Убить императора - Драх Виктория - Страница 20

Задумавшись, Нееруш выглянул из окна. Корабль Риза — межпланетный катер, вряд ли что-то более серьезное. Слишком аккуратный. Даже орудий не видно. Едва ли наместник готовил его, как средство для отступления. Скорее, это был его личный транспорт на Центавре. Но когда мулиа освободил пленников, двигатели не работали. Сейчас же корабль явно готовился ко взлету. Оружейник поспешил вниз.

Выбраться из здания получилось без происшествий. Встреченный шелиад, видно, предупредил своих об одном бродящем в тумане оружейнике. Нееруш беспрепятственно добрался до трапа корабля. Дальше соваться одному было бы глупо… Мулиа усмехнулся и активировал небольшой подарок Дагена. Знал, жук, чем подкупить. Не будь он уже другом императора, обязательно сделал бы все, чтобы им стать. Хотя бы ради того, чтобы иногда вот так баловаться разработками ништгализенамов.

Центаврианский катер сильно отличался от ардарских кораблей, и это отличие давило на сознание. Нееруш не чувствовал жизни вокруг. Только холодный металл, вибрацию и легкий гул готового к взлету двигателя. И никого из возможного экипажа. Так и не встретив сопротивления, мулиа прошел в единственный приспособленный одновременно для пилотов и пассажиров отсек, в котором в гордом одиночестве восседала принцесса Ардара.

— Сиди здесь и не дергайся, — приказал мне наместник. Ага, щ-щаз! Я незаметно оглядела рубку, в которую меня посадили. Жаль, я так и не научилась пилотировать… Хотя в центаврианском корабле мне бы это не помогло. Их технологии слишком сильно отличались от привычных мне земных.

Охраны в пределах видимости не было. К сожалению, я точно знала — минимум троих Риз собирался забрать с собой. Оттого и приказал убить пленников — на маломестном межпланетном катере они бы просто не поместились. Я вздрогнула. Алерр обязательно найдет способ выбраться! И за мной вернется, конечно же. Разве не выпутывались мы раньше из различных передряг? Все будет хорошо, как всегда. По другому и быть не может.

Самоубеждение не помогало. Я чувствовала под ногами все нарастающую вибрацию корабля. Вот-вот мы взлетим, и тогда… Я зажмурилась. Чудом будет, если нас не подобьют свои же. Хотя в сложившейся ситуации такой выход будет, наверное, наилучшим.

Морщась от боли, я завязала порванную блузку. На животе наливался кровью отвратительный синяк. Ощущение беспомощности заполнило меня целиком. Что же делать?

Риз, к счастью, не появлялся. Посадил меня посреди рубки и куда-то ушел. Дарон или Ирлик, уверена, сумели бы воспользоваться его беспечностью… Но я ничего не могла сделать. И наместник, изучивший мое дело вдоль и поперек, это знал.

Краем глаза я заметила какое-то шевеление. Кто здесь? Я резко обернулась и никого не увидела. Показалось? Нет, снова… Теперь я уже четко видела расплывчатые очертания человека. Что за…

— Не кричи и не визжи, — тихо шепнула тень. В следующий миг на ее месте стоял Нееруш. Предупреждение мулиа оказалось своевременным — сначала я чуть не заорала от неожиданности, а потом была готова с радостным визгом броситься мулиа на шею. — Где Риз?

— Скоро вернется, — еле слышно ответила я, покосившись на дверь. — Как ты…

— Новая разработка ништгализенамов. Потом расскажу, — Нееруш снова стал невидимым. — Меня здесь нет.

Спустя несколько секунд в рубку вошли советник и еще один центаврианин, по-видимому, пилот. Мулиа не торопился действовать. Чего он ждет? Как оказалось — того, чтобы все заняли свои места. Смерть пилота была быстрой. Советник оказался крепко привязан острой плетью к креслу. Дверь содрогнулась от мощных ударов, и я уже приготовилась стрелять из изъятого у пилота бластера…

Вместо центавриан на маленький корабль ввалились довольные шелиады. Великая Центаврийская Империя перестала существовать.

Резиденция наместника на Центавре-второй превратилась в полигон. Повсюду сновали представители марсиан и шелиадов. Лиарийцы остались на орбите, ардары… От галактики Андромеды на планету, кроме Эр-да-Норы, опустился лишь один корабль. И именно ему подчинялись все остальные.

— Переговоры и новые союзы заключим на Центавре-второй через два дня, — объявил во время очередного сеанса связи император Даген Ди. — Чтобы не тратить времени зря, вас доставят мои корабли.

