Обокрасть императора - Драх Виктория - Страница 5

— Достаточно, — решительно перебил меня Шуаро. — Для Млечного пути учебники явно пишут центавриане, потому что только они могут расписать десяток страниц и при этом не сказать ничего. Ништгализенамы не принадлежат системе Андромеды. Почти тысячу лет назад их исследовательский корабль потерпел крушение на Ардаре. Вернуться домой они так и не смогли. В качестве жеста доброй воли ништы преподнесли императору Ардара все достижения своей цивилизации, которые смогли воссоздать. Этот дар положил начало целой традиции. Раз в год ништгализенамы передают семье правителя свои новые разработки. Для них это способ оставить что-то после себя. Для нас — возможность двигать цивилизацию вперед. Далеко не все открытия используются: только те, которые нужны для процветания системы. Известно об этом очень немногим. Большинство считают ништов одними из исконных жителей Ардара. Третья разумная раса Андромеды — мулиа. Мы живем рядом с вами, но о нас известно не больше, чем об ништах или ардарах. Не задумывалась, почему? — капитан, наконец, отвлекся на чай: выпил всего один глоток, скривился и поставил чашку на стол, покосился на сахарницу и отодвинул ее подальше. Я молчала, чувствуя, что основной рассказ еще впереди.

— Мулиа — мастера во всем, что касается разума и информации. Первые корабли ардар были живыми, но не разумными. Мы научили их думать. Моя раса находила новые звезды, изучала другие галактики и их жителей. Когда был найден путь в галактику Млечного Пути, произошел раскол. Император Азуар категорически запретил выходить на контакт. Войны между разумными… Нам это было чуждо. Ардары и мулиа никогда не сражались между собой. Император не хотел связываться с теми, кто способен хладнокровно уничтожать себе подобных ради призрачного могущества. Многих это не устроило. Нашлись те, кто с мнением правителя был не согласен категорически. Они решились на дворцовый переворот — первый и единственный в истории Андромеды. Нам, тысячелетиями жившим в гармонии и мире, даже в голову не приходило, что такое возможно.

Шуаро устало вздохнул и закрыл глаза. Я, не шевелясь, ждала продолжения.

— Это произошло почти пятнадцать лет назад. Позорная страница из жизни наших планет, про которую никогда не узнают чужаки. Мне было двенадцать лет. Мой отец занимал высокую должность на Мулиа[11], поэтому я жил при дворе императора Раййа и видел все своими глазами. В тот день на нашу планету прилетел правитель Ардара — Азуар Ди. Ночью, после торжественного приема, мятежники убили его жену и двух старших дочерей. Следующим должен был стать Даген, но убийц схватили. Суда не было. Отступников уничтожали на месте. Императорская семья похоронила четверых, хотя тело младшей дочери так и не нашли. На следующий день Азуар принялся за всех, с кем хоть как-то были связаны мятежники: друзья, семьи… Виновные и нет, те, у кого была возможность покинуть планету, сбежали. Мой отец был арестован, но его друзья помогли нам скрыться. Так мы оказались в этой галактике. На одном из искусственных спутников отец нанялся на космическую радиостанцию, да, именно на «Сальвадор». Через пять лет он сменил погибшего капитана, а еще через шесть этот пост занял я.

Я сидела, едва дыша. Перед глазами стояли залитые кровью дворцовые коридоры, в ушах звенели крики и звон оружия. Видение было таким ярким, будто это я, а не капитан, пережила события той роковой ночи.

— Твои родители тоже бежали из Андромеды, не так ли? — вопрос Шуаро застал меня врасплох. Нет, не надо! Не спрашивай! Кажется, эмоции отразились у меня на лице, потому что мулиа продолжил: — Не отпирайся, ты, наверное, единственная ардарка в этой галактике. Я никогда не спрашивал тебя об этом, но, думаю, сейчас имею право на откровенность.

