Порождение Тени (ЛП) - Кемп Пол - Страница 48

В ушах отдавался стук сердца, всё медленнее и медленее. Кавин уплывал куда-то прочь.

Он стиснул остывающую руку брата, и сердце остановилось. На краткий миг зрение снова прояснилось.

Последнее, что он увидел — голубое небо Сембии.

Малькур спешился и посмотрел на мёртвых братьев Селькирков. Лицо младшего почернело, щека раздулась от отравленного дротика. Малькур глянул на обгоревший след на своих штанах от жезла Кавина Селькирка.

— Это было больно, — сказал он и пнул мёртвого дворянина по голове. Человек рядом с ним хмыкнул.

Один из сержантов, Телл, подошёл к Малькуру, чтобы доложить обстановку.

— Дертил погиб от клинка Селькирка. Велин сломал шею, когда его лошадь упала. У Ферда вывихнуто плечо, но это легко вправить. В Ксинена попали разряды из жезла, но он жив. Две лошади сдохли, но у нас есть лошади Селькирков, чтобы их заменить. Это всё.

Малькур нахмурился. Он терпеть не мог терять людей, особенно опытных людей вроде Дертила. Но у него остались другие.

— Соберите вещи Дертила, в первую очередь — плащ.

Магические плащи скрытности были собственностью роты, а не одного человека.

Телл согласно кивнул.

Позади них громко бранился Ферд, пока Миллен, жрец Талоса, вправлял ему плечо.

— Где, во имя Девяти Адов, Ксиннен? — спросил у Телла Малькур. — Что, попали из жезла и он уже не может нас догнать?

Ксиннен, один из волшебников роты, нашёл Селькирков с помощью магии прорицания. Его иллюзии замаскировали засаду, которую братья Селькирки едва не учуяли.

— Вон он, — отозвался Телл.

Лошадь с хмурым Ксинненом рысью приблизилась к наёмникам. Товарищи принялись безжалостно издеваться над ним за то, что его, волшебника, перемагичил не волшебник. Ксиннен проклял их и назвал сукиными сынами.

— Спустись-ка сюда, Ксиннен, — приказал Малькур.

Маг спешился и встал рядом с Малькуром и Теллом над мёртвыми братьями.

— Так им и надо, — буркнул он.

— Найди магические игрушки, — приказал Малькур. — Мы их заберём.

— Жезл определённо волшебный, — отозвался Ксиннен. Он произнёс слова простого заклинания и изучил тела, перевернув оба трупа носком ноги. Поглядев на Малькура, он сказал:

— Их клинки, их доспехи, сапоги Миклоша, кольцо на его левой руке. Больше ничего.

— Собери всё это, Телл, — приказал Малькур. — Потом поищи деньги.

Телл занялся этим. Потом Малькур распределит добычу среди своих людей. Дополнительный заработок вдобавок к их оплате.

Малькур собрал остальных.

— Хорошо поработали, Клинки. Теперь по коням. Мы немедленно отправляемся в Ордулин. Дертил и Велин едут с нами на похороны в Сембию. Но эти, — он кивнул на Селькирков, — упокоятся здесь. И мы зароем их глубоко.

Он знал, что тех, кого не смогут найти, не смогут и воскресить. На текущий момент Миклош и Кавин были стёрты из истории Фаэруна.

Когда его люди стали копать могилу Селькиркам, он добавил:

— И первому, кто расскажет об этом за пределами роты, отрежут язык, а потом я лично выпущу ему кишки.

Клинки закивали. Они знали, что Малькур говорит правду.

Малькур позволил себе удовлетворённую улыбку. Он надеялся, что атака Лоргана на сэрлунскую делегацию прошла так же гладко.

Лорган и его сержанты сидели верхом на своих конях в рощице из четырёх высоких вязов, в нескольких выстрелах из лука от Ротовирского тракта. Море кнут-травы, что покрывало равнину, качалось под порывами ветра. Облака цвета гранита закрывали послеполуденное солнце. Если бы не засуха, Лорган ожидал бы дождя к вечеру. А так он ожидал только тучи.

Остальные Клинки расположились в траве под деревьями, перекусывая, натачивая мечи, зубоскаля, тренируясь.

Два всадника появились с запада. Лорган не мог достаточно хорошо их рассмотреть, но вполне мог догадаться, кто это.

— Это Флен и Отел, — сказал Рехт. Сержант приставил ладонь козырьком ко лбу и всмотрелся вдаль. У Рехта были глаза лучника.

