Год багульника. Летняя луна - Коруна Джен - Страница 16

Моав коротко кивнула и потопала прочь.

Сигарт постарался на славу — скоро весь лес был полон соблазнительного запаха жареного мяса. Даже сильф, обычно харчевавшийся малопитательными вещами вроде ягод и грибов, материализовался рядом с костром и сидел там на корточках, глотая слюнки и ожидая, пока обед достигнет нужной стадии готовности. Моав же, наоборот, было почти не видно и не слышно — она отсиживалась в тени большого куста жасмина, стараясь не глядеть в сторону кухни. Рогдвэн, как обычно, держался в стороне от своих вынужденных спутников. Он лежал под деревом шагах в двадцати от центра лагеря и демонстративно смотрел в небо, запрокинув голову.

Наконец, Сигарт торжественно снял самодельный вертел с костра и воткнул его одним концом в землю так, что туша встала вертикально. Рядом, на горячем камне, дымились нарезанные кружочками морковка и картошка.

— Слушай мой приказ! — радостно провозгласил он, обращаясь ни к кому конкретно, но ко всему миру сразу. — На жареную оленину навааа-лись!

Он снял с бедра длинный нож и отрезал несколько щедрых кусков мяса. Ифли с радостным «Ура!» тут же ухватил самый большой из них. Неожиданно у костра появилась хрупкая фигурка Моав.

— Лунное чудо желает мяса? — услужливо осведомился хэур. — Могу предложить высокой велларе отличную оленью ножку…

Лицо эльфы дернулось.

— Спасибо, — с трудом выдавила она и, к искреннему удивлению Сигарта, действительно взяла в руки тарелку.

Она набрала овощей, затем выбрала кусок мяса, положила его рядом с ними и со всем этим направилась в сторону дерева, под которым лежал Рогдвэн. Сидевший у костра хэур недоуменно следил за ней.

— Эй, что ты делаешь? — крикнул он.

Эльфа обернулась, держа тарелку обеими руками.

— Не может же он столько времени ничего не есть.

— Что?! Еще и кормить этого мерзавца?! — вскипел Сигарт. — Да пусть он скажет спасибо, что я вообще не свернул ему голову! Он давно уже должен быть мертвым!

Личико Моав вмиг приобрело упрямое выражение.

— Если мы не будем кормить его, он скоро им и станет!

— Да, да! — присоединился сильф — он сидел рядом с Сигартом и тоже наблюдал за эльфой. — Вот если бы Ифли ничего не ел, он бы лег, загрустил и умер.

— Вот горе-то было бы, — проворчал хэур. — Ладно, пусть поест.

Он развернулся так, чтобы видеть Рогдвэна.

— Слышишь, круглоухий, скажи спасибо Моав — я бы не стал с тобой возиться!

Король Лоргана ничего не ответил, лишь демонстративно отвернулся. Моав с тарелкой в руках обошла его и села рядом.

— Я принесла тебе поесть, тут жареный олень и овощи. Вот.

Она протянула ему кушанье, Рогдвэн взглянул на нее, затем на аппетитный кусок оленины и невольно сглотнул. Видно было, что он изо всех сил борется с собой, чтобы не накинуться на еду.

— Поешь, — тихо сказала эльфа.

Человек нерешительно взял тарелку.

— Спасибо…

Моав улыбнулась и встала с земли. Глядя исподлобья, король проводил ее взглядом — в нем отражалось явное недоверие. Несколько мгновений он смотрел ей вслед, затем стал жадно есть принесенное мясо. В считанные мгновения он уничтожил все, что было предложено — прошли уже почти сутки с тех пор, как он ел в последний раз. Через некоторое время к нему снова подошла эльфа — она принесла чай. Серые глаза хэура следили за ее действиями с крайним недовольством, но юную веллару это, похоже, не смущало. Она подала чашку Рогдвэну и уселась на землю рядом с ним. Король Лоргана бросил на нее испепеляющий взгляд.

— Что, нравится тыкать прутиком в пленного зверя?

Моав подняла брови.

— Прости, я тебя не понимаю…

Рогдвэн прищурил блестящие орлиные глаза.

— А с чего бы тебе еще со мной общаться? Я ведь тебя чуть не продал Моррогу!

— Ах, ты об этом… — тихо отозвалась она, опуская взгляд. — Но я же понимаю, ты сделал это не ради себя, а ради своего народа.

— Понимаешь?! Да тебе никогда этого не понять! — неожиданно вспылил Рогдвэн, но эльфа и бровью не повела.

