Солярис. Эдем. Непобедимый (сборник) - Лем Станислав - Страница 113

Оглушающий звон вырвал его из сна. Роган вскочил с койки, сознавая лишь одно – что его окружает тьма, в которой неумолчно звенит сигнал тревоги. Это уже не был кошмарный сон. Роган включил свет, натянул комбинезон и побежал к лифту. На всех ярусах у дверей лифтов толпились люди. Отовсюду неслись протяжные звуки сигналов, красные надписи «Тревога!» пылали на стенах…

Роган вбежал в рулевую рубку. Астрогатор, аккуратно одетый, словно днем, стоял у центрального экрана.

– Я уже отменил тревогу, – спокойно сказал он. – Это только дождь, Роган, но вы посмотрите. Очень красивое зрелище.

Действительно, экран, на котором видна была верхняя часть ночного неба, сверкал бесчисленными искрами разрядов. Капли дождя, падая с высоты, ударялись о невидимую преграду силового поля, накрывающую «Непобедимый», словно гигантская опрокинутая чаша, и, мгновенно превращаясь в микроскопические огненные взрывы, озаряли все вокруг мерцающим светом, похожим на стократно усиленное северное сияние.

– Надо бы получше запрограммировать автоматы… – тихо сказал Роган, совсем уже очнувшись; спать ему расхотелось. – Придется мне сказать Тернеру, чтобы он не включал аннигиляцию. А то какая-нибудь горстка песка, принесенная ветром, станет будить нас среди ночи…

– Допустим, что это была пробная тревога. Вроде маневров, – возразил астрогатор, который, по-видимому, был в неожиданно хорошем настроении. – Сейчас четыре. Можете вернуться к себе, Роган.

– Правду говоря, неохота. Может, вы?

– Я уже выспался. Мне хватает четырех часов. После шестнадцати лет в космосе ритм сна и бодрствования уже не имеет ничего общего с прежним земным ритмом. Я раздумывал над тем, как получше застраховать исследовательские группы. Это ведь довольно хлопотно – тащить всюду энергоботы и развертывать силовые прикрытия. Что вы об этом думаете?

– Можно выдать людям индивидуальные эмиттеры. Но этим тоже всего не решишь. Человек в силовом пузыре ни к чему притронуться не может… Ну, вы знаете, как это бывает. А если слишком сократишь радиус силовой защиты, так и сам рискуешь обгореть. Я уже такое видал.

– Я даже и о том думал, чтобы не пускать людей и пользоваться роботами с дистанционным управлением, – признался астрогатор. – Однако это годится на несколько часов, на один день, а похоже, что мы тут пробудем подольше…

– Так что вы собираетесь делать?

– Каждая группа будет иметь исходную базу, прикрытую силовым полем, но отдельные исследователи должны получить известную свободу действий. Иначе мы так основательно защитим себя от несчастных случаев, что ничего не выясним. Необходимое условие таково: за каждым, кто работает вне силового поля, идет защищенный человек, который наблюдает за его действиями. Не исчезать с глаз – это первое правило на Регис III.

– Куда вы меня назначите?

– Вы хотели бы работать на «Кондоре»?.. Вижу, что нет. Ладно. Остается город либо пустыня. Можете выбирать.

– Я выбираю город. Мне все кажется, что тайна скрыта именно там…

– Возможно. Значит, завтра – собственно, сегодня: ведь уже светает – вы берете свою вчерашнюю команду. Я вам добавлю еще пару арктанов. Ручных лазеров тоже стоит прихватить немного: у меня такое впечатление, что это действует на небольшом расстоянии.

– Что «это»?

– Если б я знал… Да! И кухню тоже возьмите, чтобы совершенно от нас не зависеть и в случае надобности работать без постоянной доставки с корабля…

Красное, почти не греющее солнце уходило за черту горизонта. Тени гротескных строений удлинялись и сливались. Ветер все перегонял с места на место песчаные волны среди металлических пирамид. Роган сидел на крыше тяжелого вездехода и в бинокль смотрел на Гралева и Хена, которые за границей силового поля рылись у подножия черноватого «пчелиного сота». Ремень, на котором висел ручной лазер, наминал шею. Роган передвинул его как можно дальше назад, не отводя глаз от товарищей. Плазменная горелка в руке Хена сверкала, как маленький ослепительный бриллиант. Внутри вездехода послышался ритмически повторяющийся сигнал вызова, но Роган даже головы не повернул. Он слышал, как водитель отвечает базе.

