Магия крови - Греттон Тесса - Страница 55

Я подумала о Нике. Я была согласна ехать в любое место, где нам с ним можно было бы целоваться. По в мае он заканчивает школу и отправляется на поиски матери. Я понятия не имела, какое будущее у наших отношений и какими бы я хотела их видеть. Уткнувшись лицом в плечо Риза, я предложила:

— Может, поедем в Чикаго? У Джуди там все еще есть квартира.

— А почему нет? Мало ли мест. Поедем в любое место, где нет всего этого.

Сердитый тон, которым ответил мне брат, заставил меня посмотреть в его лицо, а для этого мне пришлось отодвинуться. Он опустил глаза, и мое сердце сжалось, когда я заметила слезы, в которых отражалось солнце. Риз почти сразу отвернулся.

— Здесь все умерло, Силла, — прошептал он.

— Но мы живы.

Я с еще большей силой сжала его руки, чувствуя подступившие в горлу рыдания.

Глава сорок третья

Август 1972 года

Филипп так и не изменился.

— Я больше не буду этого делать, — сказал он. — Я хочу понять, каково это — смотреть в зеркало и видеть, как годы, наложившие отпечаток на твою душу, меняют и твое лицо.

Оказалось, что Филипп был склонен к аффектациям и мелодраматизму. Он поцеловал меня.

— Джозефин, мы с тобой живем какой-то непонятной жизнью уже семьдесят лет. Это же целая человеческая жизнь. И что в результате? Ничего. Никто не знает, ни что мы делаем, ни кто мы есть. Ну кто о нас вспомнит?

— А я счастлива. Вспомнят ли о нас в будущем или нет, меня совершенно не волнует — хотя бы потому, что я сама там буду.

— Прекрати принимать снадобье. Пусть наши тела снова начнут жить в своем естественном ритме. Я женюсь на тебе. У нас появятся дети, Джози. Ты ведь и представить себе не можешь, как это замечательно? Это ведь тоже наша с тобой магия. Причем лучшая магия.

— Я не хочу умирать, Фил. Меня совершенно не прельщают ни седина в голове, ни ломота в суставах.

— А дети, я думаю… — Он сделал паузу, а я не знала, будет ли правдой то, что он сейчас скажет. — Я думаю, мы произведем на свет хороших детей.

Я вздохнула. Он изменит свое решение, когда выйдет из этого депрессивного состояния. У Филиппа постоянно случаются такие перепады настроения — то подъем, то спад.

Мы вдвоем с Диаконом снова приготовим свежий кармот, на тот случай, если Филипп не захочет в этом участвовать. А затем я спрячу снадобье на кухне. Соевый соус отлично сочетается с имбирем.

Мы будем жить вечно и вместе. И все прочее меня абсолютно не волнует.

Глава сорок четвертая

НИКОЛАС

Я сидел на стене, уперев локти в колени. Острые камни впивались мне в ягодицы. Было холодно. Я постоянно вертелся, стараясь устроиться поудобнее.

Все вокруг было унылым и серым. Видневшийся вдали лес, окружавший мой дом, казался на фоне безликого неба темно-серым, почти черным. Он напоминал мне зловещие заросли вблизи заколдованного замка из детских сказок, которые я слышал в далеком детстве. Но ни в этом замке, ни поблизости не жила сказочная принцесса. Это был дом злой мачехи.

Я не знал, как разобраться с Лилит. Что мне с ней делать? Я был уверен лишь в одном: отец может запросто свихнуться, если узнает, что спит с еще одной ведьмой. Однако сейчас эта мысль меня не сильно тревожила.

Я так внимательно всматривался в темные деревья, думая при этом об острых ногтях Лилит и о том, хватит ли мне сил убрать ее со своего пути и уехать из дому, что не услышал, как кто-то возник за моей спиной.

Когда я наконец понял, что не один, я обернулся, рассчитывая увидеть Джуди. Однако не успел я опомниться, как холодное лезвие ножа вдавилось мне в шею, а чья-то рука сдавила мне горло.

— Привет, ты, оказывается, здесь, Ники, — произнес женский голос, и я почувствовал теплое дыхание на своей щеке. — Тебе здесь удобно?

— Джозефин, — вырвалось у меня.

