надеялась, что кусок зеркала не встретит на своем пути преград и дойдет до аорты. Не ошиблась.

Медик вообще страшная профессия. Даже спецназовцы рассекают ножом людей не ежедневно, в отличие от хирургов, которые по нескольку раз на дню полосуют человеческую плоть.

Распределитель пошатнулся, еще не до конца осознав, что ему осталось жить считаные секунды. Увы, смерть от прободения аорты не мгновенная, в отличие от цианида. Сердце еще совершит несколько всполошных сокращений, толкая красную руду из желудочков, прежде чем человек потеряет сознание.

— Ах ты…

Договорить он не успел, захрипев, в это же мгновение я почувствовала, как пол под ногами начал крениться.

— Освободи меня, быстрее, — это подал голос Ник. Плетение вокруг него начало гаснуть. — Здесь все завязано на его магии. Со смертью хозяина мы пойдем на дно.

«И надеюсь, что при этом не окажемся посреди Атлантического океана», — промелькнуло в мыслях, в то время как я судорожно пыталась найти, чем бы отколупать крепления.

— Вот там отвертка есть, — кивнул молодой дракон.

Потянулась за указанным инструментом, но в этот раз мир резко накренился в другую сторону, и я, не устояв на ногах, проехалась спиной по полу, закончив свой путь, ударившись в бок свежему трупу.

«Вот тебе и интернатура», — горько усмехнулась про себя, вспомнив, как в свое время мечтала ассистировать у операционного стола. Взгляд зацепился за артефакт на шее ныне покойного. Удлиненный, из металла. Он был ничем не хуже укатившейся при качке невесть куда отвертки. Чувствуя себя мародером, дернула цепочку, которая на поверку оказалась весьма непрочной.

В этот самый момент произошло сразу два события: как только тело Распределителя разлучилось со столь дорогой цацкой, оно начало медленно бледнеть и наглым образом растворяться в воздухе; и тут же подо мной, внизу, там, где, по прикидкам, должно было находиться машинное отделение, раздался взрыв.