Унция надежды - Джексон Софи - Страница 43

– Что-то я не замечала, – попыталась возразить Грейс.

– Ах, какая ты у нас рассеянная! – шутливо погрозила ей пальцем Руби.

Грейс шумно выдохнула, не зная, смеяться или сердиться. Это тебе не Нью-Йорк, где даже ближайшим соседям наплевать, с кем ты встречаешься. Конечно, люди видели ее вместе с Максом. От досады Грейс поддала носком кроссовки камешек, и тот улетел в траву. За последние недели ей и самой стало понятно: их отношения с Максом неумолимо перемещались из области «только друзья» в не что иное, новое, непредсказуемое и потому более опасное.

– Да, Руби, – сказала Грейс, глядя в землю. – Он мне нравится.

Казалось бы, от такого признания ей должно сразу полегчать. Ведь это правда. Однако Грейс ощутила странную пустоту внутри.

Руби стояла рядом и улыбалась. Мягко, по-доброму.

– Макс – отличный парень. Жизнь потрепала его. Я не удивляюсь: он через такие жернова прошел. Но у него доброе сердце, и это в нем осталось неизменным.

– Да, сердце у него доброе, – согласилась Грейс.

– Ты могла бы стать ему прекрасной парой, – вдруг заявила Руби.

– Ой, не знаю, – вздохнула Грейс.

Помнится, Макс достаточно откровенно сказал, что не в состоянии дать ей ничего, кроме тела. Несколько недель назад Грейс это вполне устраивало. И сейчас устраивало. Иногда. Но когда его руки дотрагивались до нее… Грейс встряхнула головой, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Ну что она придумывает? Ее охватывает обыкновенное чувственное возбуждение. Она радуется, что ее сексуальность не задавлена, что она способна возбудить муж чину. Зачем усложнять их отношения? В глубине души Грейс знала: она не готова к серьезной связи. Просто… рядом с Максом она чувствовала другое. Свою готовность.

– Так вот, что касается папиного дома, – сказала Руби, возвращаясь к будущему пикнику. – Макс на озере всегда скучает. Но вдвоем вам не должно быть скучно. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.

Грейс засмеялась, прикрыв вспыхнувшие щеки. Конечно, она поняла намек Руби. Если поездка обещала возможность уединиться с Максом и поискать развлечений только для них двоих, она обеими руками за.

«Будь что будет», – подумала Грейс. Она решила ничего не загадывать наперед, сохраняя внешнее спокойствие. Жизнь научила ее скрывать свои чувства, в том числе и радостные.

Дорога до дома дяди Винса, как всегда, была долгой и жаркой. Макс радовался, что ему не надо вести машину. Он устроился на заднем сиденье дядиного пикапа рядом с Руби и Джошем, любовался пейзажами за окошком и мечтал поскорее нырнуть в озеро. Июль был самым благодатным временем для этих мест. В горах полным-полно троп для прогулок и пробежек. Надо будет показать Грейс максимум здешних красот. А сколько замечательных снимков можно нащелкать.

Узнав, что Грейс тоже поедет с ними, Макс обрадовался. Как здорово, что она подружилась с Руби. Да и остальные относились к ней с исключительным дружелюбием. Ну, с его родней все в порядке. У них он не замечал показного радушия. Рядом с ними Грейс становилась все смелее. Ее прежняя робость сменялась желанием выходить навстречу многообразию жизненных ситуаций. Она становилась все более уверенной в себе. Даже огрызаться научилась, правда только когда они были вдвоем.

Но ему жутко не нравилось, что сейчас Грейс ехала в машине помощника шерифа. Мысленно Макс успел дать Йейтсу немало прозвищ. Например, Подтиратель Задниц.

Макс не оборачивался и не смотрел на машину, ехавшую сзади. Он держался целых полчаса, ни разу не повернув голову. Он не психопат какой-нибудь, чтобы заводиться. Ну, едет она с этим придурком, а также с Баком и двумя подружками блондина. Подумаешь!

Макс достал мобильник. Сигнала не было. Чертовы горы.

Он все-таки оглянулся.

Бак что-то рассказывал, оживленно размахивая руками. Толкнул локтем Грейс. Та засмеялась и тоже пихнула Бака под ребра.

Дурень тридцатилетний!

