Год багульника. Осенняя луна (СИ) - Коруна Джен - Страница 6

Гарвы знали меня, а потому сразу пропустили. Мои подозрения оказались верны: я подслушал разговор двух гарвов в форте, они говорили о каком-то пленнике. Я сразу понял, что речь о тебе, особенно, когда один из них притащил твой меч и стал им хвастаться. Второй попытался отобрать у дружка игрушку, так слово за слово и подрались. Они даже и не заметили, как я унес меч прямо у них из-под носа! Дальше все просто — подстеречь одинокого часового, оглушить его, нарядиться в его одежду — ну а что было потом, ты уже знаешь.

Сигарт покачал головой. На его лице отражалось удивление, смешанное с недоверием.

— Вот уж никогда не думал, что буду обязан жизнью человеку.

— Вот уж никогда не думал, что стану вытаскивать из тюрьмы хэура, — в тон ему ответил Рогдвэн.

Сигарт подозрительно сощурился. Некоторое время он молча наблюдал, как его спаситель разрывает простынь на бинты.

— Слушай, а зачем ты это сделал? — спросил он. — Ну, зачем полез меня спасать?

Человек бросил на него быстрый взгляд — Сигарту показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то странное. Мелькнуло, и тут же исчезло, точно вспышка молнии.

— Ну уж не ради тебя так точно, — насмешливо ответил Рогдвэн, с силой отрывая длинную полоску ткани и осторожно прикладывая ее к ране хэура, предварительно смазав ее жидкостью из флакона.

Сигарт с шипением втянул воздух сквозь зубы.

— А ради кого же тогда?

Король Лоргана обмотал самодельный бинт несколько раз вокруг груди Сигарта и связал концы между собой.

— Какая тебе разница… — усмехнулся он.

Хэур окинул его подозрительным взглядом. Рогдвэн вскинул голову.

— Надо ж поскорее сообщить Моав, что ты жив, — спохватился он. — Она, наверное…

Он не успел договорить: с неожиданной для раненого силой взметнувшись с постели, Сигарт мертвой хваткой схватил его за куртку, так что он едва смог удержать равновесие.

— Нет! — хрипло выкрикнул он. — Она ничего не должна знать! Понял, ничего!

Изумленный король вырвался из руки хэура и отшатнулся назад. Несколько мгновений он молча смотрел на Сигарта. Поняв его намерение, он изменился в лице.

— Но ведь она любит тебя, — тихо проговорил он. — Поступив так, ты заставишь ее страдать.

Сигарт резко отвернулся, спутанные серые волосы качнулись, упав на лицо.

— Ничего! Пострадает и перестанет! — каким-то чужим, охрипшим голосом произнес он. — Нечего ей с таким как я путаться. Ее место дома, рядом с ей подобными — там она будет счастлива.

— Если бы она хотела остаться с ними, она бы сделала это, — сказал Рогдвэн, внимательно следя за ним своими темными глазами. — Но она выбрала тебя, и не нам спорить с ее выбором!

Хэур снова метнулся к нему, но немедля рухнул на кровать, пронзенный дикой болью в боку.

— Я сказал «нет»! — кривясь от боли, прорычал он. — Пусть думает, что мне проломили голову в Горелом!

Он развернулся и выразительно впился взглядом в глаза Рогдвэна.

— И если ты хоть словом обмолвишься о том, что видел меня, клянусь, я не пожалею на тебя ножа.

На худом лице Рогдвэна проступило странное болезненное выражение.

— Ты не понимаешь, какое это счастье, когда ты можешь быть рядом с любимой женщиной! — вырвалось у него с внезапной злобой.

Сигарт вздрогнул и холодно предупредил:

— Не лезь в то, о чем ты ничего не знаешь. Надеюсь, ты все понял! И не думай, будто то, что ты спас мне жизнь, остановит меня. Одно только слово Моав, и ты больше не король и не жилец.

— Дело твое, — сникнув, ответил Рогдвэн. — Я ничего ей не скажу. Хотя мы с ней, наверное, вряд ли еще когда-нибудь увидимся…

— Это был бы лучший вариант для всех нас, — успокоенно заключил Сигарт, ясно давая понять, что разговор окончен.

Рогдвэн больше не спорил. Он молча осмотрел наложенную повязку и, решив, что он сделал все возможное, стал сворачивать остатки простыни.

— Завтра надо будет еще раз перевязать, — сказал он, стоя в дверях. — А пока постарайся не делать резких движений, чтобы швы не разошлись. Я прикажу, чтобы тебе принесли чего-то поесть.