Возразить никто не посмел. Наоборот, на темном лице короля Жао отразилось облегчение — куда как безопаснее добираться через всю галактику под защитой такого союзника! Силы своей армии лиариец не преувеличивал, и потому знал: в сложившейся ситуации он был особенно уязвим.

— Ваше Величество, — склонился Нееруш, когда экраны погасли. Вид у мулиа был потрепанный. С довольной улыбкой оружейник протянул другу медальон.

— Как все прошло?

— Без потерь с нашей стороны. Новая игрушка ништгализенамов работает отлично.

— Моя сестра?

— На корабле Раккара. Кости целы, отделалась синяками. Алерр, Элгхад и Ирридар там же. Ба-Шиу Элгхада уже летит сюда, — доложил оружейник. — Бывший советник императора Азуара без сознания, но, по словам Алерра, сможет пролить свет на некоторые события шестнадцатилетней давности.

Император кивнул своим мыслям. Долгие тысячелетия ардары не убивали себе подобных. Что заставило приближенных императора вспомнить о первобытных инстинктах? Ради чего была та попытка переворота?

— Как Ли?

— Да что ей будет, — усмехнулся мулиа. — В порядок себя приводит, готовится снова трепать нервы Раккару. Жаждет вернуться на Эр-да-Нору. Треплется через комм со своей командой.

— После Алерра навещу ее, — оскалился правитель. — Уши надеру за талант влипать в неприятности. Просил же ее никуда не лезть!

— Поздно уже ей уши драть, — устало засмеялся Нееруш, разваливаясь в капитанском кресле. — Выросла.

— Тогда учителей найду. По этикету и истории. Пусть делают из нее нормальную принцессу.

— Думаешь, получится? — заинтересовался мулиа.

— Вот и посмотрим.

Я была не в силах усидеть на месте. Хотелось куда-то бежать, что-то делать… Что? Риз схвачен. Медальон вернулся к брату. Алерр спасен. Я скоро вернусь на Ардар… Все уже было сделано. И все же не получалось успокоиться, убедить себя: все закончилось. Ой ли? Для меня все только начиналось.

Единственное, что я так и не смогла заставить себя сделать — найти Рониарра. Я знала, что он спустился на Центавру вместе с Дагеном, слышала, что советник нередко появляется на Ла-Бае… Я одновременно жаждала с ним встретиться и безумно боялась, что это произойдет. Так и металась по предоставленной мне каюте, не находя себе места.

Выскользнуть с корабля Раккара не представлялось возможным. Мнительному безопаснику подчинялся — кто бы мог подумать — настоящий «уничтожитель» с парой сотен солдат экипажа. Стоило мне показаться у трапа, как меня бережно развернули и настоятельно посоветовали оставаться внутри. Я только пожала плечами и отправилась исследовать Ла-Бая.

Бродить по низко гудящему кораблю доставляло удовольствие. Невольно я сравнивала тяжелый «уничтожитель планет» и свою малышку Нору. Сравнение получалось в пользу леди только из-за одного пункта: не смогла бы я на Эр-да-Норе заблудиться! В коридорах было пусто, даже спросить дорогу не у кого. Все были заняты прочесыванием окрестностей. Мало ли, кто-то из центавриан решит отомстить? А корабль и сам мог за себя постоять. Вот только подсказывать, куда я забрела, Ла-Бай отказался. Точнее, просто проигнорировал мой вопрос. Может даже не услышал — откуда мне знать? Но мысленно я уже окрестила «уничтожитель» врединой — вряд ли корабль сильно отличался характером от своего капитана.

Спустя неизвестное количество минут мои надежды оправдались — навстречу вышел ардар. Только я и в страшном сне не могла представить, что столкнусь с Рониарром вот так — неизвестно где, в латаном комбинезоне, с кое-как расчесанными волосами… Советник, заметив меня, остановился.

Несмотря на все страхи, я не смогла сдержать улыбки. Жив! Одно дело, услышать хорошие новости от брата, и совсем другое — убедиться самой. Я жадно впитывала знакомые черты, пытаясь понять, не изменилось ли что? Острый подбородок, нос с небольшой горбинкой, голубые глаза, тяжеловатые брови… Рон тоже изучал меня. Я потянулась к нему сознанием, пытаясь понять — что он чувствует? И словно налетела на бетонную стену. Даген мне показывал, как поставить на сознание блок. У брата получалось действительно хорошо. У Рониарра — идеально.