Йейтс хитровато улыбался. Макс это тоже заметил и сжал кулаки. Дядя Винс знал Кейлеба с детства, но зачем тащить такое сокровище на озеро? Как объяснила Руби, это стало чем-то вроде традиции. Помощник шерифа ездил с ними четыре года подряд. Нынче пятый. Макс с трудом подавил в себе желание показать Йейтсу средний палец. Вторым сумасбродным желанием было набрать на мобильнике текст и потом показать этому придурку, а в тексте красочно расписать, какие вкусные у Грейс сиськи и как их приятно сосать. Можно добавить, как выглядело ее тело, залитое его спермой, и как оно пахло, когда она кончила… Пожалуй, это было бы уже лишним.

Лишним или нет, но случившееся тогда в его номере еще долго будоражило Макса и приводило его член в состояние полной боевой готовности. Ему не терпелось снова остаться с Грейс наедине и посмотреть, какие еще чудеса скрывает эта внешне невинная и тихая девочка. Он уже видел горячую тигрицу, живущую у нее внутри. Макс чувствовал: если он сумеет разметать остатки ее страхов, Грейс будет не удержать.

Рано или поздно она свяжет свою жизнь с кем-нибудь, и этот мужчина получит тигрицу в обличье безобидной кошечки. Только бы она не вляпалась в мистера Бандитолова. Макс сам не знал, почему он так невзлюбил помощника шерифа. Йейтс смотрел на Грейс как на говорящий кусок мяса, и это бесило Макса до зубовного скрежета. Пусть блюститель закона ограничивается такими, как Фей. Это как раз его уровень. Если понадобится, Макс был готов высказать свое мнение Йейтсу в лицо. Придурков надо учить, даже если они помощники шерифа.

Еще через полчаса под радостные вопли всей компании дядя Винс подкатил в своему дому у озера. В этом месте Макс не был двенадцать лет. Дом почти не изменился. Дядя строил его из бревен. Все металлическое и стеклянное было добавлено уже в последние годы, но не настолько, чтобы нарушить первоначальный облик. Дом имел шесть гостевых комнат плюс общую гостиную и стоял всего в сотне футов от воды, на берегу настоящего озера: три мили в длину и миля в ширину. Мальчишкой Макс проводил здесь чуть ли не каждое лето. Плавал, ловил рыбу, катался на лодке. И отец тогда был еще здоров и полон сил.

Макс вылез из пикапа и сразу погрузился в ностальгические воспоминания. Светлые, совершенно не похожие на реалии его нью-йоркской жизни.

– О чем задумался?

Голос Грейс выбил его из воспоминаний. После того памятного дня они перешли на «ты». Макс повернул голову. Для путешествия Грейс выбрала джинсовые шорты, розовый топик и такого же цвета вьетнамки. Как всегда, ногти на ее руках и ногах были покрыты одинаковым лаком.

– Не соскучилась в дороге? – спросил Макс, не торопясь снимать темные очки.

– У Бака рот не закрывался. Лучше бы, конечно, слушать музыку, но Кейлеб не разрешил. Даже хорошую. Его музыкальные вкусы оставляют желать лучшего.

– Охотно верю, – язвительно усмехнулся Макс, заставив фыркнуть и Грейс.

Но уже через мгновение она забыла про помощника шерифа, залюбовавшись местными красотами.

– Теперь понятно, почему тебе так здесь нравилось, – сказала она.

Грейс закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Ее волосы были увязаны в пучок, из которого выбивалось несколько упрямых прядей. Макс смотрел на ее шею и плечи.

– Да, – пробормотал он. – На редкость красиво.

– Ребята, глазеть на красоты будете потом! – окликнула их Руби. – Забирайте свои сумки и переодевайтесь. Пока мы плаваем, отец запустит гриль.

– Ты лучше не перечь сестре, – посоветовала Максу Грейс. – А то знаешь, какой страшной она бывает.

Макс быстро вытащил сумку, которую тут же забросил на плечо. Грейс отправилась за своей.

– Кстати, сестрица, в какой комнате я буду обитать?

Руби задумалась, по давней детской привычке закусив нижнюю губу. Макс ждал.

– Я задал простой вопрос и хочу получить простой ответ, – не выдержал он.

– Видишь ли… – Если Руби тянула каждый слог, то жди подвоха. – Мы думали, что подружки Бака разместятся в одной комнате с ним, но они не хотят. Поэтому отдельной комнаты у тебя на сей раз не будет. Надеюсь, ты не станешь возражать?