Хэур мрачно кивнул в ответ.

***

Утром Сигарт чувствовал себя куда бодрее, нежели накануне. Возможно, этому способствовал плотный ужин: как-никак, а он уже много дней нормально не ел — гарвы не слишком хорошо потчевали своих пленников. Сразу после завтрака к нему зашел Рогдвэн.

— Ну что, как прошла ночь?

— Бывало и веселее — все время проспал… Вот только на спине лежать больно.

Король Лоргана подошел к кровати и, сев на край, стал осторожно снимать повязку со спины хэура. Осмотрев рану, он со смешанным чувством облегчения и удивления отметил:

— Правду говорят, что вы живучие! На другом бы еще неделю кровило, а на тебе вон — уже начало затягиваться. Думаю, еще неделька и будешь, как новенький.

— Вот и хорошо, — отозвался Сигарт, — а то мне уже давно пора быть в Цитадели.

Рогдвэн смазал швы настоем, подаренным хозяйкой трактира, и, оторвав от простыни новую полоску, наложил ее на рану.

— Завтра еще перевяжем, и будет с тебя.

Сигарт перевернулся на спину.

— Да ладно, иди уже в свой несчастный город — уж как-нибудь без тебя проживу, — усмехнулся он. — Я тоже тут долго не пробуду — еще несколько дней полежу, да и пойду в Цитадель. И так уже задержался!

По серьезному лицу Рогдвэна скользнула улыбка.

— Ну, если так, то прощай, воин Серой цитадели, — сказал он, протягивая хэуру крепкую худую руку. — Если что-то понадобиться — зови хозяйку: у тебя ведь уже есть опыт в общении с эльфами… И не попадайся больше на гарвийские копья!

Сигарт пожал его руку с неожиданным чувством симпатии. Ему вдруг стало даже жаль, что он так скупо и недружелюбно общался все это время с королем Лоргана.

— Эй! — крикнул он ему вдогонку. — Тут в дне ходьбы есть хороший трактир — «Башня» называется! До перекрестка от него лиронгов тридцать, не больше. Как будешь идти, забирай все время влево и выйдешь прямо на него.

— Я приму это к сведению, — ответил Рогдвэн, обернувшись в дверях, и в следующий миг скрылся из виду.

Глава 3. Встреча, которой не должно было быть

Расставшись с Ифли, эльфа некоторое время пребывала в растерянности. Прошло уже почти пол-луны с того момента, как их пути с сильфом разошлись, а она все бесцельно бродила между Мермином и безлесными холмами, начинающимися сразу за Серебристым лесом, точно всеми силами оттягивая поездку в Сиэлл-Ахэль. Вдобавок к этому, ее продолжали преследовать приступы жестокой боли, начавшиеся с ней после бегства из форта — порой ей приходилось проводить по нескольку часов, лежа, свернувшись клубком; даже лунные источники, встречавшиеся на пути, не сильно облегчали страдания. Несколько раз она выходила на дорогу, соединяющую город сильфов и Рас-Сильван, но каждый раз сворачивала с нее… Наконец, боль стала постепенно отступать. Приступы случались все реже и реже и были не столь мучительными. Все еще слабая, но уже более спокойная, Моав добралась до тропы, которая шла с Милданаса, и двинулась на север, в сторону Цитадели.

По мере того как она продвигалась на север, пейзаж менялся. Лес становился все более редким, покуда не исчез вовсе. Теперь до самых Бурых гор тянулись бесконечные холмы с разбросанными по ним темными пятнами можжевельника и камней. Ветер разгонялся над бескрайними просторами, особенно яростный в преддверии перемены погоды. Со свистом проносясь над землей, он налетал на путницу, точно зверь из засады, напоминая о том, что горы совсем близко. С севера тащились сизые тучи — даже летом погода здесь не баловала теплом.

За три дня пути эльфе не встретилось ни единого существа. Казалось, все живое просто вымерло от ветра и холода. Лишь на третий день показались признаки жизни. Сначала навстречу Моав попались трое закутанных в жилеты хэуров — они еще долго провожали худенькую эллари недружелюбно-удивленными взглядами — а вскоре из-за холмов показалась коричневая крыша трактира, стоящего на перекрестке дорог. Один путь вел в Сиэлл-Ахэль, второй — к Милданасу, а по третьему можно было добраться до Рас-Сильвана. Уставшая от постоянной борьбы с пронизывающим ветром, веллара зашагала бодрее.