Я похолодел, а нож тем временем поранил мне кожу. Я напрягся, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В тот момент мне хотелось просто отскочить от нее подальше.

— Очень хорошо! — воскликнула она.

В поле моего зрения появились золотые кудри, когда женщина повернула голову, чтобы крепче прижать лезвие и воспользоваться моим плечом для того, чтобы вскарабкаться на кладбищенскую стену.

Это была мисс Трип. В облегающих джинсах и кожаной куртке она казалась сейчас еще моложе, чем раньше. Она улыбнулась:

— Что, удивился?

Я сглотнул слюну, и от этого движения нож вошел еще глубже. Острая боль распространялась дальше по телу и пронзила грудь. Я почувствовал, как первые капли крови потекли за воротник рубашки.

— Что тебе надо? — спросил я.

— Ты мне, увы, не нужен. — Она закатила глаза. — По будет намного легче заполучить то, что мне действительно нужно, если ты не станешь путаться под ногами.

Она сунула свободную руку в карман куртки. Сейчас или никогда. Я нанес удар сбоку по ее предплечью и мгновенно ощутил на шее острую и горячую боль — словно нож был раскален. Джозефин удивленно отступила, но, стоило мне повернуться, чтобы схватить ее, она, резко выбросив руку из кармана, плеснула что-то мне в лицо.

Какой-то порошок попал мне в глаза и на щеки, забился в ноздри, и я чихнул, затем еще раз. Я чихал беспрерывно, не в силах совладать с собственным дыханием.

Порошок жег глаза, и я, отчаянно мигая и тряся головой, принялся вытирать выступившие слезы. Зрение помутилось, мир завертелся и исказился, словно на экране телевизора, в котором случилась поломка.

Маленькие руки, упершись мне в грудь, толкнули меня, и я полетел вниз, цепляясь руками за все что ни попадя. Я приземлился на ягодицы, ударившись головой обо что-то твердое. Наступила темнота.

Я ощутила, что настало время магии. Это был тот самый момент, когда солнце нырнуло за горизонт и серебристая кромка серого неба стала ярко-красной.

Риз стоял, положив одну руку на надгробный камень родителей.

— Жаль, что вас здесь нет, — произнес он спокойно, но как-то бесцеремонно, словно подписывал почтовую открытку. — Ну что, Силла, начнем…

Он посмотрел на меня и застыл, глядя куда-то за мое плечо. Я резко обернулась.

Мисс Трип.

Она уверенно шла к нам, ловко лавируя между надгробьями. Вместо свитера на ней была кожаная куртка, а волосы, обычно собранные в аккуратный пучок, она распустила, и теперь завитые локоны, обрамляющие лицо, колыхались при ходьбе, словно львиная грива. От ее улыбки у меня на лбу выступил пот.

— Дети мои, вы и не представляете себе, насколько вы облегчили мне работу, — сказала она, качая головой.

— А вы кто, черт возьми? — злобно спросил Риз.

— Это мисс Трип, — ответила я вместо нее, стараясь говорить спокойно.

Я сунула руку в карман и нащупала нож.

Мисс Трип пожала плечами. Не придавая никакого значения ситуации, словно мы случайно столкнулись в ресторане, а не на кладбище в сумерках, она произнесла:

— Называйте меня Джозефин, если вам так больше нравится. Так предпочитал называть меня ваш отец.

— Ты сейчас в своем настоящем теле? — спросила я, отказываясь идти у нее на поводу.

Джозефин ни секунды не стояла спокойно: она то легко кружилась, то выбрасывала руки вперед, го пританцовывала. Мы заметили, как сверкает лезвие ее ножа.

Нельзя было позволить ей применить оружие. Мисс наконец остановилась и присела прямо на землю, а я сделала шаг вперед.

— Оставь нас в покое, Джозефин, — приказала я. — Убирайся отсюда. Даже не жди, что я помогу тебе заполучить кости, мы тебя знать не хотим. И если потребуется, мы с тобой расправимся.

На ее лице появилась недовольная гримаса, и она, подняв нож, легонько провела им по щеке, на которой тут же появилась красная линия и выступила кровь.

— Почти то же самое я слышала от Ника. Можете взглянуть, что с ним стало.

Внутри у меня все оборвалось, как будто я вдруг полетела вниз с огромной высоты.