Год багульника. Осенняя луна (СИ) - Коруна Джен - Страница 46

— Ну и что? Ну отобрала черная рысь добычу у этой мелюзги — эка невидаль!

— Хорошего же ты мнения обо мне, — заметил Барет, слезая с тюфяка и неторопливо натягивая одежду. — А ты, кстати, умеешь выбирать себе подружек — я ж говорил, не простая она…

— Барет, заклинаю тебя, дорого каждое мгновение! Я не знаю, сколько еще они будут ждать!

— Ну иду, иду…

***

Моав обреченно жалась под стенкой, следя за сидящими напротив нее хэурами. В свою очередь, те пожирали глазами ее хрупкую фигурку, и их недовольство росло — Сигарт явно медлил! В комнате повис хищный запах, сделав ее похожей на звериное логово. Неожиданно в проеме двери показалась мощная приземистая фигура. Уад-хэуры дружно взглянули в ее сторону.

— Так-так… — протянул Барет. — А ну все вон отсюда! Быстро! Она моя.

Поняв, что у них отбирают добычу, молодняк злобно зашумел. Больше всех возмущался Гархат:

— Я же говорил, не надо было ждать! Хап, и дело с концом! А вы — стая, стая… И чего он только приперся, этот Сигарт?

— Вы еще здесь? — спокойно поинтересовался росх-хэур. — Совсем нюх потеряли, что ли?

Молодые рыси поднялись на ноги, недовольные исходом дела, но перечить фринну не решился никто. Сверкая желтыми глазами, они покорно вышли.

Моав взглянула на стоящего посреди комнаты Барета и вздрогнула. Он ведь однажды чуть не убил ее! Она вся съежилась, ожидая грубого прикосновения, а может быть, даже удара, но к ней никто не подошел. Через несколько мгновений послышались торопливые шаги, словно кто-то вбежал в комнату, чьи-то руки порывисто схватили ее за плечи. Она опасливо открыла глаза — увидев склоненное лицо Сигарта, она взвизгнула и, спрыгнув со стола, снова забилась в угол комнаты. Хэур подбежал к ней и сел рядом — серые глаза были полны тревоги.

— Моав, не бойся, все кончено! Они не обидели тебя?!

Эльфа все еще испуганно смотрела на него.

— Нет. А… а что произошло? Куда они ушли?!

— Это все Барет — если бы не он…

Моав перевела взгляд на все еще неподвижно стоящего росх-хэура. Тот мигом встрепенулся.

— Довольно разговоров — я вас не видел, вы меня не видели, ясно? Делайте, что хотите, хоть плавайте с камнем на шее. Все, я пошел спать!

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда Сигарт окликнул его:

— Ночка, постой! Спасибо, что согласился помочь…

Тот горестно вздохнул.

— Все в тебе хорошо, Окушок, да только сердце у тебя гнилое — нет звона.

— Каждое сердце само выбирает себе путь.

Барет окинул друга пристальным взором.

— У рыси нет своего пути — жаль, что этого до сих пор не понял…

Он не успел дойти до двери: в коридоре послышались громкие голоса и нестройный топот; в хриплых криках явно можно было разобрать слова «она» и «эльфа».

— Чтоб я сдох! — с досадой воскликнул Барет. — Гастар, похоже, поднял на ноги всю Цитадель! Между прочим, похоже, вас ловят…

Кейнары тревожно переглянулись. Эльфа подобрала лук, схватила сумку и колчан. Барет выскочил из комнаты и махнул рукой.

— За мной, быстро! И зачем я только с вами связался!

Сигарт и Моав не заставили себя просить дважды — сорвавшись, словно поднятые охотниками зайцы, они уже через мгновение мчались за росх-хэуром.

— Под замком есть потайной тоннель, он выведет вас в ложбину у Острых скал, — на бегу говорил Барет. — Ну а дальше — как знаете! Не советую вам попадаться на глаза патрулям — вас и так уже, похоже, ловят все, кому не лень!

Сигарт внимательно ловил каждое слово — он-то уж точно понимал, с князем шутить не стоит. Моав молча бежала рядом, с удивительной легкостью поспевая за хэурами. Похоже, Барет специально вел их по самым отдаленным галереям замка — на всем пути им не встретился ни один стражник. «Черные рыси все-таки знают свое дело…» — подумал на бегу Сигарт. Мелькали бесконечные повороты, с лязгом отрывались какие-то двери, лестницы то сбегали вниз, то винтами взмывали к потолку, топот трех пар ног глухо ударял эхом в каменные стены. Сигарт давно потерял направление — он и примерно не знал, в какой части замка они теперь находятся, но Барет каждый раз уверенно сворачивал в нужный проход. Судя по всему, они спускались в подвал — уже несколько раз они сбегали вниз по крутым ступеням. Неожиданно коридор оборвался, упершись в серую гранитную стену, Моав и Сигарт тревожно переглянулись. Даже не взглянув на них, Барет быстро снял что-то с широкой шеи — это был ключ. Уверенным движением он вставил его в едва заметную скважину на поверхности камня, внутри что-то щелкнуло… Сигарт жадно наблюдал за его действиями — значит вот как росх-хэурам удавалось проникать в Цитадель, минуя главные ворота!