— Понимаю, — спокойно и как будто грустно ответила она. — И даже лучше чем ты можешь себе представить… Я ведь старшая веллара, и я знаю, что такое быть в ответе за тысячи жизней. Так что видишь, у нас с тобой много общего.

Она чуть заметно улыбнулась — достаточно для того, чтобы человек тут же остыл.

— Ну ладно, прости, я не хотел тебя обидеть.

Моав кивнула в знак примирения. Рогдвэн горько улыбнулся и развел руками.

— Вот, видишь, никудышный из меня король получился, — вздохнул он.

Некоторое время оба молчали. Наконец, эльфа подняла голову.

— Расскажи мне о своей жизни в Лоргане, — попросила она.

Темные глаза подозрительно посмотрели на нее.

— Тебе правда это интересно?

— Иначе я бы не спрашивала.

Рогдвэн усмехнулся — не зло, а скорее смущенно. Его лицо приобрело какое-то теплое выражение, отчего стало совершенно ясно, что он еще очень молод. Груз власти, старивший его красивое лицо, спал — теперь он был похож на обычного воина, стушевавшегося перед симпатичной девушкой.

— Даже не знаю, что тебе и рассказать — ты лучше спрашивай…

Эльфа подсела ближе.

— Расскажи о своей семье. У тебя есть кейнара?

— Кто?!

— Ну, женщина, которая может подарить тебе детей.

Он невольно заулыбался.

— Жена, что ли?

— Наверное, — нахмурила лобик эльфа.

— Нет, жены у меня нет — есть невеста, мы должны пожениться осенью.

— Ух ты, как романтично! — захлопала в ладоши Моав. — А она красивая?

Рогдвэн уклончиво отвел глаза.

— Такая себе…

— Как это, такая себе?! — не смогла сдержать удивления эльфа. — Но ведь ты ее любишь?

— Какая разница, люблю или нет? — бросил Рогдвэн. — Она — дочь короля из Галлемары, и если я хочу заручиться его поддержкой, я должен взять ее в жены.

Моав аж рот открыла от изумления.

— То есть, как это? Ты собираешься быть с той, которую не любишь?!

— Да, потому что на той, которую я люблю, я жениться не могу.

— Почему?!

— Потому что она не из знатного рода, она — простая вышивальщица. И самое большее, что ей дозволено — это быть любовницей короля, а ее дети… — он осекся, — наши дети будут бастардами!

— Ну и что с того, что она не знатна?! Ведь вы же предназначены друг для друга!

— Тебе этого не уразуметь, — печально улыбнулся Рогдвэн, — у людей все несколько иначе — не так, как у вас. Чувства мало что значат в нашем мире. Я просто должен забыть ее и взять себе ту, другую, если хочу, чтобы жизнь моего народа стала хоть чуть-чуть лучше.

Лицо Моав вдруг стало грустным.

— Я очень хорошо понимаю тебя, — неожиданно тихо сказала она. — Я бы тоже многим пожертвовала ради блага Рас-Сильвана.

В этот момент их беседу прервал Сигарт. Он подошел и встал перед ними, уперев руки в бока. Настроен он был крайне саркастично — благоволение Моав к этому человеку начинало настораживать его.

— Так, так… обсуждаете план сноса лачуг?

Эльфа поспешно поднялась ему навстречу.

— Я расспрашивала Рогдвэна о жизни у него на родине.

— И как? — иронично поинтересовался Сигарт.

— В Лоргане живется очень тяжело!

Хэур театрально вскинул брови.

— Да что ты говоришь! Настолько тяжело, что приходится приторговывать эльфийскими велларами, чтобы прокормиться?

Моав метнула на него уничижительный взгляд и молча пошла обратно к костру. Рогдвэн отвернулся, всем своим видом показывая, что не желает вступать в беседу с хэуром.

После обеда маленький отряд продолжил путь. Постепенно лес становился все более низкорослым — сказывалась близость гор. В просвете между деревьев проглядывали серо-бурые плиты скал. Чем ближе путники подходили к горам, тем более хмурым становился Сигарт. Теперь он шел почти все время молча, постоянно прислушиваясь ко всему, что творилось вокруг — вероятность наткнуться на гарвийский патруль становилась все больше. К счастью, до вечера они никого не встретили — то ли гарвы не так уж и старательно защищали свои владения, то ли просто Рогдвэн вел их по таким местам, где вероятность стычки с ними была минимальной.