— Скачут быстро, — заметил Лорган, имея в виду своих разведчиков. Он повернулся к Энкену, другому своему сержанту. — Поднимай людей.

Энкен, обладатель многочисленных шрамов, жёсткосердечный ветеран, прекрасно метающий ножи, обернулся и пронзительно свистнул.

— По коням все!

Наёмники, как один, оставили свои занятия, подготовили свои доспехи и оружие, проверили коней и взобрались в сёдла.

Двое всадников приблизились, и Лорган различил развевающиеся длинные волосы Флена и черный кожаный доспех Отела.

Разведчики гнали коней, Лорган это видел. Оба припали к шеям коней, каждый подбадривал скакуна.

— Моя ставка на Флена, — сказал Рехт, разглаживая усы.

— Десять пятизвёздников на Отела, — ответил Гавист, младший из сержантов. Он пока не отрастил достойную бороду, но заслужил своё звание и уважение людей в нескольких битвах в Долине Аркен.

— Двадцать, — поднял Рехт. — Если у тебя есть яйца.

— Ты скуп на монеты, как шлюха на ласки, — с ухмылкой отозвался Гавист. — Двадцать.

Пока разведчики приближались, люди и лошади собрались вокруг Лоргана и сержантов, ёрзая от нетерпения. Как и Лорган, они знали, что возвращение разведчиков означало скорую атаку. Лошади ржали. Люди кашляли. Люди шептались.

Отел и Флен пересекали равнину. Ветер доносил их крики. Отел улыбался своей характерной ухмылкой. Он пришпорил коня и вырвался вперёд.

Гавист расхохотался.

— Гони, Флен, орчище ты малое! — крикнул Рехт.

Отел разорвал дистанцию, и Флен сдался. Отел поднял кулак в победном жесте. Он придержал бег своего скакуна, приближаясь к отряду, и наконец, заставил его остановиться.

— Сэр, — сказал он Лоргану, отсалютовав на манер сембийских войск. Он был бывшим сембийским шлемом, и военные привычки умирали нелегко.

Миг спустя прибыл и огорчённый Флен.

— Ты должен мне пять пятизвёздников за проигранную гонку, — сказал ему Отел.

Не обращая на него внимания, Флен отсалютовал Лоргану.

— Сэр.

— Докладывайте, — сказал тот.

— Сэрлунская делегация к северу от нас, — начал Отел. — Мы следили, как они проезжают. Нас не заметили. Они медленно движутся вдоль Ротовирского тракта.

— Их около тридцати, — добавил Флен. — Все конные, плюс три кареты. Бьюсь об заклад, среди них есть маг или жрец.

— Заклад Флена немногого стоит, сэр, — с ухмылкой заметил Отел.

— Отвали, — буркнул Флен. Лорган и его сержанты засмеялись.

— Возможно наличие и волшебников, и жрецов, — сказал Лорган. Его собственный отряд насчитывал семьдесят шесть человек, включая Ворса и Паалина — двух боевых жрецов Талоса — и Менника, самого могущественного мага Клинков.

— Можем позволить им разбить лагерь, — сказал Рехт. — И обрушимся на них ночью.

Клинки часто использовали подобную тактику. Эти люди были опытными ночными бойцами. Благодаря заклинаниям Менника и нескольким зачарованным предметам, которыми владели офицеры отряда, членов отряда можно было наделить способностью видеть даже в абсолютной темноте, и эта тактика оправдала себя во множестве битв.

— Нет, — покачал головой Лорган. — Если мы нападём на них ночью, получим бойню. А нам нужно пощипать их и заставить бежать на север, спасая свои жизни. Мы нападём на тракте.

Флену и Отелу он сказал:

— Вернитесь к своим группам.

Затем Лорган обернулся к Ворсу и Паалину, боевым жрецам. У обоих были длинные, спутанные волосы и глубоко посаженные, дикие глаза. Лорган относил их внешность безумцев на счёт поклонения богу разрушения. Оба носили по щиту с изображением зубчатой молнии своего божества.

— Спрячьте свои священные символы, щиты отложите, — приказал им Лорган.

Ворс зарычал из-под своей бороды. Паалин нахмурился и сказал:

— Да я лучше по локоть суну руку в драконью задницу.

— Отложите их, — ответил Лорган, — или я суну руку вам в задницу и вырву через неё сердце. Мы должны притвориться, что служим Селгонту и Саэрбу, жрец. Сколько твоих братьев по вере служат этим городам?