– Навигатор! Приказ командира! Мы должны немедленно возвращаться! – возбужденно крикнул Ярг, высовывая голову из люка башенки.

– Возвращаться? Почему?

– Не знаю. Они все время повторяют сигнал немедленного возвращения и четыре раза ЭВ.

– ЭВ?! Ох, все кости у меня одеревенели! Это означает, что нужно поторопиться. Дай мне сюда микрофон и зажги сигнальные огни.

Через десять минут все работавшие вне поля сидели в машинах. Роган повел свою маленькую колонну с максимальной быстротой, какая была возможна на холмистой местности. Бланк, выполнявший сейчас при нем обязанности связиста, вдруг протянул ему наушники. Роган спустился вниз, в металлическое нутро, пахнущее нагретым пластиком, и, сидя под ветерком из вентилятора, шевелившим ему волосы, слушал, как группа Галлахера, работающая в западной пустыне, обменивается сигналами с «Непобедимым». Похоже было, что надвигается буря. Барометры уже с утра показывали, что давление падает, но лишь сейчас из-за горизонта выползли темно-синие плоские тучи. Над ними небо было чистое. На нехватку атмосферных помех жаловаться не приходилось – в наушниках так трещало, что связь шла только морзянкой. Роган ловил группы условных сигналов. Включился он слишком поздно и не мог понять, о чем идет речь. Понял только, что группа Галлахера тоже полным ходом возвращается на базу, а на корабле объявлена готовность, и всех врачей вызвали на посты.

– Медицинская готовность, – сказал он Баллмину и Гралеву, которые выжидающе глядели на него. – Какой-нибудь несчастный случай. Но, наверно, ничего особенного. Может, обвал случился, кого-нибудь засыпало…

Он говорил так потому, что люди Галлахера должны были заняться геологическими раскопками в месте, установленном предварительной разведкой. По правде говоря, сам он не верил, что произошел просто обыкновенный несчастный случай во время работы.

От базы их отделяло всего шесть километров, но группа Галлахера, видимо, двинулась к базе несколько раньше: в тот момент, когда показался темный вертикальный силуэт корабля, они пересекли совершенно свежие следы гусениц, а при таком ветре следы исчезли бы меньше чем за полчаса. Они приблизились к внешней границе поля и начали сигналить, чтобы открыли проход. Пришлось невероятно долго ждать, прежде чем им ответили. Наконец вспыхнули условные огни, и колонна вошла в зону силового поля.

Группа с «Кондора» была уже здесь. Значит, это ее впустили перед ними, а не геологов Галлахера. Стояли вездеходы – одни у пандуса, другие – поперек дороги, беспорядок был полнейший, бегали люди, по колени увязая в песке, автоматы поблескивали фонариками. Уже смеркалось. С минуту Роган не мог разобраться в этом хаосе. Вдруг в высоте вспыхнул слепяще белый световой столб. Большой прожектор сделал «Непобедимого» похожим на гигантский морской маяк. Он выискал далеко в пустыне колонну огоньков, колыхавшихся то вверх, то вниз, то в стороны, будто приближалась какая-то флотилия. Снова засверкали огни, указывая проход в силовом поле. Машины еще не успели остановиться, а сидевшие в них люди Галлахера уже спрыгивали в песок, от пандуса катился на колесах другой прожектор, сквозь ряды сгрудившихся машин шла группа людей, окружая носилки, на которых кто-то лежал.

Роган растолкал стоявших перед ним в тот момент, когда носилки проносили мимо него, – и остолбенел. В первое мгновение он еще думал, что действительно произошел несчастный случай, но у человека на носилках были связаны руки и ноги.

Дергаясь всем телом так, что скрипели веревки, которыми он был связан, и широко раскрыв рот, человек издавал какой-то странный скулящий вой. Группа с носилками ушла вперед, продвигаясь в световом пятне прожектора, а до Рогана, стоящего в темноте, все еще доносилось это нечеловеческое скулящее завывание. Белое пятно света с двигающимися в нем фигурками людей уменьшалось, поднимаясь по пандусу: остановилось на широко зияющем отверстии грузового люка. Роган начал допытываться, что случилось, но кругом были люди из группы «Кондора», которые знали не больше его самого.