— Сюда! — позвал Барет, наваливаясь на дверь всем своим весом.

Дверь подалась — за ней темнел черный тоннель.

— И чтоб я вас больше не видел! Там не заблудитесь — все время прямо.

Уговаривать Сигарта было не нужно. Он поспешно подтолкнул эльфу к двери, но она вдруг развернулась и быстро подошла к Барету так, что тот аж отпрянул. Моав смело протянула ему худенькую руку.

— Благодарю тебя, сын Хэур-Тала, — неожиданно ясным голосом произнесла она.

Сигарт узнал этот спокойный голос с металлическими нотками — голос старшей веллары Рас-Сильвана, волей судьбы заброшенной в суровые чужие края…

— Да подарит тебе Эллар славную победу в Великой битве! — закончил тот же голос.

Барет пожал тонкую руку молча и с каким-то внезапным почтением; в следующий миг эльфа исчезла в темноте коридора. Бросив быстрый взгляд на друга, Сигарт поспешил за ней.

Глава 21. Поклянись, что придешь!

Пошарив по холодной стене, Сигарт нашел факел — в кромешной темноте не видели даже рыси. Рядом с факелом в выбитой в камне выемке предусмотрительно лежали сухие спички, хотя, если честно, свет здесь был совершенно ни к чему — коридор был прямым, без ответвлений. По такому б и заяц выбрался! Хэур и эльфа молча двинулись вперед. По мере того, как они продвигались, коридор то сужался так, что Сигарту приходилось нагибаться, то расширялся, превращаясь в галерею, по которой спокойно могли бы пройти в ряд четверо воинов. Пол был выложен квадратными каменными плитами, однако даже это не спасало от сырости, усилившейся с осенними дождями: под ногами хлюпало, со стен веяло болотом. Сигарт не мог точно сказать, сколько времени они провели под землей — полчаса, а может быть час. Наконец, тоннель закончился — впереди показалась деревянная дверь, по размеру больше похожая на люк. Хэур подошел к ней вплотную и прислушался: снаружи не донеслось ни звука — в могильной тишине Сигарт слышал лишь как воздух мерно проходит по его легким да тихое дыхание стоящей рядом Моав… Он загасил факел, затем осторожно, стараясь не шуметь, толкнул дверь плечом и зажмурился — яркий дневной свет хлынул в темноту подземелья.

Они оказались именно там, где и говорил Барет — ход заканчивался на склоне глубокой балки, между двумя валунами; неподалеку острыми шпилями серели скалы.

— Ну что, так ты еще никогда не уходила из гостей? — щурясь, спросил Сигарт.

— В некоторые гости вообще лучше не попадать, — ответила Моав.

День выдался славным — осень словно решила напоследок побаловать все живое. По воздуху летали паутинки, в траве удивленно копошились проснувшиеся от тепла букашки, а не успевшие опасть листья на одиноких деревьях светились ярким золотом в косых лучах солнца; по ним то и дело пробегал мягкий ветер, теплый воздух был прозрачен особенной осенней прозрачностью, неподвижной, будто стеклянной.

То ли от неожиданного тепла, то ли от ощущения свободы после казематов Цитадели, но тревога беглецов немного отступила, даже настроение улучшилось; выбравшись из балки и немного пройдя, они решили передохнуть. Улегшись на прижухлую траву, Сигарт лениво жевал сухой стебелек и щурился на солнце. Загоревшая за лето кожа у его глаз сошлась лучистыми морщинками, суровое лицо смягчилось, серые глаза просматривались до самого дна. Моав тем временем стояла на большом круглом камне и деловито вглядывалась вдаль — туда, где на горизонте полоской тянулся Серебристый лес. Волнение после пережитого с утра ужаса улеглось — теперь она выглядела полностью поглощенной мыслями о предстоящей встрече. Где-то там вдалеке нес свои бурные воды Айлит-Ириль, разделяющий владения эльфов и хэуров; за ним, на границе векового леса и предгорных лугов, на берегу прозрачного озера лежал Инкр, неприступная столица ирилай, издавна не жалующая гостей — и именно туда пролегала дорога двух весьма странных путников. Стоя на валуне, эльфа зорко обозревала горизонт, прикидывая, сколько времени займет дорога.