— Я понятия не имею, кто мои родители, а про ардар знаю только по школьным учебникам! — я сжала кулаки, не чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Нельзя, нельзя меня об этом спрашивать! Сколько раз я пыталась выяснить, кто я, но не нашла ни малейших намеков. — Я выросла в проклятом приюте на краю галактики, где кроме землян и крадов никто не появлялся! И если бы не смогла спрятаться на «Сальвадоре» два года назад…

Я могла взломать любую систему, найти кого и что угодно, но не своих родителей. Как ни старалась, я не обнаружила ни единого следа своего существования, словно меня никогда не было. На глаза против воли навернулись слезы — я ненавидела демонстрировать свою слабость. — Если мои родители действительно смогли сбежать, почему бросили меня? Почему не вернулись за мной?

— Ардар, в отличие от мулиа, преследовали, — Шуаро, не ожидавший такой реакции, осторожно обнял меня. Я уткнулась лицом в его грудь, пряча мокрые глаза. — Скорее всего они спрятали тебя и хотели вернуться, когда разберутся с погоней. Думаю, так они защищали тебя. Прости, я не знал, что для тебя это столько значит, — мулиа гладил меня по волосам.

Я понемногу успокаивалась, но все еще изредка шмыгала носом, чтобы капитан не вздумал меня отпустить. Мне было очень уютно в его руках — новое, такое приятное чувство. С трудом сдержала смешок: накаркает Тед, правда ведь, так и влюбиться недолго!

Тишину разорвал вой коммуникатора. Шуаро выругался, усадил меня в кресло и принял вызов.

— У нас новая информация, — сказал капитан, как только выслушал звонившего. Я моментально собралась. От выполнения странного заказа, без преувеличений, зависела наша жизнь. — Во время одной из остановок император организует прием для всех мулиа, живущих в этой галактике. Явившимся будет подарено прощение и возможность вернуться домой. Пожалуй, у нас появился хороший шанс заполучить медальон.

— Господин советник готов принять вас, — центаврианка с кукольным личиком и искусственными рыжими волосами вежливо улыбнулась.

Рулар на негнущихся ногах вошел в огромный кабинет, уставленный деревянной мебелью и увешанный картинами. Советник ждал его, сидя за дубовым столом.

— Судя по тому, что девчонка не идет рядом с тобой, ты не справился, — голос Риза казался абсолютно безразличным. Рулар слишком хорошо знал, что это означает.

— Господин Риз, прошу вас, я….

— Мне не нужны оправдания. Мне нужна девчонка. А ты не смог ее привезти. Ты не смог справиться с одной крадовой сироткой!

— Господин Риз, умоляю! — хриплый голос Рулара от ужаса стал тонким и визгливым, — Она сбежала, как только я прилетел!

Советник с деланным интересом взглянул на мужчину.

— То есть ты хочешь сказать, что какая-то несовершеннолетняя соплячка смогла скрыться от агента секретной службы Центавры? — Рулар судорожно сглотнул, — Мне нужны только те, кто в состоянии справиться со своей работой, — Риз нажал кнопку на коммуникаторе. В кабинет тут же вошли двое охранников.

— Этого — на корм скезам[12], а мне приготовьте заключенного из семнадцатой камеры, — советник даже не посмотрел, как его бывшего агента, визжащего и брыкающегося, выволокли за дверь.

В своей темнице ардар провел почти тринадцать лет. Сейчас его руки были закованы в цепи и подняты так высоко, что он едва мог дотянуться пальцами ног до пола. Иридар изо всех сил старался потерять сознание, умереть, — что угодно, лишь бы больше ничего не выдать Ризу.

До той злополучной ночи он поддерживал мятеж. Вид распростертых тел императорской жены и дочерей заставил его передумать. Иридар сбежал, спасая свою жизнь, не желая становиться убийцей, надеясь спрятаться. Кто он был? Молодой и амбициозный ардар, уверенный, что после смены правителя всем станет только лучше. Что конкретно должно было измениться? Этот вопрос он стал себе задавать только когда попал в тесный каменный мешок. И за тринадцать лет не нашел на него ответа.